Нил Гейман открывает сборник рассказов «Дым и зеркала» стихотворением (ронделем) «Гадание по внутренностям», к которому дает эпиграф из «Алисы в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла:

- От меня это не зависит, - сказала она. - Все растут! Не могу же я одна не расти!
- Одна не можешь, - сказал Шалтай-Болтай, - а вдвоем гораздо проще. Позвала бы кого-нибудь на помощь - и к семи годам могла бы уже остановиться.

Дальше, в предисловии, где он дает отличные предваряющие штрихи к каждой истории (и прячет дополнительную историю, бонус для тех, кто читает предисловия), он называет эту цитату «самой мрачной шуткой из «Алисы в Зазеркалье». И я начал писать этот пост, искренне не понимая, что тут мрачного, и я хотел спросить у вас: понимаете ли вы?
Но пока я переписывал цитату от руки, я понял. Что, конечно, само по себе интересно: оказывается, мы (по крайней мере, некоторые из нас; я, и, может быть, кто-то еще) по-разному понимаем текст, когда просто читаем его глазами и когда сами пишем. Это, конечно, упрощение, факторов гораздо больше: у меня самого бывало, что я переводил текст, то есть читал на одном языке, а потом писал на другом, и мне казалось, что я понимаю, но понимал ч его позже, когда перечитывал некоторое время спустя.
Однако, возвращаясь к приведенной цитате из Льюиса Кэрролла, я хочу спросить не то же самое, что хотел, когда начинал писать этот пост, а немного другое.
Кому из вас слова Шалтая-Болтая с самого начала кажутся мрачной шуткой? А кто, наоборот, увидел в них прекрасный волшебный рецепт, прямое руководство к действию по достижению того, что кажется недостижимым?