(ч.1) Неопределённость. Что, в соответствии с современными научными представлениями, формирует определелённость? Наблюдатель, вернее, акт наблюдения или измерения, в результате которого фиксируются конкретные значения параметров наблюдаемой (квантовой) системы. Что представляет собой акт наблюдения-измерения? Этот вопрос многие обходят стороной, предполагая ответ на него чем-то или абстрактно-неважным или самом собой разумеющимся или лежащим в плоскости иной науки. Но давайте всё-таки дадим себе труд немного подумать на эту тему, для начала подставив вместо абстрактного наблюдателя то частное значение, которое нам фактически доступно – т.е. человека.
 
Если говорить о человеке, акт наблюдения-измерения можно вполне законно разделить на две изолируемые части: а) измерение – выбор способа измерения и выполнение действий, необходимых для того, чтобы получить воспринимаемые наблюдателем данные о параметрах наблюдаемой системы; б) наблюдение – собственно восприятие результатов измерения, т.е. получение сенсорной информации и её усвоение. И вот в результате совершения этих действий волновая функция, т.е. распределение вероятностей того, что параметры системы имеют те или иные значения, коллапсирует в набор конкретных значений параметров системы – схлопывается в точку в пространстве векторов состояний наблюдаемой системы.
 
Сразу может появиться вопрос – а в какой момент возникает эта самая определённость? В момент выбора способа измерения (см. пост «Свобода воли», там я разбираю феномен такого выбора) или в момент завершения наблюдения, т.е. усвоения наблюдателем сенсорной информации, полученной от измерительного устройства?
 
Кто-то может вспомнить, что сколько людей, столько и вариантов усвоения одной и той же сенсорной информации – у всех у нас разные когнитивные фильтры. А это значит, что два наблюдателя, воспринимающие одну и ту же информацию от измерителя, в общем случае воспримут её по-разному. Наверное, если мы возьмём некое множество наблюдателей, то бОльшая их часть усвоит одни и те же значения параметров, но может найтись и часть меньшая, которая усвоит иные значения. Понятно, что большинство, наверное, право. Тогда получается, что демократия и плебисцит не только отлично работают в рамках электоральных ритуалов, но и лежат в основе фундаментальных законов природы?
 
Ладно, давайте припаркуем эту мысль и подумаем о другом. Все мы прекрасно знаем теорему старины Гёделя о неполноте. Если кто запамятовал, то суть там в том, что ни один набор правил, описывающих некую систему, никогда не может описать все закономерности, которые выполняются в этой системе. Т.е. всегда будут какие-то закономерности, которые строго выполняются для всех элементов системы, НЕ противоречат правилам, описывающим систему, но при этом и не следуют из этих правил. Это значит, например, что ни один наблюдатель не может установить полный набор аксиом (продекларированных правил), описывающих себя самого. Да, в т.ч. и мы (люди) не можем исчерпывающе сформулировать правила, описывающие то, как устроены даже мы сами – какое бы описание мы ни составили, всегда останется пространство для проявлений, не следующих из имеющегося описания, хоть и не противоречащих ему. Да, господа, проблема в том, что того, что не противоречит любому конечному внутренне непротиворечивому набору правил, всегда бесконечно много, т.ч. сколько бы дополнительных правил мы ни вводили, оставаясь в той же топологии пространства правил, его всегда останется столько же – бесконечно много.
 
Сама по себе «параметризация» Вселенной – это что такое? Это следствие того набора правил, которым мы описываем Вселенную, частью которой являемся. Набор этот, как понял Гёдель, никогда, даже теоретически, не описывает Вселенную «полностью». Т.е. можно ввести ещё стремящееся к бесконечности число правил и связанных с ними независимых параметров – их совокупность тоже будет описывать Вселенную, причём каждый раз чуть точнее, чем это делаем мы, но никогда не исчерпывающе.