Позвольте пару вопросов? | Уголок для ворчания

⚡️Букву «А» со здания аэровокзала саратовского аэропорта снимали для проведения ремонтных работ, вскоре ее вернут на место — РИА Новости

#журналистское #ворчание

Вообще я не фанат жанра, "Давай_подтрунивать_над_коллегами", но, глядя на такие новости действительно берет гордость за профессию...

Видишь, что лучшие силы в главном информационном агентстве страны отрабатывают действительно срочные и важные новости.

Даже пометку "Молния" не забыли. А говорят, мол, региональные новости никого не волнуют...

Мдя уж...

#дневник_трудоголика #журналистское

"Смотреть мои Итоги’24" — я прекрасно знал, что за этой раздражающе розовой кнопкой "Яндекс.Музыки" не может скрываться ничего хорошего. В общем-то я даже знал, что именно там скрывается.

Нет, конечно, чисто теоретически там могли бы быть The Bats — очаровательная новозеландская инди-группа, которая сделала мою неделю где-то в середине лета. Или крайне странное мое летнее увлечение под названием Music Go Music — инди-привет диско из 2000-х.

Могло бы там найтись место классике альт-кантри вроде 16 Horsepower или сайд-проектам Дэвида Эдвардса. Но… нет, как нет и Morphine, чьи чарующие альт-джаз мелодии всегда укутывают меня темной питерской ноябрьской ночью.

Этот список можно продолжать: Sonic Youth, Cage the Elephant, Big Thief, Sea Power… Чего уж говорить о моих любимых Nick Cave and Bad Seeds, Томе Уэйтсе и прочих, и прочих, и прочих…

Но нет, весь топ моих песен составляет подборка Людовико Эйнауди. Если вам показалось, что меня захватила неоклассика, или я полюбил утренние пробежки на берегу залива под пафосные саундтреки, когда вся струнно-смычковая группа врывается в доминантсептаккорд, увы… вы неправы. Даже это было бы интереснее.

Разгадка куда прозаичнее — под треки Эйнауди я пишу тексты. Довольно простая и энергичная музыка с понятным движением и без всякого намека на слова прекрасно подходит, чтобы заглушить шумы вокруг, когда необходимо сдать материал через три часа. В целом, здесь могли бы оказаться еще подборки дарк-эмбиента (их я использую, когда работаю над остро-социальными текстами), но они лучше на YouTube.

Кажется, тот факт, что больше ни один трек даже случайно не мог вклиниться в мои Итоги’24 довольно исчерпывающе описывает мой год…

#журналистское

Во вселенной не так много бесконечных вещей, но одна из них, определенно, — это недоверие ученых к журналистам. Не сказать, что это недоверие совершенно не имеет под собой оснований. Любой ученый, которого, как говорил один мой преподаватель в ЕУ, не забанили в Гугле, без труда найдет множество нелепых, высосанных из пальца "сенсаций". Особенно в этом смысле достается астрономам, археологам, медицинским исследователям и эволюционистам. Но, в целом и у других исследователей подберется пара примеров плохих новостей, написанных низкооплачеваемыми новостниками из крайне бедных изданий.

Поэтому, когда пишешь тексты на научные темы (особенно если ты не работаешь в СМИ, которые читают сами ученые вроде N+1) тебе сначала приходится преодолевать тот самый космос недоверия со стороны экспертов.

Только за последние дней 10 (которые оказались богатыми на громкие научные события) мне довелось слышать, что "все не так, [как пишут журналисты]" или что "тут нет никакой сенсации". Чаще всего исследователям сложно поверить, что журналисту оказывается интересно разобраться, в том что происходит и понятно (но корректно) изложить это читателям. Более того, что именно такой рассказ будет иметь неплохой успех у этих самых читателей.

Тем не менее, если справиться с этой непростой задачей, то можно получить отличные материалы, коих в этот раз в рубрике #текст_недели екст_недели сразу два (как в двойной звездной системе). Один про то, как вроде как ученые опровергли (а на самом деле подтвердили) теорию относительности Эйнштейна, а другие ученые описали кое что новое про столкновение сразу пяти галактик.

#журналистское

Из серии "нормально же общались". Тут писал текст о том, что происходит с "черной пятницей" в России и на родине этого ритуала потребления.

Помимо прочего, запросил комментарий одного крупного маркетплейса. Ответа от него я, правда, не получил, зато в WhatsApp постучался некий аноним, который представился "менеджером по подбору персонала" этого самого маркетплейса и предложил поспособствовать моему набору в их удаленную команду.

Вот и думаешь, то ли мошенники удачно попали, то ли в компании решили реально позаботиться о моем будущем...

#журналистское

"Оправдание греха", — будь я большим и известным журналистом, который ведет еженедельную колонку в каком-то столь же крупном и уважаемом издании, то назвал бы этот текст так. Но, я всего лишь пролетарий петербургской журналистики, так что обойдемся без вычурности в заголовке, как, собственно, и без самого заголовка. 

Несколько дней назад один коллега прислал мне большой и крайне претенциозный текст о карьерном продвижении в журналистике (вышел в издании "Соль"). Там были примеры успешных коллег, которые работают в постсоветских англоязычных или даже автохтонных(!) англоязычных медиа. И там, в частности, перечислялось то, от каких "грехов" постсоветской журналистики надо избавляться, чтобы быть востребованным на глобальном рынке. 

Один из них — грех "ленивой журналистики" (буквально lazy journalism). Авторы игнорируют тот факт, что у этого термина есть очень большая история, и сам по себе он превратился в штамп (чтобы не сказать ругательство - чего стоит только очаровательное заявление The Salt Lake Tribune о том, что журналисты Fox News "ленивы по определению"). Вместо этого они просто называют "ленивой журналистикой" люьой формат вопрос/ответ, так как на Западе никто так, якобы, не делает (хотя это неправда).

Очень странно читать такой текст (ссылку не даю, так как оно всё равно заблокировано) в 2024-м году (я думал, что они вроде как исчезли году к 2010-му). И тем не менее... Люди серьёзно рассуждают о том, что в российских ньюзрумах не умеют (или не хотят) работать иначе.

Я знаю очень много грехов у постсоветской журналистики: можно начать с давления легальных ограничений и продолжить хроническим недофинансированием (а ещё зависимостью от официальных лиц, прямой цензурой, разобщённостью, взаимным недоверием). Но я видел крайне мало ленивых журналистов (хотя, может быть, я не там их искал).

Не говоря уже о том, что у формата вопрос/ответ есть огромное количество возможных применений: от оперативных комментариеев по горящей теме, до затычек для выпуска, когда одного автора свалила депрессия, а другого - полиция.

Тем не менее, подобный догматизм по-прежнему продаётся в профильных медиа. Всё это к чему? Во-первых, давненько я не ворчал, так что компенсирую этот недостаток, а во-вторых к #текст_недели , где я как раз греху, якобы, ленивой журналистики и предаюсь, прося экспертов разъяснить за выявленное Рострудом рекордное старение населения.

Читайте: https://www.sobaka.ru/city/society/191927

#журналистское

Несколько месяцев назад в России (в издательстве Individuum) вышел сборник статей легендарного американского журналиста Гэя Тализа. Он же автор очерка "Фрэнк Синатра простудился" — который называют "лучшим журналистским текстом в истории".

Помимо самих статей в книжке есть послесловия автора, в которых он рассказывает о том, как он работал над материалами. Сегодня читал одно из них в автобусе и прям упал бы (если бы автобус по давней петербургской традиции не был забит до отказа).

В этом фрагменте Тализ рассуждает о том, почему сейчас тексты, подобные "Фрэнк Синатра простудился" не пишутся. Он с досадой говорит о том, что у журналистов нет времени на сбор информации в течении недель. Более того, сетует легенда журналистики, молодые авторы обращаются к диктофонам, которые он почитает великим злом, так как они расслабляют корреспондента, давая ему возможность слушать спикера вполуха.

Но поразил меня не этот (прям скажем спорный) момент, а объяснение причины, по которой (как думает Тализ) редакторы потворствуют этому. Диктофонная запись, пишет он, позволяет даже не очень опытному фрилансеру, "взяв одно–два интервью", "сварганить статью на три тысячи слов"... за которую тот получит гонорар от 500 до 2000 долларов.

Тализ считает, что эта плата "вполне соответствует уровню квалификации [фрилансеров] и скорости [написания статьи]", но "разумеется, меньше, чем платили за стати такого же объема и тематики", когда он сам начинал писать…

Вот стоял я в переполненном питерском автобусе, подпираемый слишком близким соседством других пассажиров, и думал, от чего мне большее больно. От того, что кто-то сейчас получает мою месячную_зарплату_лучших_времен_на_нескольких_работах за один текст в 3000 слов или тот факт, что журналисты старой школы сочли бы такой гонорар оскорбительно низким…

А книжку очень советую! Почитайте!

#журналитское

Такое случается, что даже журналисты уходят в отпуск - хотя лично я считаю, что это опасная ересь.

Впрочем, бывает так, что ереси придаётся даже тот, кто был от неё максимально далёк.

В общем, как вы уже поняли, я эту неделю не работал, что должно по идее означать, что #текст_недели в этот раз отменяется.

Ан нет - "консервируют" в этом мире не только помидоры, но и материалы. И вот, одним из таких спасительных текстов стало очень интересное интервью про то как можно было бы сделать Неву вновь чистой рекой, пригодной не только для того, чтобы в ней плавать (что было бы уже прорывом), но даже для того, чтобы в неё вернулся осётр.

В условиях острого дефицита образа будущего (который сам по себе стал мемом) это, кажется, неплохой вариант. В общем, читайте.

#журналистское #левое

"I have a dream", — говорил Мартин Лютер Кинг. "I have a dream", — вторил ему Ник Кейв. У меня тоже есть мечта, и поскольку я теперь стараюсь писать здесь хотя бы два поста в неделю, в этот пятничный вечер я о ней расскажу.

В самом начале 2020 года, когда границы еще не закрылись (сначала из-за ковида, а потом вообще), я неожиданно оказался в Лондоне. Пабы Ист-Сайда, кари в подвальных помещениях, Сохо…

Надо сказать (хотя сейчас это, конечно, звучит страшно неуместно), Лондон мне очень не понравился. Такая Москва на стероидах — снесенные в 1990-х кварталы старой застройки ради 30-этажной свечки, Сити, в котором есть офисы и нет горожан…

Но больше всего меня поразила картина у Лондонского моста. Там спал бездомный с несколькими большими стопками книг и фикусом. Глядя на этого интеллигентного сравнительно молодого человека, я остро почувствовал, что Лондон — это город, где у социальных лифтов нет никаких стопоров. Ты можешь уехать сколь угодно высоко и сколько угодно низко. Для жителя Балтики жутковато.

Тем не менее в Лондоне я увидел одно место, которое меня впечатлила в хорошем смысле — Церковь Святой Брегитты на Флит-Стрит (детище знаменитого Кристофера Рена — того самого, который построил Собор Святого Павла).

Дело в том, что это так называемая "журналистская церковь". Долгое время на Флит-Стрит располагались главные редакции Великобритании (The Times, The Sun, Reuters, Daily Telegraph, Metro). Соответственно и стоящий здесь храм приобрел, почти средневековое, цеховое значение.

Сегодня большая часть журналистов съехала с неприлично дорогой улицы. Однако статус "журналистской" церковь Святой Брегитты не утратила. Там есть небольшой алтарь, где ведется подсчет погибших в разных точках планеты корреспондентов. Там можно прочитать молитву за коллег по цеху. Эдакий общий дом для всех людей, которые, выражаясь фразой из одного фильма, "встречают Рождество за пишущей машинкой". Странным образом, мне кажется, что это совсем немножечко и мой дом тоже.

Но это не главное, что меня там поразило. В центре церкви стоят именные скамейки для наиболее известных прихожан (уж не знаю прошлых или нынешних). И там рядом могут быть места политического обозревателя The Times и колумниста the Sun. Вот это заставило меня предаться греху зависти (самой что ни на есть белой, но все же).

В тот момент мне показалось (да и сейчас кажется), что это фундамент легендарной силы британской прессы. Журналисты совершенно разных с точки зрения политики и философии изданий могут собраться в одном месте, сесть на соседние скамейки. Выйдя со службы они будут критиковать друг друга, вырывать друг у друга эксклюзивы… Но тут они явственно и буквально видят, что являются частью одного сообщества.

Я не знаю возможно ли это когда-нибудь в России (необязательно в рамках церкви), но хотелось бы верить, что да. Пока же это остается моей профессиональной мечтой, кажется, не самой худшей.

#журналистское

"Тем, кто любит сосиски и уважает закон, лучше не видеть, как делается то и другое", — одна из многочисленных цитат, которые широко разбрелись по интернету, поменяли по пути множество "авторов", превратились в банальность… Но от того не потеряли ни справедливости, ни приложимости к самым разным темам.

Вы уже, наверное, догадались, что сегодняшний #текст_недели будет про "грязные тайны" производственного процесса в журналистике. Итак, как я не раз (и не два) писал, авторы, вынужденные писать по одному тексту в день, не могут разбрасываться информационными поводами.

Дело в том, что эти самые информационные поводы имеют свойство (если смотреть на дистанции месяцев) заканчиваться быстрее, чем рабочие дни (особенно если ты не имеешь пагубной привычки ходить в отпуск). Поэтому, если уж какую-то тему взяли в разработку, за нее следует держаться. Но иногда это приводит к курьезам.

Некоторое время назад по медиа… скажем так, второй половины списка источников новостей разошлась новость про исследование о том, что разрыв между мужчинами и женщинами в оплате труда сильно расширяется. Более того, достиг исторических значений. Все, что можно назвать "историческим", очень хорошо смотрится в заголовках. Это вынуждены признать даже зануды вроде меня, не очень-то жалующие манеру орать этими самыми заголовками на читателя в духе викторианской прессы (а там были такие называния у материалов, что современные таблоиды нервно курят в сторонке).

Итак, тема есть, взята в работу, но при легком ресерче выясняется, что исследование ну прям сильно как не свежее (именно поэтому, видимо, оно и оказалось в медиа из второй половины источников новостей агрегаторов). Слабые духом здесь сдались бы, чрезмерно сильные (и этически гибкие) просто продолжили бы работать как ни в чем не бывало. Подумаешь…

Но совесть меня все же мучила, поэтому, вместо того чтобы пойти просто сразу к социологам и экономистам, для объяснения… я сначала пошел к рекрутерам, и узнал, а как менялась эта тенденция, с тех пор как исследование вышло. Обещали узнать… в ожидании ответа пот с моего лба валит градом, сердце стучит в районе висков, дыхание перехватывает наконец, есть ответ… как минимум один из крупнейших сервисов, на статистику которого часто ссылаются… видит… дальнейший рост гендерного разрыва в оплате как минимум в вакансиях! Камень падает с плеч!

Теперь можно честно написать: что разрыв продолжает расти, а это уже все же инфоповод. Тем более, что разговор-то все равно важный, а тенденция серьезная. Так что и беседы с остальными экспертами получились содержательными. Но все же легкое чувство неловкости все равно так же присутствует…

#левое

Обычно я публикую тут заметки о журналистской жизни. Но бывают события, ломающие ход вещей и заставляющие высказываться всех кого не спрашивали.

Этот текст я опубликовал в январе 2021 года. Теперь он снова актуален так яючто оставлю его тут в сокращённом под формат Telegram виде.

Реквием по мечте

4 года президентства Трампа интеллектуалы пытались понять его феномен. Были сняты фильмы, написаны песни. Все, от А. Соркина до Р. Уотерса выступили единым фронтом против президента, представляемого антихристом, болезнью общества (скажем прямо, Трамп давал для этого поводы). В этой парадигме штурм Капитолия - последний приступ этой болезни.

Но мне сейчас, как и 4 года назад, кажется, что Трамп вовсе не болезнь, а ее симптом. Его значение раздуто и преувеличено. Он не дьявол, а неудачная попытка найти выход.

США - страна великой мечты. Без всякого сарказма. Американская мечта сама по себе прекрасна. Если ты трудолюбив - тебя ждет успех. Если ты умен, тебя ждет успех. Если ты талантлив - тебя ждет успех. Если ты умен, трудолюбив и талантлив - тебе ждет рейтинг Форбс. Миллионы людей едут в США в надежде прорваться к звездам. У некоторых получилось, у большинства нет, но об этом не принято вспоминать. В любом случае, если не получится тут, то не получится нигде. Америка - страна равных возможностей. Конечно, не равенства, это там почитают коммунякством. Но типа все равны на старте. В теории.

Это до сих пор является важной идеей в обществе. Как показала профессор Гарварда С. Станчева, американцы уверены, что сами могут о себе позаботится, поэтому негативно относятся к идеям перераспределения богатства. Однако между этой идеей и реальностью есть люфт, который постоянно растет.

В США - самый высокий уровень неравенства в доходах среди западных стран, уверены эксперты ООН. «Примерно 40 миллионов человек в США проживают в бедности, 18,5 миллионов - в чрезвычайной бедности, а пять миллионов существует в таких же условиях крайней нищеты, что и граждане третьего мира», - говорится в докладе Совета ООН по правам человека от 2018-го.

И это полбеды, в конце концов, как писалось выше, США никогда не претендовали на равенство чего-то кроме возможностей. Но и тут не все гладко. "Америка построена на эгалитаристских лозунгах, но общество все равно классовое. Если ребенок родился в бедной семье, нижний 20%, то шанс, что она станет богатой, верхний 20 %, – это всего 7.8% или 1 к 13. То есть, бедные скорей всего будут оставаться бедными или карабкаться на вершину постепенно - поколение за поколением. Даже в Британии с пережитками аристократии социальная мобильности лучше", - отмечают экономисты ЕУ.

Впрочем, у среднего класса тоже все не так гладко. Автор Esquire Скотт Гэллоуэй сардонически подметил, что еще никогда не было так просто стать миллиардером и так сложно - миллионером.

Общество, построенное на эгалитарной мечте, живет в элитарной повседневности. И люди не могут этого не замечать.

В этих условиях Трамп был плевком в сторону партийных функционеров и профессиональных политиков с гарвардскими дипломами. По факту получилось то, что получилось. Но показательно, что даже с учетом войны, объявленной Трампу американской культурой и журналистикой Трамп почти выиграл в 2021. И выиграл в 2024-м.

В сущности, американский президент был ответом на несправедливость и угнетение как MeToo и BLM. Только куда более правым. Его на время отложили в сторону, и теперь достали снова. И тот факт, что либералы (в основном российские) сейчас беснуются и проклинают "американское быдло" говорит лишь о том, что они так ничего и не поняли...

#журналистское

На этой неделе в одном журналистском чате мы обсуждали зачем журналисту (и вообще любому человеку, работающему с текстом) может понадобиться ChatGPT. Нередко люди говорили, что он спасает от "синдрома пустого листа". Мол, он может как-то начать текст, а дальше можно уже переделать, может быть даже полностью переписать, но "печать проклятья" будет уже сломана.

Поймал себя на мысли, что никогда не был готов делегировать машине это. Технический перевод — да, безусловно. Расшифровка интервью… ну, не знаю… мне всегда важно еще раз прослушать интервью, чтобы лучше прочувствовать героя (я пока только свыкаюсь с мыслью, что можно расшифровать ботом, а слушать отдельно, проверяя корректность расшифровки).

Но начало… Это ведь приглашение к разговору… это как роботизированный "привет" во время звонка от банка! Как бы естественно он ни звучал, ты все равно кладешь трубку. У меня есть несколько стартовых абзацев, которыми я искренне горжусь и не хотел бы "отдавать" это дело машине. Кстати, очередной #текст_недели пополнил эту коллекцию. Мне кажется, что я не мог придумать лучшее начало для материала о дефиците сливочного масла (того самого, страданиями во время написания которого я делился постом выше), чем то, что получилось:

"Вечером 28 октября в Москве произошло вооруженное ограбление, целью которого стали… 25 пачек сливочного масла. Двое злоумышленников похитили запас этого продукта из магазина, угрожая продавщице ножом. Эта новость мгновенно облетела все ведущие СМИ — она стала своего рода символом того, что творится на рынке молочной продукции этой осенью…"

Впрочем, весьма вероятно ChatGPT 5 уже будет уметь начинать тексты так же… тогда мне останется снова водить экскурсии в музее. Во всяком случае, пока не придумают робота экскурсовода...

А материал почитайте, получилось, кажется, неплохо!

#журналистское

Есть вещи, которым не учат на журфаках. Ты просто в какой-то момент с ними сталкиваешься и… как-то справляешься с этим. К примеру, с необходимостью писать текст о состоянии ресторанной индустрии в Петербурге, сидя на диете.

«Цена за килограмм хорошего сливочного масла, на котором тесто, простите, встанет, круассан поднимется, сейчас в районе 1,5 тысячи рублей И это в закупке! Еще полгода назад его можно было взять по 680 рублей за килограмм. В этих условиях все сложнее говорить, что мы готовы делать десерты на сливочном масле», — говорит тебе спикер.

По идее, надо следить за мыслью собеседника, сопоставлять ее со словами других экспертов, смотреть за тем, как все это укладывается в логику текста, его ритм и структуру…

…но все, что ты воспринимаешь это слово круассан!

P.S. А за соседним столом еще и ресторанную премию обсуждают!

Должность, к которой мы все стремимся

#журналистское

Как говорится, жизнь нужно прожить так, чтобы о твоей должности шутили telegram-каналы на 1000+ человек)

#журналистское

"Представляю себе твой день рождения: приходишь, а там эксперт ВШЭ по экономике, эксперт ЕУ по социологии и эксперт по недвижимости - люди, с которыми ты проводишь больше всего времени", - как-то написал мне мой главный редактор.

В целом, это, конечно, шутка, но, как известно, в каждой шутке есть доля шутки. С некоторыми экспертами у меня даже есть свои традиции, свои приветствия, и локальные мемы.

К примеру, каждые полтора месяца мы созваниваемся с доцентом Артёмом Голубевым, он узнаёт от меня новости о ставке ЦБ и бодро, но традиционно весьма аккуратно и сдержанно комментирует происходящее.

Поэтому, когда в пятницу я набрал его и услышал вместо приветствия слова: "видимо, мы движемся к шоковому сценарию", - стало немного не по себе.

Впрочем, а почему должно должно было быть кому-то по себе, учитывая новости о том, что ключевая ставка стала максимальной за всю историю...

Прогнозы тоже не внушают оптимизма:

Сегодня мы можем говорить о перспективах жизни при рекордных ставках на протяжении месяцев, я бы даже сказал, от полугода. Конечно, все это время ставка не будет 21%, но период снижения ставок ниже двузначных показателей может занять годы. Даже до 10% мы можем спускаться еще года два.

Такой вот получился #текст_недели

#журналистское

"Hailing from Omsk, a city that serves as a gateway to the frozen wilderness of Siberia, they were computer gamers who studied math, physics and economics", — когда я прочитал этот пассаж в очень крутом и классно оформленном расследовании Bloomberg о российских "покерных королях" я, признаться, слегка подвис. Возникло сильное желание проверить в каком году вышел материал…

Вроде бы в тексте говорится об интернет-турнирах по покеру и игровых ИИ-моделях, но приведенной цитате явно место где-то в очерках путешественников из XIX века. В ней столько экзотизации, что она сама заказала себе на E-bay пробковый шлем. Хочется сказать, что не представляю, чтобы нечто подобное появилось в изданиях, с которыми я сотрудничал… а потом понимаешь, что в некоторых, увы, может и появилось бы...

И те не менее, очень забавно читать такие пассажи в одном из наиболее уважаемых изданий мира. Особенно на фоне того, как в нашем языковом поле пара лишних определений в журналистском тексте уже являются поводом для обвинений в "пересоленности" и "вычурности" (в лучшем случае) или даже в "дурновкусии" (в худшем), а заодно для появления в подборке каналов вроде "Планерки".

В общем маленький повод гордиться, что наша журналистика (хотя бы в какой-то ее части, далекой от всяческих "Башень") пишет намного более корректно. А заодно, возможно, лишний повод быть чуть снисходительнее к языковым экспериментам коллег, которые позволяют себе чуть-чуть досыпать эмоций в свои тексты.

В общем…

Bloomberg: "Омск — город, служащий воротами в ледяную пустошь Сибири"

Новосибирск и Красноярск летом: "Мы для тебя какая-то шутка?"

P.S. А текст, правда, классный. Почитайте и полюбуйтесь 8-битным оформлением!

#журналистское

Признаюсь, есть в моей работе вещь, которая меня изрядно раздражает. Я имею в виду, разумеется, не место работы. И не журналистику itself. Я говорю о том, что меня заставляет быть недовольным именно собой… Я очень мало говорю с героями.

Дело в том, что сдавая по 5+ текстов в неделю (в этот раз фичеров уже 8, а не 10, как за прошлые 7 дней, я расту над собой), ты больше ориентирован на комментарии экспертов. Материал надо готовить быстро, и более широкое видение эксперта становится ценнее истории отдельного человека. Информативность повышается, но что-то… кажется в тексте все же страдает…

Не случайно, когда вы открываете статью New York Times о забастовке рыбаков, вы читаете там не только комментарии экономистов и аналитиков рыболовного промысла… вы видите там слова условного рыбака Майка, который сегодня не вышел в море.

То же самое в The Guardian — если текст будет о смоге в Пекине, то, помимо разного рода экологов и представителей городской администрации, там будут слова условной продавщицы цветов Ли Чэн, которая третий день не может ничего продать, потому что люди не выходят на улицу. В идеальном материале корреспондент пойдет с Ли домой, и покажет ее ребенка, который мало того, что задыхается, так еще и страдает от падения заработков семьи.

Я очень переживал по этому поводу, но, кажется, в сегодняшнем #текст_недели я начал исправляться. Мы с моей коллегой Дарьей Скаянской сделали большой материал о современном одиночестве (одиночестве людей, живущих в огромных мегаполисах, окруженных социальными сетями и дейтинг-приложениями). У нас было, казалось, все: и комментарий психолога (здесь спасибо Дашей), и комментарий социолога города (огромное спасибо прекрасному Петру Иванову), и социолога одиночества (да-да, есть и такие!)

Но меня терзало то, что, рассказывая об одиночестве, мы не говорим с одинокими (пусть даже в прошлом) людьми. И вот… у меня было несколько свободных минут, чтобы написать человеку, которая имела такой опыт. Конечно, это чуть удлинило текст, конечно, это дополнительная работа, но без этого, кажется, такой материал все же не должен выходить. Это придает теме лицо, одиночество перестает быть просто социальным феноменом. Оно обретает понятные нам, узнаваемые очертания, в которых мы можем узнать себя или наших друзей:

Я приехала в Петербург 14 лет назад с одним чемоданом и сумкой, в которой, кроме прочего, был диплом о высшем образовании. Целью было найти работу, устроиться в жизни, конечно же, завести новых друзей, встретить свою любовь, в общем, планов было много. Здесь я никого не знала, совсем никого. Набегавшись по собеседованиям, работу нашла примерно через месяц, сняла квартиру, жила одна. Как человеку общительному, было скучно, одиноко… Что помогало справляться? Во-первых, почти сразу я смогла завести кошку, которая была мне очень близким понимающим другом. А во-вторых, сериал «Друзья». Да, смотрела его кругами. Раза 4 или 5, наверное, выучила наизусть.

В общем, читайте!

#журналистское

Если вы подумали, что я забыл про #текст_недели, то вы (почти) не правы.

В этот раз (как следует из предыдущего поста) выбор у меня богатый - 10 текстов за одну неделю.

И из них я, пожалуй, выберу материал, которого я не написал ни строчки (буквально ни строчки, кроме, разумеется, подводки и заголовка). И тем не менее, мне очень интересно было с ним работать (парадокс!).

Дело в том, что на этой неделе исполнилось 40 лет Павлу Дурову. Для петербургского журнала штука важная, надо отметить. Но как? Работать Википедией, переписывая оттуда и без того известные факты - скучно.

Просить каких-то аналитиков рассказать, что Дуров сделал для Рунета, - ещё скучнее. Брать откуда-то архивные кадры - нет ресурсов.

Тогда приходит простое и изящное решение - пересказать историю Дурова его же словами из самых разных интервью. Казалось бы, чем это может быть интересно?

Тем, что это ювелирная работа. Составить повествование вроде как без сюжета, чтобы при этом сюжет в нём был. Показать динамику персонажа, генезис его "волчизма", провести несколько сюжетных линий вроде либертарианства и увлечение цитатами из пацанских пабликов, при этом не используя ни бита авторского текста.

Получается такой нано-роман в письмах, а вернее в цитатах. При этом важно, в такой ситуации находить в том числе малоизвестные высказывания (и тут огромное спасибо моей стажерке Алене Соколовой за ссылки на интервью прости господи Студню (журналу истфака СПбГУ)).

В общем, получилось неплохо!

#журналистское #дневник_трудоголика

"Ты один мог бы стать небольшим изданием", — так один коллега отреагировал на мои слова о том, что за эту неделю я сдал 10 фичеров. Хотя, наверное, не все из этих текстов стоило бы удостаивать этого гордого названия, факт остается фактом — это некоторый перебор.

А еще, кажется, это совсем не случайно. Тут на днях вечером я зашел к другу, мы поиграли в настолки. После этого он (не веря, что я найду время в другое время) усадил меня поиграть в очень милую компьютерную игру Dredge (очаровательное приключение, сочетающее в себе симулятор профессионального рыбака и лафкрафтовский хоррор).

Уже через 5 игровых дней (то есть через час игры) я обнаружил себя удящим рыбу в опасном море, полном хтонических тварей, в две смены. Утром можно поймать всякую камбалу и треску, а ночью кальмаров и угрей, которые ценятся дороже (правда и риск быть съеденным хтонической тварью выше). Потом я рассказывал, что это нужно было для того, чтобы расплатиться по кредиту за лодку… но правда заключается в том, что мой персонаж отдал долг еще в четвертые игровые сутки.

Я заставлял несчастного своего игрового аватара страдать от стресса (да, это прямо заложено в игровую механику), потому что так можно было выполнить специальные задания местного торговца. А еще это слегка повышает уровень адреналина. Здесь напрашивается слишком очевидная параллель с работой, чтобы ее игнорировать.

Часто можно услышать, что "журналистика — это наркотик", "прямой эфир — это зависимость" и т.д. и т.п. Часто под этим подразумевают тщеславие. Мол, человеку важна известность, узнаваемость, возможность почесать чувство собственной важности. Однако (как минимум в моем случае) параллель более прямая. Работа правда массирует те самые дофаминовые рецепторы.

Получаешь задание, выполняешь, получаешь награду. Все по учебнику. Правда постепенно, как учит нас биология, позитивное подкрепление работает все хуже. Причем простое его увеличение не спасает — лично я, начиная со сравнительно умеренной суммы, становлюсь не настолько чувствителен к ее повышению. После этого, если гонорар за текст и может меня мотивировать, то скорее как эквивалент монеток в Супер Марио. Разве, что с той приятной разницей, что за нее можно реально что-то купить… к примеру приставку, на которой можно играть в Марио (кстати неплохая идея, надо подумать над этим). Ну или размер гонорара может служить хоть какой-то отсечкой, которая позволяет отказываться от работы, которая в меня уже не лезет.

В моем случае задания должны быть все сложнее и сложнее, времени меньше, а сложностей больше. Чтобы мозг мог сказать: "ладно, такого с нами еще не случалось, держи еще дофамина". Но, кажется, это совершенно нездоровая фигня. Вероятно, действительно следует купить Switch и попытаться получать эти эмоции более здоровым образом.