Немного про смерть и горевание

Пишу осторожно, потому что не люблю светить открытыми ранами — но чувствую, что мне важно поделиться с вами своим опытом.

2 недели назад погибла моя любимая кошка Шива. Это произошло внезапно — она съела кусок острой травы, который разорвал ей кишечник, и через пару часов после срочной операции она скончалась 💔

Это моя первая полномасштабная встреча со смертью. При этом я заметила, что хорошо ориентируюсь в процессе её проживания. Может, сказывается мой опыт сознательного горевания после расставаний и переездов. Может, базовый контакт с собой — это универсальный навигатор. Но мне было интуитивно понятно, что, как и когда делать, чтобы становилось легче.

Главное, что мне хочется рассказать про горевание — что это сложносочиненный, многослойный, мозаичный такой процесс. В нем много маленьких деталей, и ни одну из них нельзя выкинуть.

⭕️У одних только слез целый набор оттенков. Плакать от шока и неверия, что это произошло. От того, как скучаешь. От бессилия. От пустоты. От сожаления, что смерть произошла именно так. От сострадания. От любви, которую больше не донести до того, кого любишь.

Есть вина, и хотя она часто неконструктивна — она тоже связывает нас с тем, что / кого мы теряем.

Очень многое в горевании — про связь. Про то, как она иррационально бесценна. Потеря очень обнажает фундаментальную потребность кого-то знать, любить, видеть, существовать вместе. Я пытаюсь концептуализировать, но ощущается это часто как просто болезненно пульсирующее место внутри без внятного нарратива. Там тоска, неуютная пустота, навязчивое желание вспоминать и помнить, все свое внимание лить туда — в место, где только что кто-то был — а теперь нету.

⭕️У меня, когда я пыталась уложить внутри смерть Шивы, было много разных импульсов, которые я не всегда сразу понимала. Мне нужно было рассказать про это +/- каждому, у кого с ней была хоть какая-то связь. Собрать исчерпывающие медицинские детали (хотя куда они мне пост-фактум?). Мне было важно в первый день убрать миски, а туалет оставить. Как можно скорее отдать корм, но не отдавать вещи. Какие-то спрятать, какие-то держать на виду.

Мне было важно оставить записку врачам, кто боролся за ее жизнь. Поблагодарить каждого потенциального донора (для операции нужна была кровь, и откликнулось аж 9 котовладельцев!).

Я каждый день писала Шиве ручкой отдельного цвета.

Придумала свою внутреннюю мифологию, где она теперь (спойлер: на пушистом облаке)).

Через неделю я пошла на МК по живописи, чтобы нарисовать ее — и это тоже была важна точка.

⭕️Если честно, я так рада, что не задавала себе вопросов, «зачем», «почему именно так», и не стеснялась ни боли своей, ни дотошности, ни сентиментальности. Внутри меня что-то будто знало, на какие кнопки жать — и я их жала.

Может быть, поэтому сейчас мне сильно-сильно легче. Я ни в чем себе не отказывала.

И что мне хочется донести. Что нет какого-то «правильного» способа проживать смерть. Кто-то, как я, сразу ревет ведрами, кто-то долго «ничего не чувствует» — и это нормально. Кому-то важно знать все детали, для кого-то это тумач. Можно чувствовать вину и не чувствовать. Можно выдумывать для себя любые ритуалы и мифы, даже если у тебя научная картина мира. Можно собирать свой персональный рецепт горевания. В нем может быть смех и радость! И тишина, и отстранение, и все, что именно вашему нутру нужно.

Люди часто винят себя, что горюют слишком сильно или слишком слабо, что «застряли» или что продолжают жить свою жизнь. И, блин, это и так настолько уязвимо и сложно, что хочется снять хотя бы бремя «неправильности» здесь.

❤️ И последнее, что я хочу сказать. В горевании очень много любви.

Это страшно, больно — но на дне там всегда любовь. И она никуда не девается.

P.S. Пушистый ассистент (also known as котерапевт) передает привет всем, кто видел ее на сессиях 🥺 спасибо всем, кто успел ее немножко полюбить.

На видео её последний здоровый кружочек.