заморожен. 𝕸𝐈𝐊𝐀𝐄𝐋 𝐀.𝐑.|𝖕𝖆𝖗𝖆𝖉𝖔𝖝.🔪

– Я не выбирал сторону, Грейнджер. Просто перестал делать вид, что она одна.

Он говорил спокойно, но каждое слово – как признание, которое он никогда бы не сделал при других. Микаэль не оправдывался – просто констатировал факт. Ему не хотелось, чтобы его поняли. Просто хотел, чтобы его оставили в покое.

Гермиона шагнула ближе, и он не отступил. Не потому что доверял – просто всё равно.

– Ты думаешь, контроль – это отсутствие чувств, – сказала она. – Но это не так. Ты просто загоняешь себя в угол, из которого потом не выберешься.

Он усмехнулся, криво.

– А ты думаешь, я хочу выбираться?

Молчание повисло в воздухе. Микаэль чувствовал, как внутри что-то поднимается – не злость, не боль, а хуже: осознание. Он ненавидел, когда его видели насквозь. Приходилось либо уничтожать, либо уходить.

Он развернулся первым.

– Не трать на меня свой героизм, Гермиона, – бросил он через плечо. – Мне не идёт.

– Ты вообще понимаешь, почему ты здесь?

– Потому что кому-то нужен козёл отпущения, – ответил он, даже не усмехнувшись.

– Нет, – спокойно возразила она. – Потому что ты слишком часто оказываешься в центре событий, которые Министерство объяснить не может.

– Тебе не страшно?

– Страшно, – честно ответил он. – Но не тебя.

– А чего тогда?

– Ошибок, – сказал Микаэль после паузы. – За них всегда дороже всего платить.

– Ты не из тех, кто просто так заходит в это крыло, – сказала она, наконец.

Микаэль скривился, не поднимая глаз.

– А ты не из тех, кто просто так задаёт вопросы.

Он закрыл книгу нарочито медленно, будто ждал, что она передумает. В этот момент он был особенно опасен – не злой, а пустой. Гермиона это заметила. Она вообще всё замечала, и это больше всего его бесило.

– Ты меняешься, Роук, – сказала она тихо. – И не в ту сторону.

@𝘮𝘪𝘬𝘢𝘦𝘭 𝘳𝘰𝘰𝘬. & @𝘩𝘦𝘳𝘮𝘪𝘰𝘯𝘦 𝘨𝘳𝘢𝘯𝘨𝘦𝘳.

— Пусть этот год будет нашим, — сказала она почти шёпотом.

— Перестала быть стеснительной и стала решительной? — с одышкой проговорил Роук.

— Повтори, — попросил Микаэль.

— Микаэль… — подчинилась Флора.

— Прости меня. С новым годом, милая. Прости за всё плохое, что я мог тебе сделать, и спасибо за всё хорошее. Я люблю тебя, — признался Микаэль, поцеловав её в висок и поглаживая спину.

— И ты меня прости за всё, — ответила Кэрроу.
— Прости, если обижала своими словами. И спасибо тебе за всё хорошее. Люблю тебя бесконечно.

— Ты опять встал первым, — сказала она тихо, подходя ближе.

— Хотел, чтобы утро началось нормально, — ответил он, бросив на неё короткий взгляд и улыбнувшись.
— Без спешки.

— Забавно, — сказала она, не отрываясь от нарезки.

— Что именно?

— Я никогда не любила Новый год. А сейчас... сейчас мне нормально. Даже хорошо.

Микаэль на секунду замер, потом продолжил своё дело, будто это было самым естественным признанием.

— Значит, всё идёт правильно.

@𝘮𝘪𝘬𝘢𝘦𝘭 𝘳𝘰𝘰𝘬. & @𝘧𝘭𝘰𝘳𝘢 𝘤𝘢𝘳𝘳𝘰𝘸.

– Я не понимаю, – сказал Микаэль, глядя прямо.
– Почему он? Почему это он меня на убийства подталкивал, а теперь смерти моей хочет?

– Потому что ты был ранен, – ответил Бог.
– А раненым хрень всякую легче на ухо нашептать.

Теодор вдруг как захохочет. Злобно и неестественно. Его всего трясёт, будто его наизнанку выворачивают.

– Он был идеален, – сказал уже не Теодор.
– Ему нужно было оправдание. А я просто дал ему его.

– Ты использовал моего друга, – Микаэль кулаки сжал.
– Ты за его лицом прятался.

– Я в нём жил, – прошипела эта тварь.
– Его страх – моя дверь.

– Ты не имел права, – тихо сказал Микаэль.

– А ты имел право убивать? – усмехнулась тьма.
– Ты же это не вслепую делал.

– Прости меня… – прошептал Теодор.

– Я не хотел… – голос у Микаэля сорвался.
– Иногда, – произнёс Бог,
– чтобы спасти кого-то, нужна жертва. И не всегда та, которую мы выбираем.

– Ты пришёл, – буднично сказал Теодор.

– После такого сна я не мог не прийти, – ответил Микаэль, стараясь не дрожать.

– Значит, ты тоже понял, что это не просто так.

– Я понял, что ты хотел, чтобы я это услышал.

Теодор медленно встал. Движения какие-то слишком выверенные, будто он это миллион раз повторял.

– Ты всегда был внимательным, Мик. Даже когда в крови тонул.

– Не смей так говорить, – Микаэль шагнул ближе.
– Ты же был рядом. Говорил, что я прав.

– Я говорил, что ты нужен, – поправил Теодор.
– А это разное.

Микаэля злость начала душить, но за ней боль – настоящая, живая.

– Ты же знаешь, почему я сломался. Ты знаешь про отца. Про Флору. Про всё.

– Именно поэтому ты стал идеальным, – глаза Теодора странно блеснули.
– Ты хотел, чтобы кто-то сказал, что всё не зря.

– Скажи честно, – прошептал он.
– Ты правда хочешь, чтобы я умер?

– Я хочу, чтобы это закончилось, – ответил Теодор. – А ты – часть этого конца.

– Тут не место живым, – прошептал Микаэль.

– И не мёртвым, – ответил Теодор, и голос у него дрогнул.

– Тут место тем, кто между выбором и его концом застрял.

Этот тип появился внезапно. Просто стоял и всё. Воздух стал тяжёлым, хотелось на колени рухнуть, но Микаэль устоял – не потому, что гордый, а из упрямства.

– Ты же вопросы задавал, – произнёс голос без тела.
– И шёл к ответам через кровь.

"Фло... Моя любимая, Фло"

@𝘮𝘪𝘬𝘢𝘦𝘭 𝘳𝘰𝘰𝘬. & @𝘵𝘩𝘦𝘰𝘥𝘰𝘳𝘦 𝘯𝘰𝘵𝘵.