Признаюсь, есть в моей работе вещь, которая меня изрядно раздражает. Я имею в виду, разумеется, не место работы. И не журналистику itself. Я говорю о том, что меня заставляет быть недовольным именно собой… Я очень мало говорю с героями.
Дело в том, что сдавая по 5+ текстов в неделю (в этот раз фичеров уже 8, а не 10, как за прошлые 7 дней, я расту над собой), ты больше ориентирован на комментарии экспертов. Материал надо готовить быстро, и более широкое видение эксперта становится ценнее истории отдельного человека. Информативность повышается, но что-то… кажется в тексте все же страдает…
Не случайно, когда вы открываете статью New York Times о забастовке рыбаков, вы читаете там не только комментарии экономистов и аналитиков рыболовного промысла… вы видите там слова условного рыбака Майка, который сегодня не вышел в море.
То же самое в The Guardian — если текст будет о смоге в Пекине, то, помимо разного рода экологов и представителей городской администрации, там будут слова условной продавщицы цветов Ли Чэн, которая третий день не может ничего продать, потому что люди не выходят на улицу. В идеальном материале корреспондент пойдет с Ли домой, и покажет ее ребенка, который мало того, что задыхается, так еще и страдает от падения заработков семьи.
Я очень переживал по этому поводу, но, кажется, в сегодняшнем #текст_недели я начал исправляться. Мы с моей коллегой Дарьей Скаянской сделали большой материал о современном одиночестве (одиночестве людей, живущих в огромных мегаполисах, окруженных социальными сетями и дейтинг-приложениями). У нас было, казалось, все: и комментарий психолога (здесь спасибо Дашей), и комментарий социолога города (огромное спасибо прекрасному Петру Иванову), и социолога одиночества (да-да, есть и такие!)
Но меня терзало то, что, рассказывая об одиночестве, мы не говорим с одинокими (пусть даже в прошлом) людьми. И вот… у меня было несколько свободных минут, чтобы написать человеку, которая имела такой опыт. Конечно, это чуть удлинило текст, конечно, это дополнительная работа, но без этого, кажется, такой материал все же не должен выходить. Это придает теме лицо, одиночество перестает быть просто социальным феноменом. Оно обретает понятные нам, узнаваемые очертания, в которых мы можем узнать себя или наших друзей:
Я приехала в Петербург 14 лет назад с одним чемоданом и сумкой, в которой, кроме прочего, был диплом о высшем образовании. Целью было найти работу, устроиться в жизни, конечно же, завести новых друзей, встретить свою любовь, в общем, планов было много. Здесь я никого не знала, совсем никого. Набегавшись по собеседованиям, работу нашла примерно через месяц, сняла квартиру, жила одна. Как человеку общительному, было скучно, одиноко… Что помогало справляться? Во-первых, почти сразу я смогла завести кошку, которая была мне очень близким понимающим другом. А во-вторых, сериал «Друзья». Да, смотрела его кругами. Раза 4 или 5, наверное, выучила наизусть.
В общем, читайте!