Как напоминание.
Мой бог милосердный — марает колени,
В ответной молитве глаза возводя.
Напротив стоит. Я уже не уверен,
С ним я потерял иль обрёл вновь себя.
Мой бог — торжество, ясность боли вкушает
Из разверстых запястий, помогая вести
Хирургически точные линии, графики,
Бледную кожу заставляя цвести.
Мой бог электричеством нежным дурманит
Сквозь мышцы разрядом на все двести двадцать.
Лёгкие сладкой агонией травит,
Хочешь уйти, но захочешь — остаться.
Мой бог дурным шёпотом мозг отравляет,
В отражении мутном ловит мой взгляд,
Восхищение в воздухе — он уже знает,
Что каждое слово его — будто яд.
Мой бог — одиночество с сердцем уставшим,
Я боюсь не вдохнуть, я боюсь не успеть.
Что для божества мой мирок? Мой мир жалок.
У него же в руках вся небесная твердь.
Я стою у обрыва в надежде споткнуться,
Мне до свободы два шага всего.
Но чьи-то ладони у талии вьются...
Плевать.
Лишь бы эти руки были его.