39 800 ДОЛЛАРОВ В МЕСЯЦ

В июне этого года онкологи стоя аплодировали в Чикаго новости об эффективности дараксонрасиба, а на прошлой неделе бросали чепчики, когда узнали, что FDA уже одобрило его для лечения метастатического рака поджелудочной железы.

И результаты действительно впечатляют.
В исследовании RASolute 302 медиана общей выживаемости составила 13,2 месяца против 6,7 месяца на стандартной химиотерапии. Риск смерти снизился на 60%.
Для метастатического рака поджелудочной железы, где мы десятилетиями радовались гораздо более скромным успехам, это настоящий прорыв.

Но позже появилась еще одна цифра.
39 800
Столько Revolution Medicines установила за 30 дней лечения дараксонрасибом (Rasonque). Это официальная американская цена.
Почти 1/2 миллиона долларов в год!
Мда...

Год назад делал целую серию постов о том, почему современные лекарства стоят дорого. И от своих слов по примитивности рассуждения, что «таблетка стоит несколько долларов в производстве, почему вы продаёте её за тысячи?», не отказываюсь.
Создание нового препарата - это годы исследований, тысячи молекул, которые никогда не становятся лекарствами, доклиника, три фазы клинических исследований, огромные регуляторные расходы и риск потерять все вложенные деньги на последнем этапе.
Цена одной успешной молекулы неизбежно включает в себя целое кладбище неудавшихся.

Но, черт побери, 39 800 в месяц. И это не классическая история ультраредкого заболевания, где потенциальный рынок исчисляется сотнями или несколькими тысячами пациентов и где без очень высокой цены экономика просто не схлопывается... Это заставляет задуматься, где проходит граница между справедливой ценой инновации и ценой безальтернативности. И это даже с учетом того, что за спиной МВА и наличие понимания ключевого принципа рыночной экономики, что товар стоит ровно столько, сколько за него готов заплатить покупатель.

Но рынок лекарств устроен не совсем как обычный рынок. Если мне кажется слишком дорогим автомобиль одной марки, я куплю другой или поеду на метро. Пациент с метастатическим раком поджелудочной железы такой роскоши выбора не имеет
И возникает парадокс - чем тяжелее заболевание и чем сильнее эффект лекарства, тем выше возможность производителя назначить цену. В какой-то момент мы платим уже не столько за стоимость разработки, сколько за отсутствие альтернативы.
Экономически это совершенно понятно.
Этически...у меня и у бОльшей части моего окружения, а это достаточно успешные и совсем не бедные люди, жизнь не измеряется деньгами, а деньги являются, скорее побочным продуктом любимого дела и способны помогать его реализовавать и закрывать различные потребности. Но я/мы точно не измеряем жизнь деньгами.

И здесь я вспомнил другую историю. Тоже о ней писал.
В 2024 году Демис Хассабис получил Нобелевскую премию по химии за предсказание структуры белков. AlphaFold решил одну из крупнейших задач современной биологии, а его код и огромная база предсказанных структур белков были сделаны доступными исследовательскому миру. Сегодня этими инструментами пользуются миллионы учёных и последствия этого шага куда значимее для человечества, чем появление дараксонрасиба, который временно (надеюсь, на очень непродолжительный срок) стал безальтернативным.

Первопроходец заслуживает премию. Несомненно. Но должна ли эта премия превращаться практически в неограниченную монопольную ренту, когда предметом торга становятся человеческие жизни?
У меня нет однозначного ответа. Точнее, есть, но судить не мне.

Я лишь очень надеюсь, что вслед за дараксонрасибом достаточно быстро появятся другие RAS-ингибиторы. Они уже находятся в клинической разработке у нескольких компаний. И тогда главное преимущество Revolution Medicines, уникальность, начнёт исчезать. Да и бог с ним. В данном случае. Не потому, что компанию нужно наказать за успех. Наоборот, они сделали то, что ещё недавно считалось практически невозможным и совершенно заслуженно заработают на этом очень-очень-очень много.

Нам же остаётся только кусать логти и искать ответ на вопрос, сколько должна стоить инновация, если от неё зависит жизнь, а год лечения стоит больше, чем за год зарабатывает около 99% работающих американцев, не говоря уже о большей части остального мира.

P.S.
Еще одной причиной, почему я ожидал более низкую цену является то, что пациенты умудрялись для своего пользования находить дараксонрасиб еще до регистрации (работающий, как показало время, мы видели отличные эффекты) . А когда люди доставали то, что было невозможно достать в принципе, а сейчас это на полке аптеки свободно лежит, но значимо дороже - не очень логично.