Позвольте пару вопросов? | Уголок для ворчания

Первое января, на часах чуть за полночь. Мы с женой уныло сидим на кухне. Во-первых, мы больные, во-вторых, даже у здоровых, наверное не было бы настроение сильно праздновать. Чтобы понять почему — достаточно посмотреть в пару telegram-каналов, в которых сразу после полуночи появился вал сообщений о прилетах туда-обратно.

В профессиональных чатах идет обсуждение, кто где встречает 2024-й. Кто-то в Австралии (и давно уже встретил), кто-то в Грузии, а кто-то в Донецке. Собственно, от этого кого-то и приходят вести "попали под обстрел натурально... очень страшно, но все вроде живы". Настроение падает еще ниже. Но вроде бы все обошлось. Вернее не все, и не у всех, но коллега в порядке. Более или менее.

А сегодня об этом всем выходит репортаж. Репортаж очень сильный и пронзительный. Вроде бы формально о прилете ракеты на площадь Донецка и о местном жителе, который вместе с журналистом оказался невольным свидетелем прилета. Но на самом деле получился очень глубокий текст о бездне непонимания. О том, как журналист 35+ пытается поговорить с человеком 65+, и вроде бы обмен репликами происходит и вроде бы даже душевный, а разговора все равно не получается.

А есть еще люди, совсем далеко, с которыми разговора не получается в принципе. И это не вина журналиста, и не вина местного жителя и не тех, с кем разговор получается только, скажем так, дистанционный. И понятно КТО это придумал, да вот что делать не совсем понятно. В общем прочитайте. Заранее предупреждаю, кого-то этот текст может задеть. Задеть тем, от какого издания и в каком городе он был написан. Это все можно было бы обсудить, да законы не позволяют..

Мир победившего Гринча

На «Бумаге» вышел грустный материал о новогодних традициях, которые бесят читателей. Большая часть ответов свелась к тому, что людей бесит сам Новый год: «дико от осознания, то — это долгая подготовка, чтобы поесть салаты ночью» или «выбешивает фраза "давайте в следующем году". Зачем!? Это просто следующая неделя».

С одной стороны, понятно — какой, к черту, праздник, учитывая новости последних двух дней. С другой — настроя ни у кого особо не было и до этого (тот же материал «Бумаги» готовился, вероятно, неделю). Кажется, что и одним тем_что_нельзя_называть все не объяснить. В конце-концов Рождество/Новый год праздновали в годы Гражданской войны в США, в окопах Первой мировой, в блокадном Ленинграде.

Нет, мы утратили чувство праздника много раньше: годы кризисных оптимизаций, когда рабочие дедлайны все плотнее наступали на праздники, пока последние не стали восприниматься лишь как помеха первым. Потом ковид, потом… В общем, жизнь больше похожа на песенку «Это был тяжелый год».

Проблема в том, что «все это не очень нормально». Как писал Гребер, человек вообще-то не приспособлен к тому, чтобы 250 дней в году делать одни и те же вещи по 8 часов в день. Изменение сезонов, отмечание символических рубежей, обещания начать жизнь заново были свойственны людям всю их историю. Отсутствие чувства этих рубежей (каким бы наивным оно ни было) означает, что мы перестали верить в будущее, готовимся жить в бесконечном настоящем.

К чему это нас ведет гениально показал мой любимый Пратчетт. В одной из книг он описывает попытку уничтожения жизни на земле через убийство веры в Страшдество (местный аналог Рождества). Этому помешали местный Смерть (долгая история, лучше почитайте) и его внучка, после чего у них состоялся такой разговор:

— И что было бы, если б я его не спасла?
— СОЛНЦЕ НЕ ВЗОШЛО БЫ.
— Правда? И дальше что?
— МИР ОСВЕЩАЛ БЫ ПРОСТОЙ ШАР ГОРЯЩЕГО ГАЗА.
— Ты намекаешь, что люди без фантазий просто не могут? Что они просто не выживут?
— ТО ЕСТЬ ФАНТАЗИИ — ЭТО СВОЕГО РОДА РОЗОВЫЕ ПИЛЮЛИ? НЕТ. ЛЮДЯМ НУЖНЫ ФАНТАЗИИ, ЧТОБЫ ОСТАВАТЬСЯ ЛЮДЬМИ. ЧТОБЫ БЫЛО МЕСТО, ГДЕ ПАДШИЙ АНГЕЛ МОЖЕТ ВСТРЕТИТЬСЯ С ПОДНИМАЮЩИМСЯ НА НОГИ ПРИМАТОМ.
— Зубные феи? Санта-Хрякусы? Маленькие..
— ДА. ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В КАЧЕСТВЕ ПРАКТИКИ. ДЛЯ НАЧАЛА СЛЕДУЕТ НАУЧИТЬСЯ ВЕРИТЬ В МАЛЕНЬКУЮ ЛОЖЬ.
— Чтобы потом поверить в большую?
— ДА. В ПРАВОСУДИЕ, ЖАЛОСТЬ И ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ.
— Но это же не одно и то же!
— ТЫ ТАК ДУМАЕШЬ? ТОГДА ВОЗЬМИ ВСЕЛЕННУЮ, РАЗОТРИ ЕЕ В МЕЛЬЧАЙШИЙ ПОРОШОК, ПРОСЕЙ ЧЕРЕЗ САМОЕ МАЛЕНЬКОЕ СИТО И ПОКАЖИ МНЕ АТОМ СПРАВЕДЛИВОСТИ ИЛИ МОЛЕКУЛУ ЖАЛОСТИ. И ТЕМ НЕ МЕНЕЕ.. — Смерть взмахнул рукой — ТЫ ПОСТУПАЕШЬ ТАК, СЛОВНО В МИРЕ СУЩЕСТВУЕТ ИДЕАЛЬНЫЙ ПОРЯДОК, СЛОВНО СУЩЕСТВУЕТ.. СПРАВЕДЛИВОСТЬ ВО ВСЕЛЕННОЙ, МЕРКАМИ КОТОРОЙ МОЖНО СУДИТЬ.
— Да, но люди должны в это верить, иначе, зачем все..
— ИМЕННО ЭТО Я И ХОТЕЛ СКАЗАТЬ…. ВЫ СЧИТАЕТЕ, ЧТО ВСЯ ВСЕЛЕННАЯ НАХОДИТСЯ У ВАС В ГОЛОВАХ.. ВАМ ПРОСТО НУЖНО НАУЧИТЬСЯ ВЕРИТЬ В ТО, ЧЕГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ, ИНАЧЕ ОТКУДА ВСЕ ВОЗЬМЕТСЯ?

Рубрика: "как понять что тебе требуется психологическая помощь?"

Вечер последнего рабочего дня в году, а стало быть можно заняться по-настоящему важными вещами.

Колега приносит в один из рабочих чатов тест на определении депрессии Бека. Мой результат оказывается по-настоящему разочаровывающим: "у вас выраженная депрессия среднего уровня".

Моя первая реакция: "Что значит среднего!? Сами вы среднего! Моя депрессия вас одной левой уложит, где перепройти ваш грёбанный тест?!"

А если серьёзно, главные специалисты, которые требуются России - это не айтишники, а психотерапевты.

Еще один совершенно не актуальный пост, который никак не связан с сегодняшним днем. Но, вдруг, вам будет интересно почитать этим вечером про русскую историю столетней давности.

Как известно, зима сeмнадцатого года выдалась для Петрограда тяжелой. Проблемы с импортом, очереди за продуктами, высокие темпы инфляции. Хотя фронты Первой мировой пролегали где-то довольно далеко от столицы народ был по-настоящему раздражен, атмосфера — наэлектризована.

И вот, 25 февраля в Александринском императорском театре состоялась премьера спектакля "Маскарад", которая обернулась настоящим скандалом. Посредь того самого раздраженного и очень нервного Петрограда разворачивалось вопиюще дорогое и чуждое окружающей действительности зрелище. Говорят, что на него было потрачено 300 тысяч рублей золотом (для сравнения в 1913 на 100 рублей можно было оплатить аренду квартиры на полгода вперед). Говорили даже, что в костюмах использовали настоящие драгоценные камни.

Многим представителям высшего общества зрелище понравилось. Но другие на спектакль откровенно ворчали: "То, что получилось, превосходит все до сих пор виданное по роскоши, но и по безвкусию", — писал Александр Бенуа. "Перевкусие задавило все", — сетовал Александр Теляковский.

Впрочем тогда, извиняться на камеру режиссера Мейерхольда все же не заставили. Возможно потому, что камеры (в смысле кино, а не тюремные) в Петрограде тогда все же были в дефиците.

#журналистское

Забавное сочетание у меня сегодня с утра. Сначала звоню очень звёздному академическому спикеру и пытаюсь задать вопросы. На втором меня прерывают и говорят: "у вас, кажется, проблемы с когнитивными способностями, давайте на этом закончим", и вешают трубку.

Через час другой экспертный спикер, с которым мы списались после беседы для материала и стихийно продолжили беседу, мне пишет: "Константин, с Вами очень интересно обсуждать проблемы!"

В общем, если меня пригласят к студентам-журналистам и попросят описать жизнь корреспондента двумя словами, я скажу "эмоциональные качели".

#журналистское

«Я понимаю ваши журналистские интересы, но ухудшать свое положение считаю слишком дорогой ценой за ваш подъём цитируемости… Не забывайте, в какой стране живём».

«Удалите пост. Не позорьтесь чтоли»

Это лишь пара сообщений, которые я получил за последнее время от героев (вернее потенциальных спикеров, которые, собственно спикерами и не стали по понятным из контекста причинам). Обычно я пропускаю такие послания мимо мозга, но тут то ли кучно они легли в мою переписку, то ли ретроградный Меркурий не в тот дом зашел, я над ними задумался.

Не над содержанием — оно понятно. Люди боятся неприятностей. Иногда это страх оправдан, иногда, скажем прямо, надуман. Но совершенно точно опасение это абсолютно объяснимо. Что больше удивляет — устойчивость образа журналиста.

Несмотря на ледниковый период, который уже годами царит у нас в области доступа к информации, люди все равно видят тебя эдаким Уолтером Бернсом из (“Его девушка пятница”) или Уикли из комиксов про Блэксэда. Ты можешь быть кофеиновым зомби, написавшим за ноябрь 38 текстов (большая часть из которых именно статьи и интервью). Ты можешь хотеть только одного — поспать. Но в глазах людей ты все равно хитроумный пройдоха, который “готов на что угодно, разве что не на убийство” ради соленого (или жареного) материала.

Твоя социальная роль полностью пожирает тебя в глазах людей. Нечто подобное я слышал от судей, которые объясняют свой страх появиться рядом с адвокатом (к примеру остаться в одном помещении без свидетелей) потенциальными обвинениями в коррупции и в предвзятости в пользу обвиняемого. Хотя судейская коррупция давно изжита, а про обвинительный уклон в российских судах знают даже дети.

Здесь напрашивается какой-то вывод или какая-то мораль. Но я все еще написал 38 текстов за ноябрь и уже с полтора десятка за декабрь, так что, наверное вывод — это как-то в другой раз.

Когда вы с собакой вечером сдали текст, и думаете, что можно пойти и погулять, но тот же вспоминаете, что на вас висит еще три текста, которые надо писать

#журналистское

Как мы все видели, главной новость прошлой недели было одно всем известное решение В С. Его последствия будут с нами ещё долго. Более того, думаю, что через много лет будет снят не один фильм об этом.

Но что заставило ужаснуться ещё больше, так и это реакция подписчиков оппозиционных изданий. Увидев как их любимые медиа меняют иконки в Телеграме на выполненные в цветах стишка "Каждый охотник желает знать...", тысячи людей отписались.

Людей не не смущали статусы "иноагентов", "нежелательных", но вот аватарка в цветах эффекта преломления света - отписка.

На самом деле это вызвало в профессиональных чатах и личных разговорах. Многие говорили, что "скатертью дорога", "такие подписчики и не нужны".

Но лично я каждый раз, когда вижу такое, не могу отделаться от чувства профессионального поражения. Если человек подписан на определенное медиа, то он готов вас слушать. Может быть не во всем, не всегда, но готов. А теперь нет...

Вечер, коридор музшколы, в которую я вернулся после годового перерыва, заполнен людьми. Так всегда бывает на ученических концертах. Все, кому впервые на сцену нервничают и много говорят. Рассказывают кто где работает... В основном айтишники... Вернее айтишницы.

В кармане вибрирует телефон: какой-то из незамьюченных каналов вываливает новый список иноагентов. Там Илья Давлятчин -- мы с ним пересекались на прессках, когда он ещё жил в Питере и работал на "Росбалт". Становится грустно.

Потом оглядываюсь, и смотрю на людей вокруг. У меня в памяти всплывают картинки - такая же пятница, только лето. Где-то полтора года назад я так же стоял в том же коридоре. Вокруг стояли ребята которые волновались перед первым (для многих) выходом на сцену.

Тогда тоже говорили, жестикулировали, говорили кто, где работает. В основном айтишники. Тогда именно айтишники. Теперь, по понятным причинам, они в преимущественно в Германии.

От всех этих мыслей становится не по себе. Впрочем, зато и не до волнения...

#журналистское

Как и многие журналисты, я не учился на журфаке. Но, пользуясь дружбой со студентом этого факультета, я нелегально бегал туда и слушал лекции - с каких не выгоняли, а это бывало нечасто. Так что выбор предметов был у меня небольшой - одним из них была история литературы.

Помню, как преподаватель рассказывал о смысле романа Камю "Чума". Он говорил о том, что это метафора Первой и Второй мировых, об экзистенциализме. И вот тогда он описал суть романа следующим образом:

"Есть болезнь, а вы врач. Вы можете лечить чуму и человек умрет, вы можете не лечить болезнь, и человек умрет. Вы можете лечить человека и он поправится, и вы можете не лечить человека и он поправится. От вас ничего не зависит, выбор - лечить или не лечить - не определяет ситуацию. Но он определяет, кто вы такой".

К чему это я? Тут на выходных забрел в #запрещенную_сеть и нашел пост коллеги, который сокрушается, что не знает как дальше быть. Что после приговора Саше Скочиленко он видит, что проиграл вместе со всем гражданским обществом и не может нащупать смысла в дальнейшей работе журналистом.

Я долго думал, почему сам не чувствую такой фрустрации (хотя испытываю такое же возмущение). И мне кажется, что дело как раз в этом. Всякий раз, когда я задаю себе вопрос: "а зачем я это делаю?", я вспоминаю ту самую лекцию про Камю.

Выходит, журфак, на котором я не учился дал мне не так уж и мало...

Итак, Саша Скочиленко получила семь лет лишения свободы. Безусловно, главная новость сегодняшнего дня. Если на секунду просто остановиться и попытаться осмыслить это, то в сердце закрадывается ледяной ужас.

Каждому, кто живёт в России, и хоть немного следит за новостями, знакомо это чувство. Мы стараемся бороться с ним, бодрится. Как часто в такие моменты мы слышим (частот самих себя): "Это не значит ничего, это просто цифры, реальный срок будет зависеть от политической конъюнктуры". Или "Да что, вы - это не срок в 20 лет, это пожизненный срок. Причем считаться будет по жизни не осуждённого, а кое-кого другого". И все в этом духе.

Так бодриться естественно, беда только в том, что Саша правда будет сидеть семь лет без учёта уже отбытого...

#журналистское

Маленький реквием...

Сегодня стало известно о смерти Игоря Антоновского — одного из самых подававших надежды авторов в Петербурге начала 2010-х. Честно говоря, сам я с Игорем знаком не был, хотя мы и работали на одном телеканале 100ТВ. Поэтому для меня это утрата не столько личная, сколько символическая (но от того не менее печальная).

Чтобы объяснить, что я имею ввиду, надо вернуться в далекий 2015 год, когда умер другой мой коллега по 100ТВ, оператор Дворников, легенда питерского (и не только) телевидения. Дворников (или "Дворник", так его знали куда больше) был выдающимся оператором, художником камеры. Хотя этому ремеслу он не учился, и как вспоминали на поминках, все началось с камеры, которую ему подарили, когда он работал то ли в салоне видеотехники, то ли в видеопрокате.

Хаотик по натуре, он заслужил неувядающую славу как своим талантом, так и пристрастием ко всему, что горит (что его и сгубило). Лично я с ним тоже не работал, на поминки попал просто как член, так скажем, корпорации. Но именно тогда меня посетило чувства ужасного слома. Именно тогда закрывали 100ТВ, именно тогда начали доламывать относительно свободный медиамир Петербурга. Я стоял посреди лофта, где проходила церемония и понимал, что хороним мы не просто Дворника, а все петербургское телевидение, каким мы его знали: безрассудным, неряшливым, полупьяным и очень талантливым. Вскоре в городе утвердился Life78, на месте которого появился еще более унылый 78-й... Видимо это осознание поразило меня так сильно, что я напугал окружающих. Все подходили и спрашивали, не уж-то я был так дружен с покойным...

Сегодня я ощущаю те же чувства. В одном из журналистских чатов я прочитал, что Антоновский "мог стать великим писателем, но просто не захотел". Кажется, это не совсем справедливо. Антоновский действительно был, видимо, весьма талантлив, но талантлив так, как это было нужно Петербургу в конце 00-х — начале 10-х. Городу, где только открылась "Бумага", запускался Village и т.д.

К его несчастью, взлет его творчества пришелся на момент, когда все это постепенно начало увядать. И вот, сегодня нет Village, "Бумага" заблокирована, нет дискуссий Солодникова в Маяковке. У этого Петербурга было много своих недостатков, но в чем-то он был очень симпатичен. И вот сегодня, стало еще на одну его частицу меньше... что не может не печалить, хотя Антоновского лично я так и не знал...

#левое

Послушал новый сезон подкаста "Дочь разбойника" о самых известных случаях харасмента в России и попытках отмены насильников.

Честно говоря, сезон оставил неоднозначные впечатления и не только потому, что он предсказуемо слабее потрясающего прошлого сезона - "Ученицы" (обязательно послушайте, если ещё не).

С одной стороны все по делу, все важно. С другой возникает слишком много вопросов. Причем не только вопросов о том, откуда у харасеров СТОЛЬКО времени и ресурса заниматься своим непотребством.

Неутешительный вывод заключается в том, что, кажется, даже у создательниц подкаста нет ответа на вопрос о том, а что, собственно, делать. Должны ли харасеры сидеть в тюрьме? Или сажать человека в российскую тюрьму все же совсем неправославно..? Нужно ли людей отменять пожизненно, или все же давать им шанс вернуться? А если дать, то что будет ДОСТАТОЧНЫМ основанием для возвращения.

Яркий пример - выпуск про кейс Скипского и спортивное ЧГК. В эпизоде говорится, что за многочисленные домогательства его отстранили от всего спортивного детского ЧГК. Даже если он тренер его физически не пускают в зал, где играют дети.

Но ведущие спрашивают у организаторов турниров, а не нужно ли создать какую-то... бюрократическую структуру и протоколы в любительском ЧГК, чтобы на формальном уровне бороться с мудаками, которые распускают руки.

Кажется, что это довольно тревожный симптом, когда единственное, что мы можем придумать для борьбы с абсолютно реальным и безусловным злом - это бюрократия.

#журналистское

Всем привет! Давненько не "виделись" - простите было адски много работы. Надеюсь, теперь буду появляться чаще.

Сегодня с утра пришел к вам с отборнейшим ворчанием. Около двух месяцев назад сообщество журналистов (вернее одно из сообществ) оказалось погружено в срач по поводу самой известной профессиональной премии "Редколлегия".

Long_story_short: одно известное издание отказалось от премии, так как в жюри есть представитель другого известного издания, с которым первое не дружит. Но самое интересное: на фоне этого журналист Андрей Серафимов напомнил, что многим из условно "маленьких" изданий премия вообще не грозит, сильные мира сего их просто не заметят.

Все это вызвало страшно много споров, один очень известный российский журналист в одном из чатов, помню, говорил, что ни фига, что у незвезд тоже есть шанс. Крутые проекты замечают. Спорить тут смысла мало, ведь редко можно взять одну (крупную, но сравнительно эксклюзивную) тему и посмотреть получит ли премию кто-то крупный или кто-то маленький. Или все-таки такое возможно?

Сегодня с утра, заглянув в телегу, вижу следующее: на премию в октябре номинировано интервью Република с экс-судьей Сергеем Груздевым, который осудил ментов, подбросивших наркотики Ивану Голунову, а потом (так вышло) вскоре уволился и стал адвокатом.

Отличная работа Република, никаких вопросов к коллегам. Есть только один вопрос к Редколлегии. Дело в том, что интервью с Груздевым в АПРЕЛЕ вышло в "Адвокатской улице" (и, кстати, классно разлетелось), но этот факт оставил тогда жюри Редколлегии совершенно равнодушным.

А потом "Улицу" признали иноагентом, ее финансовая модель развалилась и в октябре они закрылись, так и не найдя альтернативные источники ресурсов для продолжения работы. Какое совпадение.

Вот так вот... Как говорится:
- Можно нам шанс на премию?
- У нас есть шанс дома!
*Шанс дома...

#журналистское

Но чудовища все же пришли

Сегодня осознал, что у меня отняли (надеюсь на время) одну из любимых моих песен. У группы "Дайте танк (!)" есть прекрасный зонг "Маленький". Именно эта песня открыла для меня группу, с тех пор я их преданный поклонник.

Если пересказать суть песни (дело крайне неблагодарное) - это некоторая драма взросления. Лирический герой осознает, что он взрослый, у него есть силы справиться со всеми трудностями из его детских игр, но игры эти уже не для него. Кульминация этого переживания последние строчки припева:

"Я стал сильнее, и теперь я не лягу к маме,
Но чудовища не пришли - я прождал их целую ночь"

Здесь наступает место для катарсиса. Наверное, именно поэтому "Маленький" традиционно закрывает концерты группы. Возможно, конечно, дело просто в том, что это лёгкая мелодичная песня под одну гитару и ей удобно закрывать выступление.

Как бы то ни было, в прошлый раз я был на концерте "Дайте танк(!)" в пятницу. Между основной программой и бисом я узнал, что одно издание (к которому я не имею решииительно никакого отношения) признали "иноагентом".

Я стоял и слушал "Маленького" и осознавал сей факт. Осознавал, что нет... пришли, а силы справится с ними нема. Думал, что за пару месяцев меня отпустило, а сейчас снова стою на концерте, слушаю песню и понимаю, что нет...

Обидно за песню, между прочим

Танки, Нобелевка и расстрел парламента

На неделе интересно совпали 2 события — Нобелевка экс-россиянина Алексея Екимова и юбилей расстрела Белого дома. Они, на первый взгляд (впрочем, как и на второй), не связаны. Но если присмотреться, первое помогает чуть лучше понять второе. Во всяком случае мне.
Что я имею ввиду? Все мы знаем, что в 91 году тысячи людей готовы были умереть за то, чтобы вырваться из СССР. В 93 — тысячи готовы были умереть, чтобы в него вернуться. Удивительный парадокс, особенно для меня смотревшего старый НТВ. Ведь всем было понятно, что СССР просто “не работал”.
Проблема в том, что это было не совсем так. Вернее, у людей были основания думать, что это не совсем так. И тут важна нобелевка Екимова. В 81 году, в режимном Оптическом институте (ГОИ) Екимов и коллеги открывают квантовые точки, которые через пару десятилетий полностью изменят индустрию. В 81-м году, в режимном институте — хуже сочетания для советского ученого не придумаешь. Но даже в этих условиях получилось.
Проблема в том, что СССР действительно работал крайне плохо — физики могли заниматься нобелевской наукой, но сделать на основе этого тачскрины и солнечные батареи уже не получалось. Кажется, это одна из важнейших причин 91-го. Не заговор ЦРУ, и не сделка Горбачева с массонами-рептилоидами. Всем осточертел абсурд, в котором мы всем миром рисуем ракеты для покорения космоса, а в магазине покупаем бытовую технику в лучшем случае на уровне “капстран” 70-х. Конечно, это лишь один из факторов, но в телеграме всего 3000 знаков.
Беда в том, что к 93-му выяснилось: изменения не предполагают открытие работ того же Оптического института миру. Речь шла о его (и аналогичных НИИ) … фактическом закрытии в прежнем виде. И переделе ресурсов.
И вот, люди решили сказать, что под реформами они позразумевали несколько иное. Выразителем этого гнева, были люди с IQ устрицы и моралью графа Аркчеева. Но… что завезли. Итог известен — расстрел Белого дома, десятки погибших и новая конституция. Ее часто называют “диктаторской”, но как по мне она была вообще не важна. В 93-м году был сформирован главный неписанный конституционный принцип—если ты слишком против—тебя попытаются убить.
Вторым принципом стал дикий ресантимент, причем, как мне кажется, не по империи, а именно по этим обманутым ожиданием. И обида на то, как сверху убийственными аргументами объяснили, что наши ожидания — наши проблемы. И стоило новым людям наверху намекнуть, что разделяют этот ресантимент, что это крупнейшая геополитическая катастрофа, как многие расстаяли, даже при том, что все осталось по-прежнему.
Что я имею ввиду? Опять пример с Нобелевкой. Екимов давно работает в США, и за все это время никто не сподобился отца квантовых точек привлечь назад. А когда я попросил бывшего коллегу Екимова, работающего в остатках Оптического института рассказать о лауреате, тот вернул мне текст после согласования через три часа… Потому что в остатках ГОИ, где в 81-м открыли квантовые точки, вечером отключили интернет…

«Кажется, сейчас мы в той же точке»: жизнь и наследие Дины Каминской

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЁН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЖУРНАЛИСТСКИМ ПРОЕКТОМ «АДВОКАТСКАЯ УЛИЦА», ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЖУРНАЛИСТСКОГО ПРОЕКТА «АДВОКАТСКАЯ УЛИЦА» 18+

Дина Каминская – легенда советской адвокатуры. В закрытой стране с тоталитарным режимом она активно защищала диссидентов и противников власти – например, участников акции протеста против ввода советских войск в Чехословакию. Из-за своей работы она подверглась преследованию и вынуждена была покинуть СССР. В последнем эпизоде «Адвокатской волны» мы рассказываем о её жизни, работе и вынужденной эмиграции. А ещё вместе с собеседниками пытаемся оценить – можно ли провести параллели между историей Дины Каминской и положением современной адвокатуры. И, надо признаться, приходим к неутешительным выводам...

#журналистское
Представьте себе... вечер, темно. Журналист маленького "иноагентского" медиа записывает последний перед закрытием медиа подкаст. Он в чужой квартире, которую должен будет покинуть через час. Он накрылся одеялом, потому средств на профессиональную студию нет, и это единственный способ обеспечить звукоизоляцию. На другой стороне "провода" сидит его соавтор, который вынужден был уехать из России. Запись идёт трудно. Оба сбиваются, делают дубли, перезаписывают. Но вот, все записано. Журналисты прощаются со слушателями, запись выключается. Тишина... *Хочется сказать "титры"*
Я, конечно, могу только предложить, что именно так и записывался последний эпизод "Адвокатской волны". И правда, откуда мне знать как там дело было в той квартире на последнем этаже новостройки. Но я точно знаю, что эпизод очень хороший, кажется, лучший из тех, что делала команда подкаста. Возможно, когда-нибудь о его создании (или о создании какого-нибудь ещё материала независимого медиа в России 2023 года) снимут фильм. Ну хотя бы короткометражку. И там будет этот эпизод. Пока же "Адвокатская улица" закрывается, а с ней и подкаст. Это очень грустно, даже не из-за того, что адвокатура остаётся без независимого медиа, просто жалко, что на нашем болоте тухнет ещё один огонек... Но, говорят, у хороших историй бывают продолжения, или хотя бы спиноффы.