Игра на чужом поле

Delphi Interactive — стартап без опыта в геймдеве — свёл IO Interactive с Джеймсом Бондом и Netflix с FIFA. Крупнейшие бренды мира стоят в очередь. Вопрос — за чем именно.

CEO Каспер Даугорд рассказывает историю Delphi на панели в нью-йоркском Paley Center так, будто сам не до конца верит в сюжет. В подростковом возрасте пытался устроиться стажёром в IO Interactive — отказали, слишком молод. Основал несколько технологических стартапов. В 2020-м создал Delphi с единственной целью — добиться лицензии на игру про Бонда. Получил.

Правообладатели «устали от партнёрств с крупными корпорациями вроде EA и Activision и от игр, которые те делали». Даугорд предложил альтернативу — не издатель, а посредник между «культовыми брендами» и независимыми студиями. Модель, которую он сам называет работой вне «издательского индустриального комплекса».

На практике комплекс пока обошёлся без Delphi с радостью. 007 First Light разработала и издала IO Interactive; Delphi стоит в титрах как компания, «при содействии» которой создавалась игра. IO вложила $200 млн и семь лет работы. Delphi обеспечила знакомство с правообладателями. Результат — критический и коммерческий хит, 3 млн копий за первые недели. Чей именно.

Второй проект — FIFA World Cup: Launch Edition на Netflix — рассказывает другую историю. Здесь Delphi уже полноценный издатель. Игру разработала Refactor Games, команда бывших сотрудников EA Sports. Релиз — 11 июня, к старту ЧМ-2026. Рецензии — 1 из 5 (VGC), 2 из 10 (Gfinity). Графика, которую критики сравнили с девяностыми. Три режима на весь проект. Комментатор повторяет одни и те же фразы дважды подряд. Netflix объявила игру «дебютом топ-уровня» для облачного гейминга. Цифры вовлечённости не раскрыла.

«Мы делаем эту игру про Бонда не для геймеров — мы делаем её для фанатов Бонда», — формулирует Даугорд свою философию. Когда за разработку отвечает студия уровня IO Interactive, различие между «для геймеров» и «для фанатов» растворяется в качестве продукта. Когда студия другого калибра укладывается в сжатые сроки на облачной платформе, «для фанатов» начинает звучать как «для нетребовательных».

Инвесторы Delphi — Майкл Айзнер, бывший глава Disney, и советник OpenAI Мориц Байер-Лентц — выступают на той же панели. Айзнер, к слову, не помнит, зачем одобрил создание Kingdom Hearts — игры, которая определила десятилетие диснеевского гейминга. «Мы все провалились», — резюмирует он голливудские попытки войти в индустрию игр. «Мы пришли к лицензированию. Так и преуспели».

Президент Delphi Энди Клайнман пришёл из Scopely — мобильного издателя, купленного саудовской Savvy Games Group за $4,9 млрд. Управляющий партнёр в Европе Миккель Вайдер блиц-масштабировал Nordisk Games с одного сотрудника до 1300. Технический директор Жюльен Мерсерон строил Fox Engine в Konami. Команда, собранная не для разработки игр, а для упаковки и продажи чужих.

Даугорд заявляет, что после Бонда и FIFA «ряд культовых мировых брендов заинтересовался нашей моделью». Какую из двух версий они увидели — ту, где посредник свёл великую студию с великим IP, или ту, где издатель выпустил к чемпионату мира игру с оценкой 1 из 5, — покажет следующий контракт.

Подписаться на 🎩