context

Мерц опять никуда не уходит.

Выборы сегодня закончились не только в России, но и в Германии. И для партии канцлера Фридриха Мерца они стали очередным тяжелым поражением.

В Мекленбурге — Передней Померании АдГ, по последним прогнозам ARD, выходит на первое место — около 37%. СДПГ премьер-министра Мануэлы Швезиг — 35,5%. А ХДС Мерца получает примерно 5–5,5%. Это худший результат партии на земельных выборах за всю послевоенную историю Германии.

Впрочем, первое место АдГ вовсе не означает, что партия получит власть. Остальные партии отказываются создавать с ней коалицию, поэтому Швезиг-действующий премьер-министр земли,  вполне может сохранить пост главы правительства земли.

Но для Мерца проблема уже не в том, кто будет управлять одной федеральной землей. Проблема — в тенденции.

Сам канцлер назвал результат ХДС «катастрофой», однако уходить отказался и намерен продолжать реформы.

Особенно примечательно это выглядит на фоне новой модели военной службы. С 2026 года 18-летние мужчины обязаны отвечать на анкету Бундесвера, а с июля 2027 года для мужчин 2008 года рождения начинается обязательная медкомиссия. Само прохождение службы пока остается добровольным, однако закон предусматривает возможность введения «призыва по потребности» отдельным решением Бундестага.

Следующий большой электоральный раунд теперь состоится только в апреле 2027 года: Германии предстоят выборы в Саарланде и Шлезвиг-Гольштейне, а затем практически сразу — в Северном Рейне — Вестфалии.

Но есть ощущение, что до следующих выборов Мерц может уже и не дойти в качестве канцлера.

Его судьбу решат не избиратели, а собственная партия и парламентское большинство.

Сегодня Мерц пережил еще одну «катастрофу». Теперь главный вопрос немецкой политики — сколько таких катастроф готов пережить вместе с ним сам ХДС.

26 сентября 1983 года советская система предупреждения «Око» сообщила о запуске американских межконтинентальных ракет. На экране — «ПУСК», сирены, счет шел на минуты. Но дежурный офицер Станислав Петров решил, что система ошибается: настоящий первый удар США едва ли состоял бы всего из пяти ракет. Он оказался прав — спутники приняли отражение солнечного света от облаков за пуски.

Спустя 43 года история почти повторилась — только технологии стали гораздо умнее, а решения принимаются гораздо быстрее.

CNN сообщает, что этой весной американский военный аналитик использовал ИИ при подготовке разведывательного доклада о китайском судне на Ближнем Востоке. Чат-бот ошибочно определил груз как компоненты ядерной оружейной программы. Доклад пошел по военной цепочке — и США начали готовить перехват. Самолеты уже находились в воздухе, вооруженные военнослужащие готовились подняться на китайское судно. Лишь дополнительная проверка показала: разведданные были ложными.
Один из источников CNN сформулировал предельно просто: это «чуть не начало войну».

И вот здесь проходит тревожная параллель с 1983 годом. Тогда машина сказала человеку: «война началась», а человек потребовал подтверждения. Сегодня ИИ говорит аналитику: «вот угроза», а его вывод за считанные часы превращается в разведывательный документ и затем — в реальные военные действия.

Причем это уже не абстрактная дискуссия о будущем. После удара по школе в иранском Минабе, где погибли более 150 человек, включая около 120 детей, миссия ООН пришла к выводу, что США не обеспечили достаточную проверку цели. При нанесении ударов американские военные полагались на искусственный интеллект.

Мы строим системы, которые должны ускорять войну: быстрее находить цель, быстрее анализировать разведданные, быстрее принимать решение. Но проблема в том, что ошибка теперь тоже движется с машинной скоростью.

В 1983 году между ошибкой компьютера и возможной катастрофой стоял человек, который позволил себе усомниться. В наше время вопрос гораздо страшнее: останется ли у человека время на это сомнение?

ООН на линии разлома.

На следующей неделе в Нью-Йорке начинается главное политическое событие года — 81-я сессия Генассамблеи ООН. Официальная тема звучит почти символично: «Восстановление доверия, управление трансформацией: ООН, работающая для всех».

ООН предстоит доказать, что международное право действует не только против слабых.

Накануне Генассамблеи стали известны выводы расследования американских ударов по Ирану 28 февраля. При атаке на школу в Минабе погибли 157 человек, в том числе 123 ребенка. Следователи пришли к выводу, что удары могли носить неизбирательный характер и квалифицироваться как военные преступления. Администрация Трампа до сих пор публично не признала свою ответственность.

Иранский президент Масуд Пезешкиан при этом едет в Нью-Йорк. Поэтому вопрос будет не только в том, что Тегеран скажет с трибуны, а в том, какие реальные механизмы ответственности вообще способна предложить система ООН, когда речь идет о Соединенных Штатах. Так как у США в Совбезе ООН есть право вето, которое они себе спешно продлили буквально на этой неделе.

Вашингтон перечислил ООН $725 млн в регулярный бюджет и $102 млн на миротворческие операции. Благодаря этому США избежали сценария при котором они были бы лишены права голоса (согласно статье 19 Устава ООН). Но долг никуда не исчез: после платежа только по регулярному бюджету он остается на уровне $1,312 млрд. 

Трамп использует площадку ООН не только для контроля над миром, но и в личных целях. 

Именно на полях ООН США, Дания и Гренландия собираются подписать соглашение о безопасности, которое предполагает расширение американского военного присутствия на острове. Копенгаген и Нуук отдельно подчеркивают сохранение суверенитета Дании и права жителей Гренландии на самоопределение. Трамп же подает договоренность значительно масштабнее — как переход к Вашингтону ключевой роли в обеспечении безопасности острова. На фоне приближающихся промежуточных выборов, низких рейтингов и отсутствия побед это соглашение можно превратить в "триумф" для простых американцев.

Но главное событие недели вообще может произойти не в Нью-Йорке.

24 сентября в Вашингтоне ожидается встреча Дональда Трампа и Си Цзиньпина. Причем американские и китайские чиновники уже готовят к ней пакет вопросов — от торговли и тарифов до военных конфликтов.
И здесь возникает почти идеальная иллюстрация кризиса нынешней системы. В Нью-Йорке почти 200 государств будут говорить о будущем международного порядка. А две крупнейшие экономики мира параллельно будут выяснять отношения напрямую в Вашингтоне.

Сама ООН сейчас переживает болезненную перестройку.

UN80 уже привело к сокращению секретариата на 21%, объединению структур и переносу дорогих штаб-квартир из США в третьи страны. И здесь возникает вопрос, который раньше казался почти провокационным: обязательно ли штаб-квартира ООН вообще должна оставаться в Нью-Йорке? Добавьте сюда постоянные визовые конфликты. США второй год подряд отказывают в визе Махмуду Аббасу, из-за чего Генассамблее пришлось разрешить палестинскому президенту выступить по видеосвязи.

Возможно, ООН нужен демонстративный шаг.

Например, перенос главной штаб-квартиры из Нью-Йорка в один из центров Глобального Юга — ту же Кению, где уже находится крупный комплекс ООН в Найроби. Такой шаг стал бы мощным политическим сигналом: ООН больше не должна восприниматься как институт, географически и символически привязанный к Западу.

Для западных государств это стало бы чувствительным символическим ударом, а для Глобального Юга — свидетельством реального перераспределения веса внутри международной системы.

Эр-Рияд десятилетиями строил безопасность вокруг союза с Вашингтоном и закупил американского оружия на десятки миллиардов долларов. Но сегодня, когда хуситы снова атакуют королевство, выясняется: наличие американских самолётов, систем ПВО и ракет ещё не означает, что Америка автоматически вступит в войну на стороне своего партнёра.

Вашингтон саудовцев не бросил. США готовы делиться разведданными, помогать с целеуказанием и вооружением. Но просьбу Эр-Рияда нанести американские удары по хуситам Трамп не поддержал.

И вот здесь начинается самое интересное. Саудовская Аравия обращается за помощью к Великобритании, Франции, Египту и Пакистану. По данным Associated Press, Эр-Рияду нужны прежде всего дополнительные средства ПВО: запасы перехватчиков сокращаются, а американские ресурсы идут на войну против Ирана.

Но очередь из союзников, готовых немедленно вступить в конфликт, не выстроилась.

Лондон подтвердил оборонное партнёрство, не объявив о новой военной операции. О дополнительном французском контингенте также не сообщалось. Египет вместе с Оманом пытается работать через посредничество. Пакистан давит дипломатически: Исламабад призвал Тегеран сдержать хуситов и напомнил об оборонных обязательствах перед Саудовской Аравией.

Выходит, что иметь много союзников — ещё не значит иметь работающую систему коллективной защиты.

Но есть и второй вопрос. Почему одна из самых вооружённых стран региона вообще оказалась в такой ситуации?

Потому что купить дорогое оружие и уничтожить противника — совершенно разные задачи. Хуситам не нужно завоевывать Саудовскую Аравию или победить её авиацию. Им достаточно сохранять способность периодически запускать ракеты и беспилотники, заставляя противника постоянно расходовать дорогостоящие перехватчики и защищать нефтяные объекты, города, аэропорты и инфраструктуру.

Причём это проблема не только саудовцев.

США годами наносили удары по хуситам. Израиль также отвечал на их атаки. Но движение не исчезло. Напротив, за годы войны оно приобрело боевой опыт, ракетно-беспилотный арсенал и поддержку Ирана, а сейчас стало гораздо более серьёзной региональной силой.

И именно поэтому особенно показательно обращение Эр-Рияда к Китаю.

После саудовской просьбы Пекин призвал Тегеран использовать своё влияние на хуситов. У Китая здесь собственный интерес: безопасность нефтяных поставок и маршрутов через Красное море и Баб-эль-Мандеб. А главное — есть инструмент, которого нет у большинства западных стран: серьёзные экономические отношения с Ираном.

Но и здесь нет волшебной кнопки. Тегеран влияет на хуситов, однако не управляет ими как подразделением собственной армии. Поэтому происходящее выходит далеко за пределы очередного витка войны в Йемене.

А пределы американского лидерства на Ближнем Востоке становятся всё заметнее. США по-прежнему остаются крупнейшей военной силой региона и партнёром для многих государств Залива. Но их возможности не безграничны, а политическая готовность применять эту силу — тем более. 

КОГО НА САМОМ ДЕЛЕ УДАРЯТ «АДСКИЕ САНКЦИИ»?

Конгресс США передал Дональду Трампу, пожалуй, один из самых мощных экономических рычагов его второго президентства. Новый санкционный закон позволяет вводить тарифы до 100% против крупнейших покупателей российских энергоресурсов. Под прицелом прежде всего Китай и Индия.

Российскую нефть невозможно просто стереть с мирового энергетического баланса.
По данным CREA, Китай покупает около половины российского нефтяного экспорта, Индия — 37%, Турция и Евросоюз — примерно по 5%. Китай и Индия вместе, таким образом, поглощают подавляющую часть российского нефтяного экспорта.

Для России это удар. Но удар не обязательно смертельный.
Москва может потерять часть доходов. Покупатели потребуют дополнительных скидок. Увеличатся логистические, страховые и финансовые издержки. Банки и перевозчики потребуют премию за санкционный риск. Но если Китай и Индия сохранят значительную часть закупок, российское сырье продолжит поступать на рынок — только по другим маршрутам, через других посредников, с другими схемами финансирования и, вероятно, с большей скидкой.

И здесь возникает первый парадокс «адских санкций»: чем сильнее ограничения сокращают предложение доступной нефти, тем выше риск роста мировой цены на оставшиеся баррели.

Для Европы это особенно опасная конструкция. После 2022 года ЕС уже пережил масштабную перестройку энергетических потоков, поиск новых поставщиков газа, строительство СПГ-инфраструктуры и резкий скачок стоимости энергии. Но российский газ или нефть нельзя заменить политическим заявлением. Их приходится заменять физическими объемами из США, Катара, Норвегии и других производителей. И все это происходит в момент, когда война на Ближнем Востоке уже нарушила значительную часть привычных поставок. Если теперь дополнительное давление придется еще и на российские объемы, конкуренция за альтернативные нефть и газ усилится. И часть нового энергетического счета снова может прийти европейской промышленности и потребителю.

Но есть еще один эффект, который Вашингтону может не понравиться .

Китай и Индия уже имеют инфраструктуру, которую можно развивать для снижения зависимости от западной финансовой системы. У БРИКС действует собственный Новый банк развития. Расширяется финансирование в национальных валютах, страны вводят новые механизмы трансграничных расчетов. Это еще не альтернатива доллару. Но американские санкции сами создают стимул ее развивать.

США хотят превратить российские энергоресурсы в удобный рычаг переговоров с третьими странами. Хотите нормальной торговли с США — обсуждаем российскую нефть. Хотите избежать 100-процентных тарифов — садимся договариваться. И прежде всего этот инструмент может использоваться в отношениях с Китаем. А само название закона — Sanctioning Russia and Iran Act — показывает, что его архитектура касается не только России, но и Ирана. Трампу фактически дают возможность использовать огромный американский рынок как дубинку в переговорах сразу по нескольким направлениям.
Но чтобы такая дубинка работала, другие страны должны бояться потерять доступ к американской системе больше, чем хотеть построить альтернативу.

Если же одновременно давить на Россию, Китай, Индию и Иран, а заодно создавать риски для собственных европейских союзников, можно получить прямо противоположный результат.

Трампу действительно развязали руки. Вопрос лишь в том, кого в итоге этими руками он схватит за горло — противников Америки или саму систему, которая десятилетиями обеспечивала Вашингтону его экономическое могущество.

За громкими словами о «стратегической автономии Европы» начинает проступать совсем другая конструкция. Вашингтон предлагает НАТО 3.0, и ключевая роль в этой перестройке отводится именно Германии. Пит Хегсет говорит об этом практически открытым текстом: «Германия находится в авангарде» трансформации альянса. Марк Рютте повторяет то же самое: Германия должна стать одним из лидеров нового НАТО, в котором европейцы берут на себя значительно большую ответственность за обычную оборону континента.

Германия крупнейшая экономика Европы, огромная промышленная база и государство, способное превратить новые военные бюджеты в реальные производственные мощности. Именно поэтому Хегсет требует задействовать «очень крупную и исторически значимую промышленную базу Германии» для НАТО 3.0.

Европейцы годами говорят о большей независимости от США. Урсула фон дер Ляйен теперь предлагает Европейский совет безопасности, собственный аналог статьи 4 НАТО, новые общеевропейские оборонные программы. За пять лет расходы Европы на оборону выросли почти на 80%.

Однако военная самостоятельность определяется не количеством советов и деклараций, а тем, на чьем оружии, технологиях и производственных цепочках стоит армия.

Вашингтон действует гораздо прагматичнее Брюсселя. США и Германия подписывают соглашение о совместной разработке, производстве, лицензировании, обслуживании и поддержке вооружений. То есть Вашингтон не просто продает Европе оружие. Он постепенно встраивает европейское перевооружение в американскую военно-промышленную экосистему. США получают заказы, совместное производство, влияние на стандарты вооружений и сохраняют НАТО как главный политико-военный каркас Европы.

Фактически США вооружают Европу на войну с Россией, чтобы в момент эскалации сделать шаг в сторону. Вот, возможно, в чем истинный замысел НАТО 3.0.

Это заявление легко пропустить среди ежедневных военных новостей. Но, возможно, мы наблюдаем момент, после которого само понятие «театр военных действий» окончательно перестаёт ограничиваться Землёй.

14 сентября министр Военно-воздушных сил США Трой Мейнк сделал беспрецедентное заявление:

«Соединённые Штаты теперь располагают находящимися на орбите средствами контроля космического пространства, способными защищать объединённые силы от враждебных действий противника».

Пентагон впервые настолько прямо официально признал существование американских боевых систем непосредственно на орбите. Мейнк отказался назвать тип оружия, его количество и даже сообщить, проходило ли оно испытания.

Но круг технически возможных вариантов хорошо известен.

Средства радиоэлектронной борьбы — подавление связи и передачи данных чужих спутников.

Лазеры — не обязательно уничтожающие аппарат, но способные ослеплять его оптические сенсоры.

Микроволновое оружие — воздействие на электронику спутника.

Спутники-перехватчики — маневрирующие аппараты, способные приблизиться к чужому спутнику и физически воздействовать на него.

 Наконец, кинетическое оружие, просто уничтожающее спутник. Но это самый опасный вариант: после взрыва остаются тысячи обломков, угрожающих другим аппаратам.

Против кого? Вашингтон прежде всего говорит о Китае и России, которые сами развивают противоспутниковые технологии. Москва и Пекин, в свою очередь, обвиняют США в милитаризации космоса.
Современная армия критически зависит от спутников: это разведка, связь, навигация, обнаружение ракетных пусков, координаты целей, работа беспилотников. Уничтожить или подавить спутники противника — значит попытаться лишить его армию глаз, ушей и части нервной системы.

Причём оружие в космосе не запрещено полностью. Договор 1967 года запрещает размещать на орбите ядерное и другое оружие массового уничтожения, но не устанавливает всеобщего запрета на обычные вооружения.

И эта гонка уже перестаёт быть соревнованием только США, России и Китая. Индия уже продемонстрировала способность уничтожать спутники противоспутниковой ракетой. Европа развивает собственную космическую инфраструктуру — Galileo, Copernicus, IRIS² — и всё активнее рассматривает космос как элемент собственной безопасности. Есть Япония. Есть коммерческие группировки из тысяч аппаратов. Есть десятки государств, экономика и вооружённые силы которых зависят от спутниковой связи и навигации. А как только начнётся реальное противостояние в космосе, последствия мы все почувствуем на Земле: начнёт пропадать сигнал, будет нарушена связь, навигация и критическая инфраструктура целых стран, а уничтоженные спутники превратятся в облака космического мусора.  

Поэтому настоящая война в космосе, скорее всего, будет совсем не похожа на фантастические фильмы.

Китайский профессор Дзян Сюэцинь, известный своими предсказаниями будущего, на этот раз размахнулся по-крупному. Среди его свежих прогнозов: Лионель Месси станет президентом Аргентины, Дональд Трамп каким-то образом останется в Белом доме и после выборов 2028 года, а новым «11 сентября» для США станет не атака на здания, а удар по финансовой системе, после которого миллионы американцев могут потерять доступ к своим счетам.

По России и Украине его сценарий тоже мрачный: война затянется, Россия будет постепенно перестраиваться в государство с постоянно работающей военной экономикой, а одним из ключевых узлов противостояния в перспективе станет Одесса.

Сбывшиеся предсказания у него есть.  Ещё в апреле 2024 года Дзян прогнозировал победу Трампа на выборах — за семь месяцев до голосования. Тогда же он говорил, что в течение 2–4 лет США окажутся в войне с Ираном и предсказывал закрытие Ормузского пролива.

Но магии здесь искать точно не стоит. Дзян ошибался, например, когда ставил на Никки Хейли как на вице-президента Трампа и когда прогнозировал, что Путин объявит Иран находящимся под российским «ядерным зонтиком». 

И вот здесь вся эта история начинает подозрительно напоминать «Основание» Айзека Азимова и придуманную им психоисторию. У Азимова математика позволяла предсказывать поведение огромных масс людей и направление движения целых цивилизаций, но была практически бессильна перед поступками отдельного человека. Дзян, конечно, не Хари Селдон. Но принцип любопытно похож: не пытаться угадать, что завтра придёт в голову конкретному политику, а смотреть на миллионы людей, государства, ресурсы, демографию, экономику и войны как на большую систему, поведение которой иногда оказывается предсказуемее поведения отдельного человека.

И тут возникает забавный парадокс. Если отдельного человека предсказать труднее всего, то самым рискованным прогнозом Дзяна может оказаться как раз самый конкретный.

А вот президент Месси — это, пожалуй, просто запомним. Проверим через несколько лет. 😉

КУХАРКИН — РЕПОРТЁРАМ: Зеленский управляет вручную всеми институциями на Украине, но Запад хочет отобрать его привилегии. И команду «фас» дадут американцы

Смотрите эфир в VK Видео
Смотрите эфир на RuTube
Смотрите эфир на YouTube

В еженедельном шоу РЕПОРТЁРОВ «Злые языки» медиатехнолог, автор канала Pasha Today Павел КУХАРКИН @pashatoday_new объясняет, перед какой дилеммой стоит Зеленский, откуда у него комплекс «первого парня на селе» и кто в итоге натравит на него всех «псов»

Зеленский управляет Украиной вручную, угрожая всему окружению уголовными делами

Павел КУХАРКИН

Запад требует от Киева реформ, в том числе чтобы правоохранительные органы стали независимыми от украинской власти. То есть все институции фактически должны подчиняться внешним силам.

Поэтому Зеленский стоит перед дилеммой: либо уступить и потерять рычаги давления на депутатов и чиновников, либо играть в игры и удерживать власть. Сейчас он вручную управляет парламентом, кабинетом министров и всеми институциями.

Если ему нужно припугнуть депутата, он получает основание. Так было с Порошенко: ещё в 2019 году на него завели пять дел в ГБР. Он стал полностью подконтрольным. Будет делать, что нужно, расследованиям не дадут ход. Запад хочет отобрать у Зеленского этот рычаг.

Во главе Украины стоит человек с комплексами, сопровождающими его всю жизнь

Павел КУХАРКИН

У Зеленского есть комплекс: «Лучше быть первым парнем на селе, чем вторым в городе». Как КВН-щик он не состоялся. Чемпионом был только в составе «Кривой рок-транзит», где являлся второстепенным персонажем. В «95-м квартале», хоть он и считался первым, ничего не выиграли.

Когда руководство КВН предложило ему роль старшего редактора, он обиделся и уехал на Украину, где за деньги олигарха стал «первым парнем на селе». Сейчас то же самое, только масштаб другой. Псевдо-Оскары, обложки журналов и липовые награды Запада дают ему ощущение, что он незаменим.

К тому же Зеленский очень обидчивый человек. Большинство уголовных дел он вводит против тех, кто, как ему кажется, его лично задели. Например, его бывший пресс-секретарь Юлия Мендель. Она покритиковала Зеленского и получила обвинения в работе на российскую пропаганду.

Запад, пытаясь устроить руками Киева заварушку, всегда получал от самих же украинцев. Это вековая мазепщина

Павел КУХАРКИН

Инструмент давления у НАБУ и САП на Зеленского есть. Но прямого персонального рычага нет и не будет до тех пор, пока нынешнее руководство Киева выгодно Западу как символ войны. Европейская пресса тему коррупционных скандалов почти не поднимает.

Британские СМИ вообще плохого слова о Зеленском не скажут, потому что Лондону выгодна эскалация. А в Америке нет единого решения: одни за конфликт, другие против. Сами разобраться не могут.

И это вечная история. Немецкая разведка в своё время воспитала бандеровцев, а потом они начали бить по тем, кто их породил. Европейцы всегда, когда пытались руками украинцев устроить заварушку, параллельно получали от них же. Это вековая мазепщина.

Британцы меняли президентов в колониях по одной схеме: случайно отравился или упал. С Зеленским будет то же самое

Павел КУХАРКИН

Европейцы безвольны и боятся резких решений, а британцы исторически не церемонятся. Они меняли лидеров в бывших колониях быстро и просто: сегодня ближайший друг, завтра упал, отравился или сбежал. С Зеленским будет то же самое.

Но пока МИ-6 выгодна эскалация, потому что так Лондон может минимальным ресурсом бить главного геополитического противника, которым выступает Россия. Пока у Британии нет внутреннего кризиса, достаточного, чтобы сместить акцент, конфликт будет продолжаться.

Американцы в другой ситуации. Трампу перед промежуточными выборами выгодно остановить противостояние. Часть элит США хочет этого. Кардинальных действий пока нет, но если Штаты решатся, то именно они дадут команду «фас», согласуют выборы и поменяют Зеленского на более удобного человека.

ВЕДУЩИЕ:

👩🏼‍💼Надана Фридрихсон @FridrihShow
🙅🏼‍♀️Наталия Размашкина @parafin_corp

Сайт | Telegram | ВК | RuTube |YouTube | Max

Десница святителя Спиридона Тримифунтского — в Москве

У православных верующих появилась редкая возможность поклониться одной из самых почитаемых христианских святынь — деснице святителя Спиридона Тримифунтского, специально привезённой в Москву с греческого острова Корфу, где покоятся мощи святого. В Храме Христа Спасителя святыня будет находиться до 20 сентября.

Святитель Спиридон Тримифунтский — один из наиболее почитаемых православных святых и чудотворцев. Он жил на рубеже III–IV веков на Кипре и был епископом города Тримифунта. К нему традиционно обращаются с молитвами в самых разных жизненных обстоятельствах — о семье и здоровье близких, разрешении материальных трудностей, работе и жилье.

Но даже после того, как десница святителя вернётся на Корфу, в Москве есть храмы и монастыри, где частицы его мощей находятся постоянно.

Где поклониться святителю Спиридону в Москве:

⛪ Храм Воскресения Словущего на Успенском Вражке
📍 Брюсов переулок, 15/2
Здесь хранится почитаемая икона святителя Спиридона с частицей его мощей.

⛪ Свято-Данилов монастырь
📍 ул. Даниловский Вал, 22
В храме Святых Отцов Семи Вселенских Соборов находится ковчег с частицей мощей святителя. 

⛪ Храм святителя Спиридона Тримифунтского в Нагатинском Затоне
📍 ул. Судостроительная, 48–50
Среди святынь храма — частица мощей святителя Спиридона и его башмачок.

⛪ Храм святителя Спиридона Тримифунтского в Фили-Давыдкове
📍 ул. Барклая, вл. 9
В храме также находится частица мощей святителя.

⛪ Высоко-Петровский монастырь
📍 ул. Петровка, 28/2
Здесь можно поклониться частице мощей святителя Спиридона в ковчеге-мощевике; частица также находится в иконе святого.

⛪ Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь
📍 2-й Зачатьевский переулок, 2
В монастыре находится икона святителя Спиридона с частицей его святых мощей.

Существует и известная православная традиция, связанная с обувью святителя. Мощи Спиридона облачены, в том числе, в расшитые башмачки, которые периодически меняют. Освящённые башмачки или их части передаются в дар православным храмам в разных странах.
Именно поэтому в некоторых московских храмах можно увидеть не только частицы мощей, но и башмачок святителя Спиридона, привезённый с Корфу.

Святителю отче Спиридоне, моли Бога о нас!

 Канцлер Фридрих Мерц из раза в раз объявляет Москву источником прямой угрозы Германии. После инцидента с БПЛА в Лейпциге он заявил, что атака якобы месяцами готовилась в России и была направлена непосредственно против Германии. Министр внутренних дел Александр Добриндт заявил, что произошедшее соответствует российским «гибридным операциям».

А где доказательства?

Немецкая оппозиция потребовала объяснить, на чем основаны выводы о российском следе. Однако, как сообщало DPA, убедительных доказательств предполагаемой связи России с инцидентом представлено не было. По утверждению СВР РФ, спецслужбы стран НАТО сами информировали национальные власти об отсутствии доказательств причастности Москвы.

Но, по словам Себастьяна Фидлера из фракции СДПГ : немецкому правительству в этом вопросе предлагается просто доверять.

Давайте честно, обвинить ядерную державу в организации атак — это не тот случай, когда достаточно сказать: «Поверьте нам на слово».

Германия давно не сторона конфликта, а участник.

Financial Times раскрыла существование в Минобороны ФРГ Sonderstab Ukraine — небольшой структуры, которая способна организовывать закупки вооружений для Киева всего за две недели. Через этот “коридор” Украине ежегодно приходят миллиарды евро. Германия финансирует беспилотники, системы ПВО и другие вооружения, а сотрудничество немецкого и украинского ВПК становится все теснее.

Можно сколько угодно повышать ставки, рассчитывая, что Москва будет лишь выражать протест. Но однажды российское руководство может решить перейти от слов к делу. Да и рычаги давления у Москвы есть.

Депутат Европарламента и бывший немецкий дипломат Михаэль фон дер Шуленбург обратил внимание на сохранившиеся в Уставе ООН так называемые «оговорки о вражеских государствах» — статьи 53, 77 и 107, появившиеся после Второй мировой войны. Они позволяют принимать меры против бывших держав «Оси» (включая Германию и Японию) без специального решения Совета Безопасности. Еще в 1995 году Генеральная Ассамблея ООН признала «enemy State clauses» устаревшими и заявила о намерении удалить их из Устава.  Но с тех пор Устав ООН формально не изменялся и текст остался таким же, а резолюции Генассамблеи не имеют обязательной юридической силы, поэтому данные положения могут быть использованы в риторике или для правового обоснования эскалации.   

И вот здесь Берлину стоило бы остановиться и подумать.

История Европы слишком хорошо показывает, что германский милитаризм редко заканчивается тем результатом, который первоначально рассчитывают получить его архитекторы. Сегодня Германия снова вооружается. Снова ищет внешнего врага. Снова объясняет обществу необходимость огромных военных расходов угрозой с Востока. И снова убеждает, что все это делается исключительно ради мира и безопасности.

УДнБ | 15.09.26 | 06-50 | Прилепин сеет упадничество | Над Алаудиновым сгущаются тучи? | Переполох на Банковой

Смотрите эфир в VK Видео
Смотрите эфир на RuTube
Смотрите эфир на YouTube

ГОСТИ:

▪️Сергей БЕЛЯЕВ, корреспондент РИА «ЕАН» ( г.Екатеринбург)

▪️Борис МАРЦИНКЕВИЧ @borisgeoenergetic, главный редактор аналитического издания об энергетике, полезных ископаемых и промышленности «Геоэнергетика ИНФО»

▪️Павел КУХАРКИН @pashatoday_new, медиатехнолог, автор канала Pasha Today

▪️Александр ВОЛКОВ, генеральный директор ООО «ГенАйТи»


⏰ПОБУДКУ УСТРАИВАЮТ:

👩🏼‍💼Надана Фридрихсон @FridrihShow
🙅🏼‍♀️Наталия Размашкина
👥ГОЛОСА


Сайт | Telegram | ВК | RuTube |YouTube | Max

ИИ ИСПУГАЛ СВОИХ СОЗДАТЕЛЕЙ. НО ОСТАНОВИТЬ ЕГО НЕКОМУ 

Вокруг искусственного интеллекта начинается почти идеальная технологическая паника: создатели самых мощных нейросетей сами просят немного притормозить. А политики отвечают: тормозить нельзя —вопрос конкуренции.

Глава Anthropic Дарио Амодеи предупредил, что развитие ИИ резко ускоряется в том числе потому, что нейросети уже помогают создавать следующее поколение нейросетей. Его самый мрачный прогноз: через 6–12 месяцев более совершенные ИИ-агенты потенциально могут оказаться способны создать гигантский ботнет и фактически захватить значительную часть интернета.

Амодеи предлагает замедлить развитие передовых моделей и допустить независимых экспертов к их проверке. И самое интересное — его поддержал глава OpenAI Сэм Альтман.

И основания для беспокойства действительно появились. Во время испытаний ИИ-агенты уже демонстрировали способность выходить за рамки поставленной задачи, искать уязвимости и атаковать внешние системы. Anthropic отдельно сообщала о попытках использовать Claude для опасных биологических исследований и киберопераций.

То есть вопрос уже постепенно меняется с «на что способен ИИ?» на «сможем ли мы гарантированно его остановить, если он сделает не то?»
В США дошли до обсуждения возможности аварийного отключения ИИ-систем, связанных с оборонной инфраструктурой.

Рынок услышал слово «замедлить» совсем иначе. Акции компаний, завязанных на ИИ-бум, пошли вниз: инвесторы внезапно вспомнили, что нынешние гигантские вложения в дата-центры, чипы и энергетику имеют смысл только при условии, что гонка технологий продолжится на полной скорости.

Трамп уже отверг идею серьезного торможения: США лидируют в ИИ, и отдавать технологическое преимущество Пекину он не собирается. Китай тем временем предлагает странам БРИКС расширять сотрудничество в сфере ИИ и развивать собственную технологическую экосистему.

Получается классическая дилемма гонки вооружений.

Вашингтон может считать технологию опасной. OpenAI и Anthropic могут предупреждать о потере контроля. Можно создавать комиссии, аварийные выключатели и независимые инспекции. Но кто первым добровольно нажмет на тормоз, если не уверен, что соперник сделает то же самое?

Именно поэтому победить в этой истории может не здравый смысл и даже не страх перед ИИ, а конкуренция. Причем конкуренция сразу на трех уровнях: между корпорациями, между США и Китаем и, в конечном счете, между человеком и технологией, которую он сам создает.

Возможно, главный вопрос ближайших лет звучит уже не «насколько умным станет ИИ?» А «успеем ли мы придумать тормоза раньше, чем станет слишком поздно ими пользоваться?»

КАК УЙТИ ОТ НАБУ ?

Генпрокурор Руслан Кравченко подает в отставку после того, как коррупционное расследование НАБУ и САП добирается до его ведомства. Затем, уже уходя, объявляет о подозрении директору самого НАБУ. А спустя несколько часов — ночью покидает Украину на служебной машине. Официальная версия — «плановая зарубежная командировка».

Зеленский пытается демонстративно дистанцироваться от кейса  Кравченко и призывает Раду как можно быстрее принять его отставку. Со слов Гончаренко и Арахамии, голосование состоится уже завтра. А значит из командировки Кравченко уже не вернется. 

И здесь Банковой уже довольно трудно изображать стороннего наблюдателя. Ведь подобный выезд генпрокурора не мог состояться без согласования с Зеленским. 

В результате очередная попытка наезда на НАБУ и САП выглядит не просто неудачной, а удивительно топорно организованной.

Сколько еще подобных скандалов готовы проглотить партнеры Украины, прежде чем политическая поддержка начнет превращаться в политические условия? 

Трамп приехал в Ирландию и заявил, что хотел бы увидеть остров единым — то есть Северную Ирландию вне Великобритании. А на вопрос о независимости Шотландии загадочно ответил: «Об этом пока говорить не буду. Оставлю на другой день».

Уже завтра в Кардиффе встречаются главы Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии. И если верить The Telegraph, «встречаются они, чтобы спланировать распад Соединенного Королевства». На самом деле речь идет о совместной декларации о праве регионов на самоопределение и возможности проведения референдумов.

Шотландия уже голосовала за независимость в 2014 году и сказала «нет». Но затем случился Brexit: большинство шотландцев хотели остаться в ЕС. Поэтому националисты предлагают простую конструкцию: выйти из Британии, чтобы вернуться в Европу уже самостоятельным государством.

 Уэльс гораздо менее готов к независимости, но и там идея постепенно перестает быть политической экзотикой. Мотивация та же: больше самостоятельности и в перспективе — собственная дорога в ЕС.

Северная Ирландия — самый интересный случай. Ей не нужно создавать новое государство: есть Республика Ирландия, есть предусмотренный Белфастским соглашением механизм референдума и есть перспектива автоматически оказаться внутри ЕС в случае объединения острова.

Доведут ли дело до конца? Пока маловероятно. У сторонников независимости нет подавляющего большинства даже в Шотландии, не говоря уже об Уэльсе. Свежие оценки поддержки независимости составляют около 47% в Шотландии, 32% в Уэльсе и 36% за объединение Ирландии в Северной Ирландии. А отделение означает массу экономических проблем и новые границы с главным торговым партнером — остальной Британией.

Но есть важное отличие от прежних разговоров. Теперь лидеры трех регионов одновременно ставят вопрос о праве самим определять свое будущее. А президент США публично рассуждает о том, что неплохо было бы от Британии один из этих регионов отделить. Пока это выглядит как очередной троллинг Трампа.

Главное, чтобы однажды Лондон не обнаружил, что шутка уже закончилась, а процесс — нет.

Кушнер проговорился! 
Во время своего онлайн-выступления на ежегодной встрече YES он заявил, что большая часть будущего мирного соглашения уже проработана. Гарантии безопасности Украине, механизм мониторинга, экономический блок — рамка, по его словам, практически собрана.

Остаётся главный вопрос — территории.

И здесь прозвучала ключевая фраза: Путин обозначил линию, к которой хочет прийти Россия. Если Украина отведёт войска к этой линии, остальная часть соглашения уже готова. Киев пока на это не согласен.

Отсюда возникает неприятный для Киева вывод: если в итоге соглашение всё равно будет заключено примерно по той линии, которой добивается Москва, то война могла закончиться раньше — если бы Зеленский и украинское руководство согласились на эти территориальные условия.

Сроков окончания войны не знает никто. Но то, как именно может закончиться этот конфликт, Вашингтон начинает проговаривать вслух.

Глава MI5 предупреждает: Британия сегодня находится в большей опасности, чем во времена 11 сентября. Но от кого именно?

Директор британской контрразведки Кен Маккаллум выбрал довольно сильную формулировку: спустя 25 лет после 9/11 Великобритания получила «худшее из двух миров» — старые террористические угрозы никуда не исчезли, а рядом с ними вновь появились «драконы» большой геополитики.

И здесь интересно не только то, что Маккаллум сказал, но и то, кого именно британские власти постараются записать в «драконы», а кого — в «змеи».

Разумеется, первой в списке государственных противников окажется Россия. Следом — Китай. Москва обвиняется в диверсиях, операциях через посредников, шпионаже и кибератаках; Пекин — в разведывательной деятельности, технологическом шпионаже и политическом влиянии. Но это не то же самое, что террористическая угроза массовых убийств на улицах британских городов. Происходит важная подмена понятий. 

Уровень террористической угрозы в Великобритании сейчас — SEVERE: «теракт весьма вероятен». MI5 признает, что исламистский терроризм остается основной террористической угрозой стране.
Поэтому объяснить сегодняшнюю ситуацию исключительно «российскими и китайскими драконами» было бы слишком удобно.

Россия и Китай — прекрасные кандидаты на роль внешнего врага в официальном британском нарративе. Но они не объясняют, откуда берется внутренняя террористическая угроза.

И тут возникает куда более неприятный для Лондона вопрос: насколько сегодняшняя ситуация является результатом многолетней миграционной и интеграционной политики самой Великобритании?

Британия десятилетиями меняла собственную демографическую и социальную структуру. И сегодня спецслужбам приходится работать уже в совершенно иной внутренней среде.

Есть и иранский фактор, который сейчас выглядит гораздо интереснее в контексте рисков. Маккаллум ранее говорил о более чем двадцати потенциально смертоносных заговорах, связанных с Ираном. После дальнейшей эскалации вокруг Ирана риск ответных действий через прокси, завербованных исполнителей, диверсии или кибератаки становится для британских спецслужб вполне практической, а не теоретической проблемой.

Миграционная и интеграционная политика Британии — тот фактор, о котором политическому истеблишменту говорить значительно неудобнее.

Поэтому знаменитую формулу Маккаллумa — «драконы вернулись, но змеи никуда не исчезли» — можно дополнить одним вопросом: кто действительно выпустил этих «змей» — Москва и Пекин или сама Европа, десятилетиями отказывавшаяся всерьез обсуждать последствия собственной политики?

Ближневосточная перестройка
Решение Алжира разорвать дипломатические отношения с Объединенными Арабскими Эмиратами на первый взгляд выглядит очередным двусторонним кризисом в крайне нестабильном регионе. Однако события последних месяцев заставляют смотреть на него значительно шире. Ближний Восток и Северная Африка постепенно входят в период перераспределения сил, причем привычная система союзов начинает меняться быстрее, чем еще год назад можно было предположить.

Алжир объявил о разрыве отношений с ОАЭ 10 сентября, обвинив Абу-Даби в серии «провокационных и враждебных действий». Конкретного повода алжирское руководство не назвало, однако накопившиеся противоречия хорошо известны: Западная Сахара, поддержка Эмиратами Марокко, отношения Абу-Даби и Рабата с Израилем, конкуренция в Ливии и Сахеле и подозрения Алжира относительно вмешательства ОАЭ в дела государств, непосредственно примыкающих к его границам. Алжир закрыл воздушное пространство для зарегистрированных в ОАЭ военных и гражданских самолетов, сделав временное исключение для регулярного коммерческого сообщения.

Абу-Даби ответил подчеркнуто сдержанно. МИД ОАЭ выразил надежду, что решение Алжира окажется временным, и заявил о заинтересованности в сохранении связей между двумя народами. Это свидетельствует о том, что Эмираты пока не заинтересованы в зеркальной эскалации.

Однако значение произошедшего выходит далеко за рамки алжиро-эмиратских отношений.

Продолжение в статье: https://reporters.live/publication/blizhnevostochnaja-perestrojka/ 

Сегодня вспоминают перенесение мощей благоверного князя Александра Невского — событие, в котором удивительным образом переплелись история, вера и большая политика.

После заключения Ништадтского мира в 1721 году Пётр I распорядился перенести мощи Александра Невского из Владимира в Санкт-Петербург. В 1724 году святыня была торжественно доставлена в новую столицу.

Выбор Александра Невского был далеко не случайным.

Пётр только что завершил многолетнюю Северную войну, Россия закрепилась на Балтике и существенно изменила своё положение в Европе. И именно тогда одним из символов новой столицы становится князь, который почти пятью веками ранее одержал победу над шведами на Неве.

Это был мощный исторический жест: новая Россия демонстрировала преемственность с древней Русью.

Эпоха Александра Невского — это время, когда русские земли оказались между несколькими центрами силы. После монгольского нашествия страна была ослаблена и раздроблена, с востока существовала зависимость от Орды, с запада усиливалось военно-политическое и религиозное давление.

Исторические обстоятельства XIII и XXI веков, конечно, нельзя механически сравнивать. Но сам набор фактов схож.

Сегодня фигура Александра Невского напоминает о принципе стратегической субъектности: государство должно исходить из собственного понимания своих интересов, ресурсов и исторической перспективы, а не просто реагировать на действия окружающих сил.

В этом, пожалуй, и заключается одна из самых интересных параллелей с сегодняшним днём.

Геополитика меняется. Меняются границы, технологии, армии, экономические связи и сами центры мировой силы. Но перед государством снова и снова возникает один и тот же фундаментальный вопрос: как сохранить себя и право самостоятельно определять своё будущее?

Channel photo updated