Поколение на вес золота

S&P Global Market Intelligence прогнозирует обвал продаж консолей до 27 млн штук в следующем году — против пиков свыше 45 млн в начале десятилетия. За пять лет рынок недосчитается 25–30 млн приставок.

Прогноз S&P Global Market Intelligence рисует консольному рынку пять трудных лет. Продажи рухнут примерно до 27 млн штук — в полтора раза меньше пиков первой половины десятилетия, когда индустрия продавала свыше 45 млн приставок в год. С 2028-го агентство ждёт медленного восстановления, но и к концу десятилетия объём не дотянет до 40 млн. Причина общеизвестна — кризис цен на память и накопители, сделавший железо неподъёмно дорогим.

Оптимизм S&P строится на допущении, что цены на компоненты успеют нормализоваться к запуску PS6 и нового Xbox в 2028-м по $600–800 за штуку. Сценарий не безнадёжный. Просто маловероятный. Всю оперативную память в мире производят три компании, и сейчас у них беспрецедентная ценовая власть — у продавца, которому платят втридорога, нет ни одной причины торопиться со скидками.

Единственный игрок, успевший проскочить до удара, — Nintendo. Switch 2 вышла прежде, чем компоненты взлетели в цене, и именно она, по расчётам S&P, будет держать рынок ближайшие годы. Даже тут у аналитиков заложено допущение — что Nintendo готова и дальше гасить рост себестоимости из собственной маржи ради приемлемого ценника.

Дыра в 25–30 млн недопроданных консолей бьёт в самое уязвимое место рынка. За коммерческими успехами последнего десятилетия спрятан факт, который индустрия предпочитает не замечать: установленная база не растёт лет двадцать. PlayStation 2 — до сих пор самая продаваемая консоль в истории, около 160 млн штук, а её ровесницы Nintendo DS и PSP разошлись тиражами в 150+ и порядка 80 млн. Сегодняшний расклад — Switch со ~155 млн, PS5 с 93+ млн и Xbox Series, не дотягивающей до 30 млн. Через четверть века сумма та же. Или меньше.

Во времена PS1 и PS2 отрасль росла за счёт расширения аудитории — именно тогда гейминг называл себя «recession-proof», неуязвимым к кризисам, потому что приток новых игроков перекрывал любую экономическую турбулентность. Последний серьёзный рывок случился в эпоху Wii — в 2009-м Nielsen насчитывала женщин почти половину владельцев консоли, аудиторию, которую рынок до этого вскрыть не мог. Импульс иссяк за пару лет. Виноватых можно назвать разных — и смартфоны, и, к слову, Gamergate, где накопившаяся неприязнь к расширению аудитории вылилась в открытую мизогинию. Новые игроки не задержались. Новых попыток их вернуть с тех пор не было.

Демографические исследования показывают, что происходит с основанием пирамиды. Немецкая JIM-Studie годами замеряет медиапотребление подростков, и её выводы неутешительны — консоль в этой группе миноритарное устройство, и доля снижается год от года. Японская INTAGE рисует сдвиг ещё нагляднее: вовлечённость в игры падает у всех моложе 30, держится в группе 30–50 лет и растёт только у 50+. Миллениалы и поколение X верны приставкам, потому что выросли вместе с ними. Вопрос — кто придёт им на смену.

Вот тут и вырисовывается ставка. Следующее поколение консолей должно доказать, что платформа способна заинтересовать молодую аудиторию, которую смартфоны отбирают уже десятилетие. Если PS6 и новый Xbox выйдут хромающими — с задранными ценами в затянувшийся спад — удержать даже нынешнюю аудиторию будет тяжело, что уж говорить о новой. Ребёнок, выросший без консоли, консоль не купит.

Последние десять лет индустрия зарабатывала на всё более агрессивной монетизации тех, кто уже внутри, вместо расширения воронки. Стратегия была прибыльной — пока ценник на железо не вырос настолько, что оказался способен отрезать целое поколение потенциальных игроков. Пророки, предсказывавшие гибель консолей с приходом смартфонов, ошиблись по срокам. Лет на двадцать.

Подписаться на 🎩