Фейс-контроль

Правила ЕС о маркировке дипфейков вступают в силу 2 августа. Еврокомиссия впервые в истории упомянула игры до того, как регулирование ударило по индустрии.

Статья 50 AI Act — европейского закона об искусственном интеллекте — обязывает маркировать контент, созданный или обработанный нейросетями, если он может быть принят за подлинный. Определение дипфейка шире, чем привыкла думать публика. Это не только поддельные видео с политиками. Это любое AI-сгенерированное изображение, аудио или видео, которое напоминает реально существующих людей, объекты или места и выглядит при этом достоверно. Штраф за нарушение — до €15 млн или 3% глобального годового оборота, в зависимости от того, какая сумма больше. Для EA это порядка $240 млн.

Закон действует экстерриториально. Студия из Монреаля или Токио попадает под него, если контент распространяется на территории Евросоюза — в том числе внутри игры, доступной в европейских магазинах.

21 июля Еврокомиссия выпустила разъяснения, и в них произошло редкое событие — игры упомянуты прямо и по делу. AI-озвучка вымышленных персонажей, генерация фантастических миров, спецэффекты, техническая пост-обработка — всё это не считается дипфейком. Подводный замок, парящий остров, говорящий дракон не притворяются реальностью. Регулятор это понимает.

Серая зона начинается там, где кончается фантастика и начинается фотореализм. Воссоздание голоса реального футболиста с помощью нейросети — потенциальный дипфейк. AI-обработанная внешность настоящего гонщика в промоматериалах — потенциальный дипфейк. Документальный трейлер с AI-генерированными кадрами реальных событий — потенциальный дипфейк. Критерий размыт намеренно — достаточно, чтобы контент «напоминал нечто, что могло правдоподобно существовать в реальности».

Для спортивных симуляторов — EA Sports FC, F1, NBA 2K — это самый чувствительный участок. Жанр целиком построен на воспроизведении реальных людей и реальных событий с максимальной достоверностью. Каждый шаг к фотореализму увеличивает регуляторную нагрузку.

Комиссия ввела двухуровневую систему маркировки. Если дипфейк является частью «очевидно художественного, творческого, сатирического или вымышленного произведения» — маркировка не должна мешать восприятию. Если нет — контент маркируется «ясно и различимо» при первом контакте с аудиторией. Разъяснения прямо признают, что игровой контент может попадать в первый, более мягкий режим. Трейлеры, рекламные щиты и инфлюенсерские кампании с тем же AI-контентом — скорее во второй. Одна и та же AI-сгенерированная сцена внутри игры и в её собственной рекламе может подчиняться разным правилам.

Юрист лондонской фирмы Sheridans Антония Голд рекомендует студиям принять внутреннюю политику по AI-контенту с конкретным чек-листом — изображает ли контент реального человека, насколько он реалистичен, может ли аудитория принять его за подлинный, будет ли он распространяться в ЕС. Голд, к слову, уточняет, что политику стоит довести до сотрудников, которые контент создают, — «а не оставлять в пыльном углу интранета после того, как юристы пометят документ как "финальный"».

В девяностых ESA остановила регулирование насилия в играх, мгновенно учредив рейтинговую систему ESRB. Тридцать лет спустя индустрия впервые сталкивается с регулятором, который разобрался в предмете раньше, чем подписал документ. Вопрос в том, хватит ли этого запаса доброй воли на первый же спор о том, где заканчивается вымысел и начинается дипфейк — в игре, которую регулятор никогда не запускал.

Подписаться на 🎩