Вот это его портрет кисти Яна де Бана, написанный, правда, уже на старости лет.
Иоганн Мориц, несмотря на то, что его имя болезненно напоминало нам о персонаже братьев Стругацких из "Понедельника" (имелся там такой заведующий отделом Абсолютной Магии, магистр-академик, всея Белыя, Черныя и Серыя магии многознатец Морис-Иоганн-Лаврентий Пупков-Задний), был человек крайне незаурядный.
Его биография подтверждает, что ничто так не способствует жизненному успеху, как хорошее образование. Потому что Иоганн Мориц был тринадцатым ребенком (из двадцати пяти; но от двух браков) графа фон Нассау-Зигена, из обнищавшей и захудалой ветви знатного рода Нассау. У них имелась богатая, но увы, дальняя родня — принцы Оранские, наследственные штатгальтеры Соединенных провинций (Нидерландов). Максимум, на что эту родню хватило, это пристроить внучатого племянника в свою армию. Поскольку Нидерланды в семнадцатом веке воевали непрерывно, этим молодой Иоганн Мориц и занялся. Были ли у него с собой желтая лошадь и пятнадцать экю, история умалчивает.
Но поступил он в армию, имея уже значительный социальный капитал: колледж в Касселе, университеты в Базеле и Женеве, все сплошь протестантские и очень полезные — там обучали, помимо прочего, математике и военным наукам. Так что когда Достопочтенной Вест-Индской компании (не путать с Ост-Индской, которая занималась эксплуатацией Индонезии; эти нацелились на Америку) понадобился управляющий для вновь приобретенных владений в Бразилии, выбор пал на графа Иоганна Морица как толкового офицера и образованного человека.
И граф Иоганн Мориц не подвел. Он успешно воевал, расширив границы Новой Голландии и захватив Луанду, и при этом сумел договориться с новыми подданными, хоть те и были папистами и в самой Голландии находились вне закона (даже к евреям относились лучше, что о многом говорит). А еще построил себе дворец с ботаническим садом и зверинцем и принялся собирать коллекцию редкостей.
Потому что, как человек образованный, граф Иоганн Мориц вполне разделял модное среди владетельных князей Священной Римской империи и голландских патрициев увлечение: сбор разнообразных диковин со всех краев света и создание кунсткамер, то есть "кабинетов чудес". Как раз к началу XVII века европейцы окончательно удостоверились, что мир огромен и не сводится к тому, что описали греки и римляне. Которым, кстати, не стоит особо доверять, потому что они дальше Геркулесовых столпов не плавали. Когда к этому прибавилась Реформация с ее опорой на личный разум и личный опыт, практичность и любопытство восторжествовали и все, кто мог себе это позволить, бросились изучать мир и собирать настоящие, а не выдуманные чудеса. Через двести лет из этого аристократического увлечения вырастут современные публичные музеи.
А пока граф Иоганн Мориц привез с собой в Бразилию двух натуралистов — Виллема Пизо и Георга Маркграфа, а также целую группу молодых и амбициозных художников, имевших опыт научной иллюстрации (да, в Голландии к тому времени появилась и она). Они тут же принялись за дело, и с 1636 по 1644 год сделали для изучения Бразилии больше, чем португальцы за предыдущие 150 лет.
Продолжение в следующем посте.