Что такое любовь к себе?

Каждый раз, когда я задаю себе этот вопрос, приходит новая версия ответа, и парадоксальным образом все верные.

Сегодня думаю: любить себя — значит признавать своё счастье и благополучие как самостоятельную ценность.

Мне очень долго было привычно воспринимать их как условие для чего-то более важного: для дела, которое я делаю, для других людей, для мира в целом. Как будто забота о себе и внимание к себе оправданы, только если служат высшей цели.

Я могла позволить себе высыпаться, только если знала, что это нужно для работы; а спать просто так, потому что мое тело в этом нуждается, казалось непозволительней роскошью. По той же причине было страшно оставаться с собой, не занятой никакими важными проектами — меня тогда охватывал тихий ужас (хотя чаще я придумывала себе занятость, чтобы с ним не встречаться).

Эта позиция начала меняться, только когда полностью меня истощила. И когда мне стало видно, сколько в ней притеснения себя: как будто я имею право быть, только если постоянно подтверждаю свою полезность.

Я не знаю, нужно ли миру оправдание того, что я есть — не могу ни доказать, ни опровергнуть. Но эксперимент показал: когда верю, что моего существования достаточно, у меня гораздо больше сил и — да, любви. И она может длиться в любую сторону, что внутрь, что наружу.

Мне кажется, это и есть один из признаков любви: когда я желаю лучшего, прислушиваюсь и забочусь без какой-либо цели. Не ради чего-то, не во имя. А — из. Из того места себя, что знает ценность жизни — своей ли, другого ли — как она есть.

Сейчас я не вижу противоречия в том, чтобы жить для себя и попутно делать что-то прекрасное для других. Похоже даже, что такой способ — в противовес жертвованию собой — оказывается продуктивнее и в чем-то честнее. Потому что то, что я отдаю, приходит из переполненности, а не из жгучей потребности доказать свою нужность.

Потому что я точно уже нужна — себе самой как минимум.