Clams (да, всё ещё Бубка Гоп), на котором построен этот #мэшап, разворачивается классическая морская драма: сумасшедший капитан готов сгубить всю команду, чтобы всё-таки поймать одного морского обитателя, с которым у него личные счёты. Совсем как в песне Wellerman или как в книге про одного зловредного кита. Или как в фильме Челюсти, который Стивен Спилберг снял в 1975 году по одноимённому роману 1974 года, вдохновлённому как реальными случаями нападения акул у побережья Нью-Джерси в 1916 году, так и той самой книгой про зловредного кита.Да, эпизод пародирует именно этот ужастик, что очевидно даже при сравнении постеров (хотя отсылки на китовью историю тоже имеются), и думаю, что такая недетская отсылка должна рассматриваться не как попытка запугать детей, а как способ познакомить их с историческим событием, каким стал выход Челюстей. Можно ругать Спилберга за жестокость и кровавость, породившие массовый страх перед акулами и выходом в океан, который отчасти способствовал мощной волне истребления акул, но за всей этой мишурой пряталась модель успешного блокбастера, сюжет которого описывается одним продающим предложением, и это кардинальным образом изменило всю киноиндустрию.
А ещё фильм прославился саундтреком, который успел к нашему времени превратиться в клише:
That's a 4/4 string ostinato in D minor! Every sailor knows that means death! Reel it in before it's too late!
Это самое остинато в размере 4/4, исполненное в ре-миноре (а не «
четыре струны в до-миноре», как в переводе), не только стало поводом для того, чтобы сломать четвёртую стену в мультфильме, но также принесло композитору Джону Уильямсу (John Williams) Оскар, а позднее Американский институт киноискусства определил саундтреку шестое место в списке величайших в истории кинематографа. В результате основная музыкальная тема фильма — всего лишь непрерывное чередование двух нот (ми и фа) — стала классикой музыки, создающей тревожное напряжение.И важно заметить, что такое музыкальное решение вполне могло выйти за рамки кинематографа. Например, если вернуться к той истории про D-7, можно услышать отголоски того же остинато на нотах ми и фа (квинты E5 и F5) — пусть в другом ритме, в другое время и в другой аранжировке, но всё-таки того же. В общем, такой вот переход от мифа к ми-фá.