Профессор Робинсон вел себя в Иудее примерно как моряк в дальнем плавании. Буквально — используя методы навигационного счисления, хотя и очень примитивные. С помощью компаса определял направление, с помощью часов и знания средней скорости замерял расстояния. И так по отрезкам выстраивал карту местности. 

При этом на дворе был 1838 год, железные дороги только появились, и стандартного железнодорожного времени еще не существовало. Поэтому часы Робинсон ставил по солнцу и каждый полдень передвигал стрелки. Ему это было не важно: ему нужна была длительность (между Хевроном и Иерусалимом 13 часов 15 минут пути на северо-северо-восток).

Применять этот метод Робинсону пришлось, потому что надежных карт не существовало, а географические знания проводников невозможно было операционализировать. Дорогу они знали отлично, вот только знание это было на уровне "свернуть у большого камня" или "выйти на берег реки ближе к переправе", то есть представляло собой личный опыт, который передавался методом показа и примера. Вот и приходилось ориентироваться в Иудее как посреди моря.

Римляне в свое время действовали другим путем. Они строили дороги по оптимальному маршруту, после чего проблема ориентации переставала существовать в принципе: идите по дороге и попадете куда надо.

Мы еще рассмотрим вопрос, почему дороги у римлян были сложными инженерными конструкциями, а карты — крайне примитивными.