Что касается индейцев тамойо, то воевал основатель Рио-де-Жайнеро Эштасиу де Са, конечно, не с ними, а с французами. Точнее, с еретиками-гугенотами, пытавшимися в бухте Гуанабара основать собственную колонию (с эффектным названием "Антарктическая Франция"; тогда это значило просто "Южная").

Тамойо, поглядев на португальцев (набеги, разбой, угон в рабство и т.п.), решили заключить с французами союз. Думая, что те будут вести себя приличнее. Тем более, те и вели. Во всяком случае, старались.

Португальцы тут же заключили союз с главными врагами тамойо, племенем темимину (людоедами, других там не было), и победили. Никакой Антарктической Франции — капитания Рио-де-Жанейро!

К XVII веку прибрежные племена не то, что исчезли, но как-то рассосались. При этом бразильский вариант португальского обогатился множеством слов с языка тупи.

К ХХ веку тамойо превратились в бразильских галлов, героически защищавших свою землю от легионов Цезаря португальцев. Как и во Франции, теперь тамойо молодцы. Но португальцы еще большие молодцы. А в общем, теперь можно гордиться и теми, и другими. А заодно и темимуну.

А что у тамойо и темимину имелся ритуальный антропофагический комплекс, то уж такова была их культурная специфика.

На рисунке Дебре вождь племени короадо трубой подает сигнал к бою. Это не прибрежное, а горное племя, из лесов в горах Серра-ду-Мар за Рио-да-Жанейро. Но общую идею передает. 

Ритуальный антропофагический комплекс у короадо, разумеется, тоже был.