— Перестала быть стеснительной и стала решительной? — с одышкой проговорил Роук.
Кэрроу лишь проигнорировала его и сняла верхнюю одежду. Микаэль смотрел сверху вниз, наслаждаясь тем, что всю инициативу берёт на себя Флора.
Одежда девушки упала на пол. Парень усмехнулся снова и притянул её к себе. Его руки потянулись к нижнему белью, от которого стоило избавиться. Через секунду лишняя часть одежды лежала возле кровати. Микаэль снова прильнул к девушке. Поцелуй был жёстче, чем прежде; губы болели и вибрировали, как стучащее сердце. Губы перемещались на шею девушки, оставляя розовые следы, которые вскоре краснели. Они опускались всё ниже: на плечи, ключицы. От его поцелуев Кэрроу сжалась и острыми ногтями царапала его чистую спину. Микаэль поднял Флору, а затем аккуратно уложил её на кровать. Симпатичная Кэрроу почувствовала тепло под собой. Микаэль навис сверху; его рука скользила по телу девушки. Он потянулся к оголенной груди и сжал её — стон вырвался у Флоры сразу. Роук опустился губами к животу, потом снова к ключицам, плечам, шее, и вернулся к губам. Флора схватила его за шею и уложила на постель. Пьяный от удивления Микаэль рассмеялся и расслабился. Флора, пронзая взглядом, сняла с себя оставшуюся одежду. Лишняя одежда у обоих исчезла. Кэрроу поползла к Роуку и начала целовать его шею. Микаэль снова скользил по её телу. Они слились в поцелуе, а парень одновременно проник двумя пальцами внутрь, вызывая стон, который девушка направила в его губы, скручиваясь как вермишель. Колени Флоры подкосились. Стоны становились громче. Горячее дыхание Микаэля, уткнувшегося в её шею, согревало кожу. Её стон сорвался снова. Чувствуя полное расслабление, девушка произнесла его имя.
— Повтори, — попросил Микаэль.
— Микаэль… — подчинилась Флора.
Их тела слились воедино. Микаэль не спешил, желая, чтобы она прочувствовала страсть и наслаждение. Стоны девушки становились всё громче; казалось, что их слышат прохожие на улице. Флора сжимала простынь и царапала плечи Роука от резких порывов наслаждения. Она лежала на животе, слабея; пыталась устроиться удобнее, но от усталости рухнула на кровать. Кэрроу не то чтобы пила вино, чтобы чувствовать слабость — она ощущала потерю энергии, и голова шла кругом. Микаэль ускорился; Кэрроу чувствовала такое наслаждение по всему телу, что по коже пробежали мурашки. Последний стон, похожий на крик, вырвался у девушки, и она, рухнув на кровать, потянула к себе парня. Микаэль тоже упал от усталости и обнял Флору. Он держал её крепко, словно чувствуя её боль и прося прощения. Растрепанные волосы и голова Флоры лежали на плече Микаэля. Он укрыл её пледом, и они оба смотрели в окно, где запускали салюты и фейерверки. Было темно, зима, а летящие огни украшали небо. Они молчали, просто отдыхая.
— Прости меня. С новым годом, милая. Прости за всё плохое, что я мог тебе сделать, и спасибо за всё хорошее. Я люблю тебя, — признался Микаэль, поцеловав её в висок и поглаживая спину.
— И ты меня прости за всё, — ответила Кэрроу.
— Прости, если обижала своими словами. И спасибо тебе за всё хорошее. Люблю тебя бесконечно.