До последней капли

Vermila Studios уволила весь штат через пять месяцев после релиза Crisol: Theater of Idols. Закрытие студии — «реальная возможность в ближайшие месяцы», признаёт CEO.

Crisol вышла 10 февраля — survival horror, в котором игрок стреляет собственной кровью. По данным Sensor Tower, за пять месяцев игра продала около 106 тысяч копий в Steam при цене $18. Грубая выручка — порядка $1,3 млн. Metacritic — 76 баллов, пользовательские отзывы — «преимущественно положительные». Оценки хорошие. Денег нет.

«К сожалению, по финансовым причинам нам пришлось расстаться с сотрудниками Vermila Studios. Мы попробуем какое-то время продержаться без закрытия, но обстоятельства крайне тяжёлые», — написал CEO Давид Карраско в заявлении для прессы. Студия запустила ERE — испанскую юридическую процедуру массовых увольнений. 19 человек. Вся команда.

Vermila была основана в 2020 году. В том же году шведский конгломерат Embracer купил десять человек и их прототип за €0,9 млн — с обещанием доплатить ещё два миллиона акциями, если студия принесёт €15 млн чистого вклада за пять лет. Сумма, которую сложно представить для десяти испанских разработчиков без единого релиза. В 2023-м Embracer перешёл в режим «генерации денежного потока» — эвфемизм для распродажи портфеля и массовых сокращений. Vermila оказалась на улице.

Спасательный круг пришёл из Голливуда. Blumhouse Games — игровое подразделение кинокомпании, прославившейся дешёвыми хоррорами с колоссальной рентабельностью. Модель Blumhouse в кино проста: бюджет до $10 млн, жанр с готовой аудиторией, творческая свобода авторам. Get Out обошёлся в $4,5 млн и собрал $255 млн. Insidious — $1,5 млн против $100 млн в прокате. Blumhouse Games обещала перенести эту формулу в игры.

Карраско на Tokyo Game Show в 2025 году объяснял, почему подписал контракт именно с Blumhouse: «Определённые источники финансирования могут превратить вашу игру в нечто гораздо более обезличенное. Если у вас нет денег, чтобы продержаться на плаву, приходится принимать решения, которые противоречат вашим художественным целям». Blumhouse не потребовала компромиссов. Crisol сохранила испанский фольклор, андалусскую готику, авторскую механику.

Дебютный тайтл Blumhouse Games — Fear the Spotlight от двух бывших сотрудников Naughty Dog — строился по той же схеме: маленькая команда, скромный бюджет, полная творческая автономия. Crisol стал вторым релизом лейбла и первым провалом по выручке.

Проблема — в арифметике переноса. В кино зритель платит за билет один раз, маркетинговая машина студии обеспечивает охват, а Blumhouse получает долю от каждого показа в каждом кинотеатре мира. В играх издатель инди-хоррора за $18 конкурирует с бесплатными проектами за внимание аудитории, у которой средний бэклог на десятки непройденных игр. Формула «дёшево сделать — дорого продать» ломается на входе: в кино дешёвый хоррор — это жанр с самой высокой рентабельностью, в играх — сегмент с самой жёсткой конкуренцией.

Игра, в которой герой стреляет собственной кровью, оказалась точной метафорой для студии, которая её сделала. Vermila истекла до последней капли — и хороших отзывов не хватило даже на переливание.

Подписаться на 🎩