Позвольте пару вопросов? | Уголок для ворчания

#журналистское

Вы все уже знаете, что утром в Грозном журналистку «Новой» Елену Милашину и нижегородского адвоката Александра Немова избили «неизвестные». У Милашиной сломаны пальцы, а голова облита зеленкой. Немов, получил ранение в ногу.

Не знаю как вас, но у меня в такие моменты возникает первый рефлекс — сардонически пошутить в духе "Лентача". Типа: «Ну, слава богу у нас не 90-е — ведь тогда адвокатов и журналистов ведь били прямо на улице».

Совершенно понятно почему так происходит. Смех — это сильное оружие слабых. Кажется, что после самой грустной и черной, но шутки, ты все же чуть-чуть справился с сильными эмоциями. Уже не так страшно, уже не так яростно, уже не так чувствуешь себя беспомощным перед откровенным и неприкрытым насилием.

Но знаете что... я вот про себя понял, что все же ПОРА испугаться, по-настоящему разозлиться и почувствовать себя беспомощным. Ведь пока предыдущая стратегия не слишком сильно помогла. А тут текст «Адвокатской улицы» (объявлена в РФ иноагентом) обо всем этом. Кстати, как же так, получилось что издания, которые об этом пишут, объявлены в России «иноагентами»?

Фото: Команда против пыток и Сергей Бабинец.

#журналистское

Последний день редкого короткого отпуска. Ты замахиваешься ножом, чтобы разбить яйца для бесподобной яичницы с розовыми помидорами и шампиньонами как вдруг звонит телефон...

*Начинает играть тревожный эмбиент*

... На другом конце провода искаженный помехами голос говорит, что у него есть секретные документы, которые позволят опубличить информацию о финансовых махинациях на миллионы долларов...

*Звуки эмбиента стихают*

Так начинаются фильмы и комиксы о журналистах. В реальности, если тебя в последний день отпуска отвлекают от приготовления завтрака звонком это, чаще всего означает, что очередной сервис прислал тебе на почту релиз о том, что, по их исследованию, спрос на маринованную петрушку среди петербуржцев вырос во втором квартале на 16%, и пиарщик хочет узнать, когда эта информация появится у вас на сайте в качестве новости.

*Грустно смотрит на комиксы о Блэкседе*

#журналистское

И второе замечание. Мятеж лишний раз показал, что СМИ в России все еще есть. И они работают. Причем именно В России. В те дни вся страна читала божественно крутой портал 161.ru и... смотрела на происходящее глазами фотографов и фоторедакторов ростовского ТАСС, которые (кажется единственные из ГосСМИ) сразу подписывали происходящее так, как оно выглядело на самом деле - Бойцы" Вагнера" у штаба округа.

Так, что если кто-то вам будет говорить, что все безвозвратно просрано — не верьте. Даже в журналистике (даже в машине пропаганды госСМИ) работает много отличных ребят. Даже при том, что им приходится выживать в очень токсичной среде, порой, больше напоминающей серную кислоту.

#журналистское

Еще пара коротеньких замечаний в связи с событиями прошлой недели. Сейчас многие (в основном журналисты — больше это особо никому не интересно) обсуждают крушение медиа-империи Пригожина. По анонимным и не очень телеграм-каналам разлетаются пересказы планерок с участием самого "Конкорд-мена", который якобы говорит, что надо уничтожить все следы пребывания в интернете и ругается при сотрудниках (возможно даже ногами матом). Sic transit gloria mundi как говорится. А ведь когда-то говорили, что это супер медиа-ресурс, который в перспективе может определять повестку и влиять на массы. И... судя по всему никого это особо не огорчило. Нет миллионов возмущенных читателей, которые не могли начать день без кофе и пары новостей на РИА ФАН.

И тут мне вспомнилась еще одна медиа-империя, которая взлетела в середине 2010-х, которая тоже должна была определять повестку и влиять на массы. Империя имени Арам Ашотыча Габрелянова Life. О котором, вероятно, сейчас вспомнят, опять же, разве что журналисты, которые в 2013-2018 попали под каток этого гениального медиа-менеджера, который по его собственному утверждению единственный смог построить свою медиа-корпорацию с нуля.

В частности в ней заволокло телеканал 100ТВ (превратившийся в Lifе78), на котором я тогда работал. Меня даже звали туда работать (благо у меня нашлось более достойное предложение о работе). Но пару недель я наблюдал как эти странные люди суетятся. Сначала они кричали что надо делать короткие включения с места происшествия (24/7) не особо понимая, где будут браться эти происшествия, потом они рассылали по внутренним чатам ссылки на мегасюжеты Sky-news на 20 минут почти без закадрового текста и говорили, что будут делать так. А уже через несколько дней концепция менялась на то, что надо делать полутораминутные сюжеты, снятые с селфи-палок (еще один реликт середины 10-х годов).

К чему я это все? К тому что мы увидим еще не одну грандиозную "медиа-империю", в которую будут заливать деньги как бензин в КАМАЗ. Еще не одно такое начинание будет грозить зохавать медиа-пространство и влиять на массы. Они будут большими и страшными, но в итоге рассыпятся в пыль и уже через пару лет мало кто будет помнить об их былой "славе".

#журналистское и #незримый_университет

Не удержусь и напишу немного о событиях прошлой недели. Вернее, о реакции на эти события. Примерно всю неделю из каждого утюга идет анализ мятежа (или ему уже придумали какой-то эвфемизм типа "Ростовского инцидента" или "июньских беспорядков"?)
Примерно три четверти таких попыток анализа сводились к тому, что все было по плану, или под контролем, или был анти-элитный мятеж, но не антикремлевский. Причем если вы подумали, что я слушаю радио "Маяк" и читаю "Известия", то вы не правы. Примерно такого уровня рассуждения можно встретить в самых что ни на есть оппозиционных изданиях. Тут почитал одно интервью с политологом в одном из недоступных более без VPN изданий. Он и вовсе утверждает, что это было "пропутинское движение", ведь САМОГО основатель "Вагнера" так ни разу и не помянул.
Очень любопытно наблюдать, как очень многие: от обывателей до тех, кто сделал политологию источником своего заработка хватаются за эту мысль. Причем даже те, кто настроен к режиму крайне скептично. Мы настолько привыкли (думать), что у всего происходящего в стране один политический актор, что любые события, способные пошатнуть эту уверенность просто оставляют нас без интеллектуальных инструментов. Мы просто не знаем, как к этой ситуации подступиться.
Что лишний раз показывает, насколько печальна ситуация в нашей социо-гуманитарной академии, которая либо не может произвести какой-то другой анализ положения дел в стране, либо может, но никому о нем не говорит...

А это кстати, гравюра "Убийство Валленштейна в городе Эгере"

Абсолютно не актуальный пост. Вдруг, вам захочется в этот вечер почитать немного об истории Средних веков.

В начале 17 века Европа (по преимуществу Германия) была раздираема 30-летней войной (известна также как "последняя война за веру").

В какой-то момент глава католиков император Священной Римской империи оказался в затруднительном положении. И к нему пришел навыручку чешский дворянин Альбрехт фон Валленштейн. На свои деньги он собрал армию в 50 тысяч человек, объявив ее имперской армией (до этого у императора СВОИХ (именно императорских) войск не было).

Щедрость и военные успехи Валленштейна привлекли к нему наемников со всей Европы. Он разбил немецких протестантов и датчан. Он вознёсся до звёзд, получил разнообразные титулы и земли.

Его слава могла сравниться только с его дурным характером. Он враждовал с курфюрстами (это такие князья, которые выбирали императоров), то есть с главной знатью империи. Поговаривали, что он сам хотел стать курфюрстом, то есть одним из семи главных людей империи.

Даже более, его упрекали в намерении стать чешским королем! А это был титул Габсбургов ... То есть императоров.

Вы спросите, чем кончилась история этого славного человека? Императору преподнесли эти слухи, он отлучил его от командования, а генералам было приказано "живым или мертвым" схватить Валленштейна. Живым не вышло. 25 февраля 1634 года несколько имперских офицеров перебили сподвижников Валленштейна, а самого бывшего главу "имперской армии" закололи алебардой.
Надеюсь, вам был интересен этот рассказ о событиях 400-летней давности, не имеющих никакого отношения к сегодняшнему дню.

#журналистское и #ворчливое_регионоведение

Чуть продолжая тему статей по экологии. Тут некоторое время назад проскочила новость: "Половина проб питьевой воды в Петербурге показала нарушения по микробиологии". Источник — отчет Роспотребнадзора. Правда, не совсем понятно какой. Начинаю работу над текстом — надо же выяснить что за пробы, в чем нарушения, и насколько после этого надо содрогаться от воспоминаний о том, как пил воду из под крана.

Но вот загвоздка... никаких релизов на сайте и в соцсетях федерального Роспотреба нет. На странице Петербургского управления тоже (как и контактов пресс-службы, парам-парам-пам). Отчетов по мониторингу состояния питьевой воды в разделе "документы" тоже нет. Даже написал запрос в пресс-центр федерального ведомства.

Но там, очевидно, решили, что настоящий журналист, должен добывать информацию сам, без подсказок. Ну, сказано-сделано. Я и добыл — оказалось, что заветные данные лежат не в отчете, а в докладе. И посвящен он не питьевой воде, а "санитарно-эпидемиологическому благополучию" россиян. Ладно, бывает (почитай и не пазл вовсе).

Выяснилось, что упомянутая половина проб, выявивших нарушения была сделана из "источника централизованного водоснабжения" (читай из Невы). С водопроводной водой ситуация обстоит получше. Хотя бдительность терять все равно не стоит.

Дальше все по алгоритму — написал экспертам (чью работу еще не запретили, см. предыдущий пост). Сделал текст. И решил почитать, что пишется в этом чудесном документе про другие регионы. Не то чтобы я из впечатлительных, но некоторые цифры меня прям озадачили. Просто приведу пару цитат:

"Удельный вес источников централизованного питьевого водоснабжения, не соответствующих санитарно-эпидемиологическим требованиям выше среднероссийского показателя (12,65 %) зафиксирован в диапазоне от 69,31 % до 90,91 %, в Республике Калмыкия (90,91 %), Республике Карелия (81,99 %), Чеченской Республике (70,02 %) и Республике Дагестан (69,31 %)".

и

"В 2022 году отмечалось превышение среднероссийского уровня удельного веса проб питьевой воды из распределительной сети централизованных систем питьевого водоснабжения не соответствующих гигиеническим нормативам по санитарно-химическим показателям в 45 субъектах Российской Федерации, в том числе в республиках Калмыкия (62,13 %) и Карелия (41,33 %), Новгородской области (39,14 %)".

То есть вдумайтесь... у нас есть регионы, где вода берется из настолько грязных рек (озер, скважин), что там с вероятностью 90% будет какая-то гадость. И есть регионы, где с вероятностью в 40—60% какая-то гадость будет уже В ВОДОПРОВОДЕ. К примеру, одним из таких регионов является крайне симпатичная моему сердцу Карелия, в нескольких сотнях километров от Питера. То есть по-настоящему безопасная вода там не то, чтобы прям совсем роскошь, но вопрос известного везения. Как-то так... тип вся Россия здесь как в капле воды. Довольно грязной воды —простите за дурацкий каламбур.

Ах да, если хотите успокоиться (или наоборот напрячься) по поводу воды в Петербурге прочитать мой текст на эту тему можно тут.

В итоге все относительно в порядке, текст написан и даже вышел. Но факт остается фактом, просто экспертно поговорить на глобальные экологические темы, находясь в России, стало довольно сложно (да трында как сложно на самом деле). Международных организаций нет, локальные активисты не всегда готовы говорить о таких глобальных материях, а научные институции отнюдь не так разговорчивы. И все это может привести к тому, что респектабельные российские издания, которые все еще находятся в правовом поле, постепенно могут отползти от экологической повестки, просто в силу того, что затраты времени и сил не особо окупаются. И вот от этой мысли мурашки много крупнее пресловутой сверхмелкой пыли побежали у меня по спине. Потому что, нет, не все читают "Кедр" и уж тем более не все читают "иноагентов" и "нежелательных".

С другой стороны, это же положение вещей неожиданно вселяет в меня некоторую надежду на будущее. Казалось бы, какая тут надежда? Она заключается в том, что все эти громоздкие ярлыки вроде "иноагентства" и "нежелательности" становятся конкретно неудобны. Причем неудобны не только их "обладателям". Это может сделать возможным довольно быструю отмену этого всего (или хотя бы части) если что-то (ну хоть что-то) начнет меняться в лучшую сторону. Если бы в стране как и раньше была пара нежелательных и 10-30 "иноагентов", то даже в случае какой-то "оттепели" о них могли бы просто забыть. Но сейчас их так много, что уже ни круглый стол по экологии не собрать, ни фестиваль музыкальный собрать... Авось кого-то когда-то это мотивирует.

Кстати, если вам вдруг все же интересно что это за мелкая пыль, почему она так опасна и вот это все, текст на всякий случай оставлю тут: https://www.sobaka.ru/ecology/ecology/167421

#журналистское
Уже очень давно мы все научились себя успокаивать относительно еженедельных пятничных децимаций. Стоит той или иной НКО, редакции или отдельному человеку получить статус "иноагента", их начинают "поздравлять" с "признанием заслуг". Иногда это даже называют своего рода "медалью".

В этом контексте нежелательность, как мера более серьезная именуется "орденом". Мол, "иноагент" — первый уровень, нежелательность — как у покемонов — эволюция (хотя, как мы знаем, бывает и иначе).

Это очень успокаивающая на самом деле вещь. Как только ты что-то высмеял становится не так страшно. Это действительно работает — постепенно ты привыкаешь. Уже не замечаешь, как включаешь VPN чтобы открыть какую-то новость и выключаешь, чтобы потом зайти на Сбербанк Онлайн. Все это происходит автоматически. А кто-то VPN просто не выключает и действительно забывает, кто там иноагент, кто нежелательный, а кто просто заблокирован.

И благодаря этой спасительной для собственной кукухи привычке мы часто недооцениваем, тот результат, который все же имеют эти действия. Особенно если живем в пузыре таких же людей с постоянно включенным VPN. Но иногда жизнь тебе об этом напоминает и становится конкретно не по себе.

К примеру, на этой неделе я писал более чем безобидный с политической точки зрения текст. Датские ученые показали, что в ближайшие пару десятилетий сверхмелкая пыль (размером до 2,5 микрометра) убьет больше людей на планете, чем ковид. Причем типа... намного больше.

И вот, начинаю я работать над темой. Статья прочитана, другие научные тексты на эту тему тоже прочитаны... надо бы еще комментариев набрать. Не то чтобы эксперты скажут очень сильно больше, но с ними как-то красивее. И вот тут мы подходим к основной теме этого поста... я лихорадочно думаю КОМУ ЖЕ ПОЗВОНИТЬ.

Две крупные международные экологические организации теперь объявлены нежелательными. Спросить у них ничего не получится. Звоню оставшимся частным экологическим центрам — мне говорят: "Сорри, мы занимаемся только юридической экспертизой, по пыли это не к нам". Локальные активисты тоже не готовы говорить за всю планету.

Снова начинаю рыть банки научных статей (на этот раз уже русскоязычных) по этой самой мелкой пыли. Вижу статьи из МГУ — пишу на e-mail авторам... они не отвечают. Нахожу статьи из новосибирского научного института РАН, пишу авторам — нет ответа. Нахожу Красноярский научный центр РАН. Там мне даже отвечает пресс-сек. Она говорит, что да, мол, занимаемся пылью, да, мол, есть эксперты. Ноооооо.... они не любят общаться со СМИ. Обещала попробовать уговорить — попробовала, не уговорила. Пришлось давать текст без комментариев.

Но и это еще не все. Текст нужно хорошо оформить. Сделать красивый вкат в тему (if you know what I mean). Чтобы не просто фигачить первое предложение: "Датские ученые опубликовали статью" (на этой фразе текст закроет примерно 80% пользователей). Для того, чтобы в этом случае сделать интересную затравку, хорошо подходит какая-то впечатляющая цифра из другого исследования/отчета/публикации. Скажем, сколько такая пыль убила людей в прошлом году в больших городах. Есть такое исследование? Есть, но цитировать его по российским законам теперь нельзя (ибо авторов теперь этих в нашей стране не желают).

Некоторые другие работы теперь тоже недоступны, потому, что их тоже написали в организациях, с которыми РФ теперь не хочет иметь ничего общего. В результате пришлось начать со статистики ООН — ее пока в России цитировать можно.

В России, как известно, очень распространен принцип "X вне политики". Причем этим самым X может быть решительно что угодно: спорт, искусство даже юридическая профессия, прости господи. Ну и, конечно, у нас очень любят повторять, что вне политики располагается наука. Почему и как это происходит, распространяться не буду — без меня об этом написан миллион текстов.

Но просто хочу поделиться с вами маленьким кусочком текста, который пишу про то, как скандинавские тюрьмы стали теми самыми #самыми_гуманными_тюрьмами_в_мире.

"Таким образом, в 1930—60-е годы в скандинавских странах сформировалась пенитенциарная система, основанная на понимании преступления как социального и личного недуга. Это привело к тому, что в риторике пенологов и тюремных администраций стало превалировать медицинское понимание реабилитации как излечения. С одной стороны, это позволило «открыть» двери тюрем, наладить контакты заключенных и общества. С другой — это определяло жесткость по отношению к «неисправимым». Кроме того, в обществе нарастало одновременно два запроса: с одной стороны – на дальнейшую гуманизацию тюремной системы, с другой — на ее секьюритизацию и лучший контроль за заключенными.

Все более растущий скептицизм относительно «медицинского» понимания задач пенитенциарной системы вылился в создание ряда общественных движений, выступавших за радикальные реформы скандинавских тюрем.
Практически одновременно возникают три движения с очень похожими названиями и сходными целями. В 1966 году в возникла «Шведская национальная ассоциация за реформу пенитенциарной системы» (KRUM), через год — датская «Ассоциация за гуманную уголовную политику» (KRIM), а в 1968 «Норвежская ассоциация реформы уголовно-исполнительной системы» (KROM). Они проводили акции и мероприятия в поддержку тюремной реформы, публиковали тексты, в которых показывали несправедливость, которая, по их мнению, сложилась в скандинавских тюрьмах. Это движение получило наименование Тюремного движения (Prison Movement).

Вот как описывал его цели один из участников событий, норвежский криминолог и социолог, профессор университета Осло Томас Матиесен, являвшийся активным участником KROM с момента основания организации:

"Долгосрочной целью [участников Тюремного движения] является упразднение основных частей тюремной системы. Такая цель, конечно, может быть реализована только как часть более крупного и общего структурного изменения в обществе. Хотя организации [KRUM, KROM, KRIM и др.] независимы от политических партий, их деятельность следует рассматривать как часть общих политических усилий, направленных на структурные изменения. Краткосрочные цели организаций включают в себя большое количество конкретных требований, начиная от отмены системы тюрем для несовершеннолетних и резкого сокращения использования предварительного заключения, до таких реформ, как отмена почтовой цензуры и изъятий личных записей заключенных"".

Интересно, как бы у нас отнеслись бы к такому вот Томасу Матиесену, который не просто не уклонялся от острых тем в своей научной работы, не просто участвовал в общественной работе (как выразились бы мы на нашем бюрократическом новоязе), а прямо бил себя пяткой в грудь и настаивал, что его деятельность является политической. И судя по всему, гордился этим... А сейчас Норвегия гордится плодами его этой деятельности.

#неадвокатское

Сегодня 25 мая. В этот день я всегда стараюсь купить у какой-нибудь бабульки на улице веточку сирени, чтобы вплести её в волосы или хотя бы прикрепить к пиджаку.

Всё дело в книжках, которые делают нас нами.

В цикле покойного сэра Терри Пратчетта по городскую стражу есть роман "Ночная стража". Слишком серьёзный для юмористического фентези, слишком мрачный для развлекательного чтения, слишком глубокий для того, чтобы прочесть в постели пару десятков страниц и заснуть.

А, ну да – основные события "Ночной стражи" происходят как раз 25 мая, и в их развязке сирень играет весьма важную роль.

Это роман о том, как в буре политических интриг, беззакония и пыток, удавшихся и неудавшихся революций один случайно попавший в заваруху стражник пытается сохранить нормальность. Не свою (вернее, не только свою), а жителей отдельно взятой улицы. Чтобы никто не сошел с ума, чтобы все выжили и сохранили в себе что-то человеческое. Хотя бы на одной улице в огромном городе.

Спойлер: цена вопроса, конечно, будет высока.

Книги, которые делают нас нами.

Книга, которая заставляет меня всматриваться в каждого стражника полицейского, следователя или прокурора, и искать в нём того самого главного героя. И верить, что он там где-то внутри есть. Что если вдруг случится что-то, что заставит весь мир пойти кувырком, этот самый герой возьмёт на себя улицу. Только одну улицу – этого достаточно. Хорошо бы, чтобы кто-то ещё взял на себя соседнюю, и тогда точно когда-нибудь всё будет хорошо.

Иногда этого героя никак не разглядеть.

Книга, которая заставляет меня всматриваться в себя по утрам, хотя я никакой не стражник, конечно. Спрашивать себя, как сегодня обстановка на моей улице.

"Делай ту работу, которая прямо перед тобой", – говорит себе главный герой, когда чувствует, что мир вокруг окончательно ломается, и всё летит в тартарары.

"Делай ту работу, которая прямо перед тобой", – говорю себе я каждое утро уже больше года. Мир сошел с ума, но это не повод сдаваться. Это простая задача – сохранить сегодня одну улицу, только сегодня и только одну. Это та работа, которая прямо перед тобой. Остальное потом, если повезёт.

И выхожу на улицу, где пахнет сиренью.

И пару слов о группе “мариачи”. Деда одного из них убили во время техасской войны. Сам же музыкант был вынужден переехать в США, потому что в его родной деревне нет работы. Вообще он не хотел быть гитаристом и напяливать каждый вечер этот идиотский наряд, который придумали грингос (настоящие мариачи его, конечно бы, не надели). Но у него нет выбора. Он пытался устроиться автомехаником, но его не взяли, потому что он “цветной”. Теперь вот приходится зарабатывать гитарой. Кстати, его сестру год назад изнасиловали, но полиция отказалась принять заявление, потому что, там считают, что она все выдумала.

И вот сейчас, все эти люди, работой которых было ублажать и украшать прекрасный мир белых и богатых мужчин, спортивных кабриолетов, золотых портсигаров и итальянских шляп наконец смогли сказать, что они не мебель. Что у них есть чувства, мысли и переживания. Они хотят ИМЕТЬ ЗНАЧЕНИЕ. Да, иногда это вызывает переборы. иногда это даже может выглядеть карикатурно. Но эта карикатура — лишь зеркало, в котором отражаются идиотский лиловый фрак, дурацкий костюм псевдо-мариачи или неудобные подвязки на чулках.

Собственно об этом вся новая этика нам и говорит. Мир, сука сложный, а каждый в нем имеет значение. Такие вот дела”.

“Вот такая вот херня, мир сложный”

Еще один пост, чтобы отвлечься от бесконечных новостей о том_чего_нельзя_называть. На неделе в одном из журналистских чатов поспорил с коллегой о новой этике (это, если кто забыл штука, которую многие считали едва ли не главной угрозой миру до появления ковида и воблы). Мы очень долго спорили о том, почему сейчас многие люди против использования стереотипных “национальных” костюмов, почему ругаются на “мужской взгляд” и вот это все.

Мой весьма правый собеседник (как и положено весьма правым собеседникам) возмущался, что всякие элитарные американские университетские леваки все усложняют и решают за условных мексиканцев возмущаться ли карикатурным сомбреро, а за женщин — возмущатся ли комплиментам и поданным пальто.

Во время спора мне, на удивление, удалось написать довольно внятный текст о том, почему это происходит. И почему это не глупые выдумки университетских леваков откуда-нибудь из Калифорнии. В общем привожу его здесь с незначительной редактурой. Последнее для контекста уточню что мой собеседник чуть старше двадцати работает в “оппозиционном” издании (считающимся лево-либеральным ха-ха). Он любитель кино первой половины XX века, старого джаза, виски с содовой, женщин в юбках в пол. Получился бы довольно типичный избиратель консервативных республиканцев, родись он на другом континенте. В общем, вот, что получилось в результате спора с ним (сорри, в один пост не уместится):

“В 1930-х мир был простым, вернее казался таковым. Это показывают тебе фильмы того времени, которые тебе нравятся. И с героями которых, возможно, ты себя ассоциируешь.

В них главный герой, какой-нибудь Кэрри Грант или Фрэнк Синатра садится такой в роскошный белый кабриолет, едет на заправку. Там его встречает улыбчивый работник Чарли, которого наш герой приветствует, спрашивает как его мама. Тот смеется, отвечает, мол, лучше, Кэрри Грант машет ему рукой и едет дальше, оставив лишний доллар.

Потом он подкатывает к ресторану, у входа в который стоит двухметровый “негр” Гарри в лиловой форме и белых перчатках. Он тоже улыбается главному герою, здоровается. Наш Синатра, щелкает ему пальцами в приветственном жесте и проходит в зал. Там его ждет какая-нибудь Рита Хейворт. Она обольстительна в вечернем платье и чулках на подтяжках.

В зале тем временем негромко играют “мариачи” в ярких костюмах. Все такое воздушное, простое и прекрасное. Это соблазнительно понятный мир, в котором все улыбаются и рады тебя видеть.

Но на самом деле такого никогда не было. Даже в 1930-е. Ведь на самом деле улыбчивый заправщик Чарли приехал из Кентуки из-за выселения фермеров, о котором писал Стейнбек. Он живет с двумя сестрами и больной матерью на 12 квадратных метрах, потому что они … бедные. Причем одна из его систем пытается учиться, а вторая работает проституткой, чтобы это оплатить. А улыбается всем подряд Чарли, потому что один раз, когда он только переехал в город, парень буркнул вслед одному клиенту что-то вроде “долбанный франт”. И его в тот же день уволили… семья тогда чуть не умерла с голоду.

Гарри на входе в ресторан улыбается, потому что он правда рад возможности открывать дверь в условный “Метраполитан”. Потому что эта непыльная и крайне мало оплачиваемая работенка — пик его возможной карьеры. Не потому что он глупее тебя (возможно, его IQ тест дал бы на пару баллов лучший результат чем у тебя). Просто у него нет денег и не та раса, чтобы получить диплом по биологии, который он вполне мог бы получить сейчас.

Теперь к Рите Хейворт за столом. От подвязок на чулках у нее дерматит на внутренней стороне бедра, но ей приходится об этом молчать, потому что говорить о таком неприлично. Да, еще она хотела стать юристом, была первой выпускницей своей школы, но в том штате, в котором находится наш ресторан, женщины еще не имеют права поступать в юридические школы.

Некоторое время назад один мой знакомый адвокат посетовал, что одна понятная всем тема полностью закрыла информационное поле. Всю повестку проглотила вобла, не оставив ничего больше.

И правда, любой инфоповод (или тема) кажутся мелкими на фоне этих огромных событий, геополитических противостояний и, конечно, гибели людей. И каждый раз, когда журналист пишет о какой-то другой теме, он неизбежно сталкивается с немым (а чаще вполне себе говорливым упреком), а чего ты пишешь об этом, разве это сейчас важно? Разве об этом сейчас нужно говорить..?

Но проблема в том, что пока мы об этом не говорим, другие плохие (и, очень редко хорошие) вещи... просто продолжают происходить. Они не ждут, когда у нас появится на них время, внимание и ресурс. Поэтому мне кажется очень важным о них писать.

И вот недавно, мы Машей Агафоновой сделали для "Собаки" очень большой и подробный текст о том, как в Петербурге ммм... творчески переосмыслили программу "Твой бюджет". Название программы звучит максимально скучно, и я уже чувствую, как ваше внимание просачивается сквозь строчки этого текста, и вы уже занесли палец, чтобы переключиться на другой пост. Но... подождите, пожалуйста! Дайте мне шанс объяснить.

Программа "Твой бюджет" много лет назад была придумана университетскими учеными. Они мечтали воспитать ответственных жителей, которые бы активно участвовали управлении своим городом. Она позволяла им самим распоряжаться бюджетными деньгами, пусть и не оч большими, выделенными на не очень крупные проекты. Именно эта программа позволила создать легендарную (в кругах российских городских активистов) помывочную для бездомных. Благодаря ей создавались библиотечные скверы, спортивные площадки. Она же давала возможность сделать простые улучшения типа пандуса при заходе на мост.

Но самое прекрасное, что предлагали проекты жители, голосовали за них жители, они же распределяли деньги. Теперь все поменяется. Темы проектов будет предлагать город, а голосовать на них будут на сайтах районных администраций. В общем, это текст о том, как в Петербурге хотели построить гражданское общество, это отчасти получилось, а потом что-то случилось... Я хотел назвать его "Реквием по мечте урбаниста", но решил, что это слишком вычурно. В общем, читайте. Это один из лучших текстов, к которым я имел отношение:

https://www.sobaka.ru/city/urbanistics/164292

Гай Колесников

Мое раннее утро, как и утро некоторых коллег началось с уморительного репортажа Андрея Колесникова про визит Путина на авиазавод в Улан-Удэ. Сарказм и ирония сочатся из текста как сок из хорошей шавермы. Только вчитайтесь:

“Улан-Удэнский авиационный завод Владимиру Путину понравился. Впрочем, трудно вспомнить завод, который посмотрел бы Владимир Путин и который бы ему не понравился. Вряд ли у Владимира Путина есть шанс увидеть завод, который ему не понравится”.

Или вот это:

“— Но после 2014 года началось просто физическое истребление всех,— говорил президент,— кто выступал за развитие нормальных отношений с Россией: общественных деятелей, журналистов убивали на улицах! Давайте вспомним, что произошло в Доме профсоюзов в Одессе, когда людей заживо там сжигали… Понимаете! Возникла проблема Крыма — и мы не могли крымчан не поддержать.

Так вот как это называется. «Поддержали крымчан»”.

Ну, и еще один пример:

“Чем больше говорил Владимир Путин, тем яснее становилось: он и правда прямо сейчас верит в то, что в современном мире можно создать счастливую суверенную экономику в одной отдельно взятой стране”.

Когда ты читаешь это, то сначала не можешь понять — пишет это легенда кремлевского пула, соавтор предвыборной книги “От первого лица: Разговоры с Владимиром Путиным” и фигурант всевозможных санкционных списков или Шендерович года эдак 1997-го.

Как? Почему? Отчего человек, который вместе с коллегами создавал тот образ Путина, который мы знаем (ну или знали до последнего времени) пишет сейчас такие тексты? Мне кажется дело в том, что постепенно зубру кремлевского пула осталась роль, которую играл в романе “Камо грядеши?” Гай Петроний Арбитр.

Если кто не читал или забыл, Петроний — любимый персонаж большинства читателей книги. Насмешливый интеллектуал при дворе Нерона (друг детства императора), который поднялся слишком высоко, чтобы уходить в оппозицию, но оказался слишком умен для окружающей действительности. Все что ему оставалось это ерничать и издеваться над другими приближенными императора и самим Клавдием Цезарем Августом Германиком так, чтобы отвести душу, но не спровоцировать визит дворцовой стражи с письмом о том, что цезарь хочет его смерти (спойлер, в конечном итоге ему это не удалось).

И самое грустное в этой истории, наверное, даже не то, что по итогу пришлось Петронию резать запястья, а то, что происходило до этого…

«- Я никогда не понимал, насколько идея меня зависит от того, где я.

- Что это значит?

- Я скучал по Торонто, даже не потому, что тут мои друзья и семья. Но, потому, что здесь мое место. Только в Торонто я знаю, кто я такой»

Soma

Знакомьтесь, Петр Харитонович Попов. В Первую мировую он командовал Новочеркасским казачьим училищем, в Гражданскую был походным атаманом Войска Донского, участвовал в Степном походе, был председателем Донского правительства (1919 году), а затем представителем Донского атамана в Константинополе.

Сейчас те, кто неплохо меня знают, вероятно, достаточно сильно удивлены. Откуда на моей, мягко говоря, левой странице появился малоизвестный белый генерал. Все просто — это мой двоюродный пра-прадед. Да-да, такие пироги.

В последние месяцы, по понятным причинам, стало модно обращаться к опыту предыдущих волн русской эмиграции. Вот и я немного решил обратиться, тем более что далеко, что называется, ходить не надо.

Опыт этот на самом деле довольно грустный. Петр Харитонович активно участвовал в жизни Русского Зарубежья. Основал в Болгарии Донскую станицу, потом переехал во Францию, участвовал в выборах (а потом скандалах из-за выборов) Донского атамана. Потом уехал в США, пытался и там создать Зарубежное Донское правительство. А параллельно работал то на ферме, то в автомастерской, то поваром в каком-то общепите. «Конец простой — хоть не обычный, но досадный». Умер белый генерал в доме престарелых Нью-Йорке. Как пишут в Википедии, свело в могилу его то, что администрация решила за ненадобностью сжечь рукописи его воспоминаний. Ничего своей работой на благо русского зарубежья он так и не добился.

К чему я это все? Вот уже пару недель как я постоянно отвечаю на один и тот же вопрос — «Господи, зачем ты вернулся?». Простой ответ заключается в том, что я и не собирался уезжать насовсем. Более сложный, что я не собирался уезжать насовсем, в том числе помня об опыте предыдущих волн эмиграции, в которых участвовали и мои родственники. Печальным финишем этого движения для многих становились именно дома престарелых. Это беспощадный множитель, умножавший их жизнь на ноль. Он показывал что всю эмиграцию они отчаянно цеплялись за тот мир, которого уже не было и частью которого они уже не являлись. И не стали частью нового мира, в котором они физически находились.

Конечно, были и те, кому удавалось на новом месте построить совершенно новую жизнь, которая была едва ли не лучше прежней. Можно вспомнить русского медиевиста Павла Гавриловича Виноградова, ставшего великим английским историком сэром Полом Виноградоффым. Или русского офицера Александра Николаевича Прокофьева-Северского, ставшего американским авиаконструктором Александром де Северски. Но для этого им все равно пришлось стать немного другими людьми, с немного другой историей. Она не хуже, просто другая. Не говоря о том, что, повторюсь, это редчайшая удача. Большинству же сделать этого не удалось... и уж то что им не удалось победить никого вовне.

Поэтому я никогда и не хотел следовать этим путем. Даже при том, что мир изменился и социальные лифты в нем ездят чуть иначе. У меня в какой-то момент была привилегия уехать. И я это сделал. Потом у меня была не меньшая привилегия вернуться. Этой привилегии нет у очень многих моих друзей и знакомых. Им грозит реальная опасность. Этой привилегии не было у Петра Харитоновича. Полагаю, стоило бы ему пересечь границу СССР, его немедленно арестовали бы. На меня же примерно всем наплевать, кроме моих самых близких. Поэтому я могу вернуться.

Это не значит, что я изменил свои взгляды, или что мне нравится происходящее. Это ни в коем случае, не значит, что я осуждаю кого-то, кто уехал. Более того, повторюсь, я знаю что у многих из них нет другого выбора. Но я понимаю, что что-то изменить можно только тут. А еще только тут я знаю кто я такой.

А воблу нужно утопить...

Всякое место, где долго идёт вооруженный конфликт, превращается в сознании людей в некую серую зону, где "стреляют".

Постепенно нам всем, кто находится далеко, картинки разрушенных домов, выкорчеванных деревьев и сгоревших автобусов начинают казаться если не нормальными, то естественными.

Какая-то точка на карте накрепко связывается с этими образами. Мы забываем, что там живут люди. Что они когда-то женились, ели мороженное, смотрели кино и... В том числе самозабвенно судились из-за того, кто кому поставил забор на участке.

Ещё удивительнее осознавать, что среди ужасов какая-то жизнь все равно продолжается. Люди все равно что-то делают и им для этого нужны водители, продавцы и ... Юристы.

Мне кажется, что это текст получился как раз об этом. О том, как происходит эта жизнь, что за ней стоит, и как люди, застигнутые всем этим, выживают. Потому что пока кто-то там строит геополитические планы, они каждый день находятся посреди этих планов.

В общем, читайте!

https://advstreet.ru/article/v-kryshu-suda-priletaet-snaryad/?utm_source=telrgram&utm_medium=social&utm_campaign=article

Дорогие сестры,

В этот светлый день (как и в любой другой день) хочу пожелать вам крушения патриархата, равных возможностей, исчезновения гендерного дисбаланса в оплате труда, свободы вступления (и не вступления) в брак (и любые другие союзы), исчезновения предрассудков и стереотипов. Вы сильные, смелые, и победа будет за вами. Даёшь права, а не цветы!