(ч.2) И когда речь заходит о примате некоей транснациональной корпорации над государством, то, фактически, мы говорим о примате жилистых коммерсов над людьми с оружием. Такого не бывает. Это возможно лишь тогда, когда территория, контролируемая людьми с оружием, является вассальной по отношению к другой территории. В этом случае жилистые коммерсы являются лишь инструментом контроля над вассальной территорией, не более того, но над ними стоят их собственные люди с оружием. Т.е. вся эта мудянка с «властью транснациональных корпораций» возможна лишь в парадигме глобализации, когда некая страна захватывает глобальное лидерство и выстраивает систему наднациональных институтов управления, а также систему транснациональных корпораций, совокупность которых и обеспечивает максимально надёжный контроль всех вассальных территорий. Типичный нео-колониализм с губернаторами-компрадорами, стоящими во главе нео-колоний. Нео-колония во многом выгоднее присоединённой территории просто в силу того, что с ней можно выстраивать куда более комфортные для нео-метрополии экономические отношения и не нести никакой ответственности за её население.

Это первый момент. Второй момент заключается в естественности капитализма. Очевидно, что «коммерческие корпорации» являются продуктом именно капитализма, и без капитализма ни о каких корпорациях говорить не придётся. А он точно навсегда? Да, капитализм показал бОльшую устойчивость, чем коммунизм, но ошибочно считать, что в нашем мире существует что-то «абсолютно естественное». «Естественность» можно определить как нечто, соответствующее эволюционно стабильной стратегии (ЭСС), актуальной в естественных условиях, т.е. в условиях, не подверженных внешним по отношению к рассматриваемой системе изменениям. Внешние изменения могут быть любыми – прилетят инопланетяне на голубом вертолёте и всех раком поставят, в этом случае ЭСС резко и непрогнозируемо изменится.

Так вот, в текущих условиях капитализм можно считать соответствующим актуальной ЭСС, но условия могут меняться. И они будут меняться. Причём, скорее всего, очень сильно. И может так получиться, что структура экономики изменится столь существенно, что ни частная собственность на средства производства, ни, тем более, свободная рыночная конкуренция, смысла иметь не будут.

Представим себе, например, мир, в котором люди (за исключением буквально единиц) не работают, т.к. их работа никому не нужна. Эти неработающие люди получают стандартный безусловный фиксированный набор благ, причём определяется этот набор благ системой управления потребностями, а не самими людьми (см. пост «Каждому по потребностям»). Т.е. никакого внутреннего конкурентного рынка нет. Зато есть огромная внешняя конкуренция – военное противостояние между крупными макро-регионами, на которое и требуется аллоцировать все доступные ресурсы. Причём давление этой внешней конкуренции столь сильно, что исключает допуск любой неоптимальности. Любая неоптимальность = риск огромных потерь, вплоть до поражения и уничтожения.

В таких условиях, очевидно, что, с одной стороны, никакой «коммерции» между воюющими макро-регионами не будет, а с другой стороны, на внутреннюю конкуренцию тоже не останется ресурса. Учитывая необходимость предельной оптимизации всех производственно-распределительных цепочек, очевидно, что всё планирование будет жёстко централизовано для замыкания системы и максимизации учёта всех доступных операционных факторов. Всё – в таких условиях капитализм уже не будет «естественным», он перестанет соответствовать актуальной ЭСС. И, значит, ни о какой власти транснациональных корпораций тоже нельзя будет говорить, т.к. они не переживут смерти капитализма.

В общем, я бы на вашем месте не волновался относительно того, что нашим потомкам придётся жить в окружении безвкусных неоновых вывесок под пятой злобных транснациональных корпораций. Не факт, правда, что будет лучше, но, наверное, будет не так обидно