Канцлер Фридрих Мерц из раза в раз объявляет Москву источником прямой угрозы Германии. После инцидента с БПЛА в Лейпциге он заявил, что атака якобы месяцами готовилась в России и была направлена непосредственно против Германии. Министр внутренних дел Александр Добриндт заявил, что произошедшее соответствует российским «гибридным операциям».

А где доказательства?

Немецкая оппозиция потребовала объяснить, на чем основаны выводы о российском следе. Однако, как сообщало DPA, убедительных доказательств предполагаемой связи России с инцидентом представлено не было. По утверждению СВР РФ, спецслужбы стран НАТО сами информировали национальные власти об отсутствии доказательств причастности Москвы.

Но, по словам Себастьяна Фидлера из фракции СДПГ : немецкому правительству в этом вопросе предлагается просто доверять.

Давайте честно, обвинить ядерную державу в организации атак — это не тот случай, когда достаточно сказать: «Поверьте нам на слово».

Германия давно не сторона конфликта, а участник.

Financial Times раскрыла существование в Минобороны ФРГ Sonderstab Ukraine — небольшой структуры, которая способна организовывать закупки вооружений для Киева всего за две недели. Через этот “коридор” Украине ежегодно приходят миллиарды евро. Германия финансирует беспилотники, системы ПВО и другие вооружения, а сотрудничество немецкого и украинского ВПК становится все теснее.

Можно сколько угодно повышать ставки, рассчитывая, что Москва будет лишь выражать протест. Но однажды российское руководство может решить перейти от слов к делу. Да и рычаги давления у Москвы есть.

Депутат Европарламента и бывший немецкий дипломат Михаэль фон дер Шуленбург обратил внимание на сохранившиеся в Уставе ООН так называемые «оговорки о вражеских государствах» — статьи 53, 77 и 107, появившиеся после Второй мировой войны. Они позволяют принимать меры против бывших держав «Оси» (включая Германию и Японию) без специального решения Совета Безопасности. Еще в 1995 году Генеральная Ассамблея ООН признала «enemy State clauses» устаревшими и заявила о намерении удалить их из Устава.  Но с тех пор Устав ООН формально не изменялся и текст остался таким же, а резолюции Генассамблеи не имеют обязательной юридической силы, поэтому данные положения могут быть использованы в риторике или для правового обоснования эскалации.   

И вот здесь Берлину стоило бы остановиться и подумать.

История Европы слишком хорошо показывает, что германский милитаризм редко заканчивается тем результатом, который первоначально рассчитывают получить его архитекторы. Сегодня Германия снова вооружается. Снова ищет внешнего врага. Снова объясняет обществу необходимость огромных военных расходов угрозой с Востока. И снова убеждает, что все это делается исключительно ради мира и безопасности.