#журналистское

«Я понимаю ваши журналистские интересы, но ухудшать свое положение считаю слишком дорогой ценой за ваш подъём цитируемости… Не забывайте, в какой стране живём».

«Удалите пост. Не позорьтесь чтоли»

Это лишь пара сообщений, которые я получил за последнее время от героев (вернее потенциальных спикеров, которые, собственно спикерами и не стали по понятным из контекста причинам). Обычно я пропускаю такие послания мимо мозга, но тут то ли кучно они легли в мою переписку, то ли ретроградный Меркурий не в тот дом зашел, я над ними задумался.

Не над содержанием — оно понятно. Люди боятся неприятностей. Иногда это страх оправдан, иногда, скажем прямо, надуман. Но совершенно точно опасение это абсолютно объяснимо. Что больше удивляет — устойчивость образа журналиста.

Несмотря на ледниковый период, который уже годами царит у нас в области доступа к информации, люди все равно видят тебя эдаким Уолтером Бернсом из (“Его девушка пятница”) или Уикли из комиксов про Блэксэда. Ты можешь быть кофеиновым зомби, написавшим за ноябрь 38 текстов (большая часть из которых именно статьи и интервью). Ты можешь хотеть только одного — поспать. Но в глазах людей ты все равно хитроумный пройдоха, который “готов на что угодно, разве что не на убийство” ради соленого (или жареного) материала.

Твоя социальная роль полностью пожирает тебя в глазах людей. Нечто подобное я слышал от судей, которые объясняют свой страх появиться рядом с адвокатом (к примеру остаться в одном помещении без свидетелей) потенциальными обвинениями в коррупции и в предвзятости в пользу обвиняемого. Хотя судейская коррупция давно изжита, а про обвинительный уклон в российских судах знают даже дети.

Здесь напрашивается какой-то вывод или какая-то мораль. Но я все еще написал 38 текстов за ноябрь и уже с полтора десятка за декабрь, так что, наверное вывод — это как-то в другой раз.