Глава третья. Амазонка вливается в Москву

После армейки Родька учился в институте на радиофизика. Учился он ожесточённо, многое не понимая, брал науку измором, зубрёжкой. Пока на третьем курсе не наткнулся на непреодолимое препятствие в виде старенького профессора по оптике. Родька выучил всё ещё перед первым экзаменом. Запомнил эти чёртовы пучки света, которые всё время норовили куда-то искривиться. Честно всё расписал, но профессор поцокал языком и сказал:

— А что будет, если мы вот здесь вот так поменяем?

Родька молча отправился на пересдачу, потом ещё раз и ещё… Он бы не оставлял попыток, если бы старый козёл (как он прозвал про себя экзаменатора) однажды не спросил:

— Родион Сергеевич, к чему ваши мучения?

— Мне нужен диплом.

— Зачем? Вы хотите стать плохим физиком? Или посредственным инженером? Армия вам уже не грозит. У вас великолепная память, вы воспроизводите формулы, которые даже я не могу запомнить. Проблема в том, что вы их не понимаете.

— Я пойму.

— Нет, не поймёте.

— Будто остальные все понимают…

— Вы, наверное, думаете, что старый козёл зажимает для вас оценку? Нет. Старый козёл, не оценку жалеет, а вас, молодого дурака. У вас есть самое драгоценное — время. И вы можете потратить его на то, что лично вам интересно…

На следующий день Родион забрал аттестат, сделал короткий звонок и начал паковать пожитки, ошарашив семейство новостью, что собирается в Москву. Мама ударилась в слёзы, мольбы и даже применила под конец самое страшное оружие — молчание. Отец аппелировал к здравому смыслу:

— Ты за всё это время не сдал всего один экзамен. Можно же другому преподавателю сдать. Как-то договоримся с деканатом… До диплома рукой подать… И куда ты поедешь-то? Сам-то подумай. Кому ты нужен в Москве?

— Я Толстому звонил, он сказал место мне найдётся на первое время. Спать будет где.

— Толстый твой этот… Он же москвич… Только языком трепать и может. Он мне ещё в тот раз, когда к тебе приезжал, не понравился. Болтун! Сказки какие-то вечно сочиняет, а ты уши развесишь… И почему он Толстый? Он же худой как щепка.

— Бать, ты не поймёшь.

— Может пойму. Какой у тебя план?

Родька махнул рукой. План у него был довольно смутный. Добраться до Москвы, найти контакты переводчика Жданова и попросить у него благословения на то, чтобы осваивать новую профессию. Амазонка хотел если не путешествовать, то хотя бы переводить книжки про путешествия…

Увы. В августе 91-ого в Москве Жданова не оказалось. О чём Родиону сухо сообщили по телефону. Жрать и курить было нечего. Родаки Феди прилипли к телевизору, по которому проходили то путчи, то съезды. Парни же гуляли по дворам, обсуждая планы.

Планов было громадье. Менялись они, правда, также быстро, как и политическая ситуация в стране. А потом рухнул тот самый занавес, который закрывал возможности выезда за границу и Родька намылился в первое путешествие. Появился даже некий бизнес-план. Ехать надо было в Грецию (зря что ли Родька всего Даррелла на сто раз перечитал?) за дубленками.

Смущало только отсутствие денег как на дубленки, так и на само путешествие. Начали прорабатывать второй вариант — закупку калькуляторов в Китае. Но и здесь та же напасть.

Федя вспомнил, что у него есть кое-какие связи за границей. А именно семья его однокашника, будучи понтийскими греками по происхождению, продали все и свалили в эту самую Грецию. Может он станет их инвестором?

Читать четвёртую главу