о боге и обо мне

7/08, пятница, 19:30
кинопоказ и беседа с режиссером(!) в Яффо

В этот раз мы познакомимся с современным местным кино, победителем фестиваля Локарно, — и даже поговорим с его создательницей!

Это короткометражная драма «Upshot» 2024 года: кино о любви и боли, о тайне и правде, о прошлом и настоящем — с живописными кадрами и невероятной драматургией (этот фильм правда стоит посмотреть).

Кино в оригинальной озвучке, с английскими субтитрами. Беседа с режиссером Maha Haj также на английском.

Вход свободный с возможностью доната. Пожалуйста, если вы планируете прийти, напишите мне — @khaidus.

До встречи в Yafa Cafe, 7/08, в 19:30🕊️

Десятки поселенцев стремительно направляются в деревню Сагра, в районе Шхема.
Видимо, тоже туристы

Восточный Синдром
ПОДПИСАТЬСЯ

четыре года назад название канала соответствовало содержанию

наблюдала душевный диалог в автобусе. русский пассажир говорил арабу-контролеру:

«לא משנה עולה חדש, לא עולה חדש. אנחנו עם אחד».

собеседник не протестовал. платить за проезд своего брата тоже не заставил (как минимум, потому что был не при исполнении).

Где не покупать?

Сети супермаркетов: Шуферсаль, Рами Леви

Помимо присутствия бизнеса на оккупированных территориях, часть продукции под брендом этих сетей производится там же

Что не покупать?

תנובה — сыр и молочные продукты, замороженные овощи, мясо, протеин и тд.

Молоко из ферм во многих поселениях в Иорданской долине, на Западном берегу и на Голанах.

Тнува — самый крупный в Израиле производитель молока и молочных продуктов. Помимо огромных контрактов с армией, тюрьмами и гос.субсидий на их продукты, это еще и очень невкусно + это монополия, которая прячется за десятком торговых названий. А именно:

Emek — твердые сыры

Piraeus — соленые сыры

GO — протеин, молочные продукты и батончики с протеином

השף הלבן — сливки, сливочное масло

Tnuva Alternative — альтернативное молоко, йогурты и тофу

Yoplait — йогурты

Tnuva כותג׳ — котэдж и гвина лавана

Napoleon — сливочный сыр

Olivia — соусы


Как альтернатива Тнуве:

גד — вкусные мягкие и твердые сыры (синяя упаковка, логотип с мужчиной)

משק צוריאל — сыры, йогурты, тофу (все в темно зеленой упаковке)

müller — йогурты, продукты с протеином


מי עדן — вода из источника с Голанских высот

Israel Salt Company — производитель 80% израильской соли
Работа в поселении в Иорданской долине

Angel — производство хлеба, в том числе в Восточном Иерусалиме (почти весь хлеб в магазине)

Abadi Bakery — производство в индустриальной зоне Восточного Иерусалима

Adanim Tea — мой любимый чай:( из трав Иорданской долины


Чаще всего использование ресурсов оккупированных территорий актуально в случае вина, овощей и фруктов, оливок и продуктов из них, фиников — но цепочки поставок тяжело проследить, а товары в магазине сложно вычислить. Но, к примеру, это:

משק אחיה — оливковое масло, вино, мед
Выращивают оливки на частной земле двух палестинских семей, вымещенных с этой территории

Hadiklaim — крупнейший производитель и экспортер фиников
Используют склады и холодильники в поселениях на ЗБ

Field Produce — финики, арахис (60-70% израильского рынка) и миндаль (20%)
Часть плантаций в Палестине


При этом есть компании, по какой-то причине не попавшие в списки, но очевидным образом из этой же категории (по типу производства тхины הר ברכה, где само название непосредственно указывает на поселение на ЗБ).

тоже осознанное потребление

лирическое вступление

С какого-то момента я начала воспринимать трату денег как участие в голосовании: при покупке я словно говорю бизнесу «так держать, развивайся, вот мой вклад». Выбор есть почти всегда, и кажется такой подход не лишен смысла, если не обесценивать все рассуждениями о влиянии на рынок одного человека. То есть, конечно, никто не обанкротится от того, что я не буду их клиентом, — но это не повод действовать неразборчиво или спонсировать недостойное (по разным признакам).

Кому-то кажется верным поддерживать местных производителей, кому-то фермы с приемлемыми условиями жизни животных, косметику без тестирования на животных или тех, кто вкладывает часть дохода во что-то созидательное; или наоборот не «спонсировать» монополистов, компании с плохими условиями труда, — и так далее, и так далее. До работы над этим текстом я лично ограничивалась тем, что старалась не покупать плохие или неоправданно дорогие товары и ходила преимущественно в арабские кафе и магазины (благо в Яффо это не составляет труда).

И вот мне пришла идея поразбираться в товарах и их производителях. Я решила писать только о продуктах питания (а не о банках, транспортных или строительных компаниях), потому что это та категория, в которой каждый человек неизбежно и стабильно тратит: и здесь открывается свобода — у кого и что покупать, в какой бизнес «вкладывать». Например, когда в магазине стоят рядом два молока или масла в упаковках чуть разного дизайна, но по одной цене. Теперь будем знать разницу, а дальше — дело выбора.


техническое вступление

Существуют списки израильских и некоторых иностранных компаний, которые поддерживают и/или имеют выгоду от оккупации Израилем Западного берега, Иорданской долины и Голанских высот. В списках ООН, например, есть категории:

a–f — компании, осуществляющие/способствующие строительству, охране, развитию поселений и сносу палестинского имущества, ферм и плантаций (это военно-промышленные, строительные, транспортные компании, банки, связь, средства наблюдения и др);

g — использование водных и земельных ресурсов оккупированных территорий, в том числе физическое присутствие там бизнеса;

h — загрязнение, вывоз отходов производства в палестинские деревни;

i — выгодополучатели от выхода на палестинский рынок;

j — владение поселенцами бизнеса или его части, использование прибыли для развития, расширения поселений.

Мне в данном контексте кажутся важными и относящимися к делу категории g, h, j: эксплуатация природных ресурсов, владение бизнеса поселенцами и загрязнение (в списках ООН в эту последнюю категорию входит только Israel Railways Corporation).

завтра в Яффо показываем палестинское кино вместе с Хайфским киноклубом

подметила деталь речи, по которой можно заранее вычислить невозможность диалога

а именно — не обусловленное контекстом употребление слов по типу «рашка», «хохлостан», «пластелина», «сраиль». раньше я думала, что мне просто не нравится, когда коверкают слова, но теперь думаю, что это еще и показатель какого-то глубинного сбоя.

даже не знаю, в чем кроется его причина: то ли в отсутствии базового уважения к человеку (выражение здесь сразу и индикатор, и инструмент расчеловечивания и унижения без разбора огромного количества людей по национальному признаку), то ли в желании отрицать даже минимальную фактичность из-за негативных эмоций.

впрочем, любая из этих вещей диалогу не способствует.

нехитрая математика

политики отрабатывают поддержку своего электората и говорят то, что от них хотят услышать. при этом невредное вранье политиков — это нормально, это часть их работы; логичнее задуматься, что эта ложь говорит непосредственно о гражданах, которые ее требуют и потом сами же в нее верят?

по итогу нам обещают новую коалицию, но как минимум без Биби, без арабов и без харедим. и это абсолютно невозможно.

мы не хотим сидеть в коалиции с арабами, просто потому что они арабы -> -21% граждан Израиля; которые правда плохо ходят на выборы, поэтому -11 мандатов (здесь возможен твист, дай бог, но до наличия фактов умолчим о нем)

мы не хотим видеть в правительстве харедим, потому что они бесполезные внесистемные люди, которые еще и живут на наши налоги -> -14% граждан Израиля; -16 мандатов

мы не хотим Биби -> до сих пор партия с самой большой поддержкой; -21 мандат

я не много это слышу, но надеюсь, что мы все же не хотим сидеть с еврейскими террористами (даже если только потому что они портят имидж Израиля) и машихистами

остаются правые и слегка левые: Яшар 20, Бэяхад 19, Демократы 10, Наш дом Израиль 10. в сумме имеем 59. при этом 61 это необходимый самый-самый минимум для формирования правительства, но для реальной его дальнейшей работы нужно больше (у актуального правительства 64 мандата, но и в нем происходит шантаж выходом из коалиции и всяческие манипуляции).

поэтому для коалиции точно нужны арабы или харедим, а в идеале и те, и другие. поэтому единственные, кто совсем уж не завирается, — это Демократы (только они официально заявляют, что готовы формировать правительство вместе с арабскими партиями) и Айзенкот (который признается, что готов к широкой коалиции для смены правительства).

электорату остальных (не будем показывать пальцем) почему-то нравится, когда им заливают в уши: я не вижу другой причины для требования невыполнимого. а ведь нужно-то всего посчитать в столбик.

цифры чуть меняются от опроса к опросу, но суть остается. конкретно эти данные взяты из последнего от «Маарив».

Подборка каналов, авторы которых выступают против оккупации Западного берега и Газы, экстремизма и насилия с любой стороны, за право на самоопределение, безопасность и достойную жизнь для всех

Организуют мероприятия на русском языке:

Точка встречи — через авторские тексты, переводы, события и партнерства знакомят русскоязычных израильтян:ок с местными инициативами за мир и социальную справедливость, а израильское общество — с опытом и голосами русскоязычных израильтян:ок

Левый киноклуб в Хайфе — переводят, показывают, обсуждают фильмы и музыку о конфликте между Израилем и Палестиной, организуют лекции и экскурсии, рассказывают о демонстрациях и других способах солидарности с палестин:ками

Медиа и новости:

Первый Дан — личный новостной блог журналиста Дана Гольдмана, рассказывает про текущие события и дает аналитику по вопросам, редко освещаемым в израильских медиа

Партия “Демократы” — официальный русскоязычный канал израильской политической партии “Демократы”

Sowtna (наш голос) — медиа центра “Моссава” в Хайфе о жизни арабских граждан Израиля, их борьбе за равные права, о культуре, образовании и экономике арабских городов

Null and void. Палестина. Израиль. Факты — медиа о палестино-израильском конфликте, в центре внимания — международное право, есть разборы мифов и интервью

Компас — медиа-объединение активист:ок, выступающее против геноцида и за демонтаж режима апартеида. Активист:ки Компаса известны участием в инициативах солидарного присутствия на Западном берегу, а также акциями прямого действия, направленными против геноцида и оккупации в Палестине и военной агрессии в Иране, Ливане и Сирии

Гражданский протест — расписание протестов и координация протестующих в Израиле. Новости антидемократического переворота. Активно критикуют поселенческий мешихизм и насилие на оккупированных территориях

Протестный Израиль — расписание митингов, ключевые события и важные обновления, связанные с протестами в Израиле

Личные блоги с аналитикой:

Аппельберг — авторский блог журналистки и востоковедки Александры Аппельберг о геополитике и международных отношениях на Ближнем Востоке и в Израиле

Wondering (non)Jew — канал Тимура, репатрианта-ветерана ВВС Израиля, политолога по образованию, ставшего антиоккупационным активистом

Junger Orientalist — канал Максима Жабко, докторанта Тель-Авивского университета, о политике в Ливане и Израиле, истории национализма и отношениях между конфессиями на Ближнем Востоке

Женёк из Иерусалима — Женя пишет об оккупированных палестинских территориях: сюда и для Breaking the Silence, организации бывших солдат израильской армии, рассказывающих о своей службе в Газе и на Западном берегу. МА по политологии из Еврейского университета

Мамадкин политолог | Политика и Израиль — канал Севы Бедерсона, кандидата политических наук, независимого исследователя, с аналитикой израильской (и не только) политики. Смотрите также его одноименный ютуб-канал с короткими роликами про израильскую политику с опорой на исследования и данные.

Восток-Запад. Alla Borisova — канал Аллы Борисовой, бывшей редакторки сайта РеЛевант, об Израиле, культуре, политике

О боге и обо мне — канал Наты Хайдин, личный взгляд человека, небезразличного к боли других

Твиттер-аккаунт Саши Лисогор, редакторки «Точки Встречи», журналистки, магистрантки Еврейского университета по политической коммуникации, пишущей о конфликте, обществе, протесте и о том, как их освещают медиа

Оптимист-алармист — канал Михаила Куницына о том, как устроено то, что не работает, и что с этим делать: цифры, ирония и инженерный взгляд там, где обычно одни эмоции

Дни анемонов — канал Бориса Крижопольского об израильской литературе и истории, главным образом, времен британского мандата

я попала-таки на лекцию Эзры Мора

честно, разочаровалась. ожидала кучи эмоций, а в результате показалось, что даже и написать нечего. но все же что-то выкристаллизовалось.

зарисовка смешная:
человек, весьма отработанно-театральным жестом изображающий усики и зигу, рассказывая об антисемитизме в нацистской Германии, стоит в этот момент в футболке с именем Бен Гвира, осуждает правительство ПА да и всех подряд в антисемитизме и параллельно с тем призывает к уничтожению/трансферу палестинцев с территории всего Великого Израиля с достойным дискуссии пояснением «нам их здесь не нужно». не видя, конечно, в этом никакого юмора и никаких параллелей.

зарисовка грустная:
неевреи все поголовно антисемиты, это природа вещей, и любое их мнение помимо воспевания и обеления политики Израиля лишь очередное тому доказательство, — это ясно. но мне показалось, что помимо этого аудитория находится в полной уверенности, что иных мнений не существует и внутри еврейского/израильского/иудейского общества. в какой-то момент беседы всплыло имя Андрея Хржановского — то есть как имя, наоборот, описание в формате «тот, кого нельзя называть» — и у этого явно был оттенок, что есть вот «этот молодой человек» (ну и, вестимо, его компания друзей) и есть мы. то есть, есть мы: все евреи, все израильтяне, все иудеи (то бишь каханисты) — и есть пара отбитых предателей-дураков-мерзавцев. а между и кроме больше ничего и никого.

29/06, понедельник, 17:30
экскурсия по Яффо с гидом Борисом Крижопольским

Мы погуляем по Аджами и поговорим: о прошлом и настоящем района, о старых особняках и джентрификации, об особенностях местных граффити.

Аджами — арабский квартал, расположенный к югу от Старого города, и в отличие от него незаслуженно мало посещаемый.

Встречаемся и начинаем экскурсию в Yafa Cafe в 17:30; закончим к восьми. Чтобы присоединиться, напишите мне — @khaidus.

две истории

первая отражает уровень моей глупости. я часто думала, почему у условного Эзры Мора только позитивные комментарии. мне самой не свойственно реагировать в сети на то, с чем я не солидарна, но все же странная картина.

на днях меня прорвало, и я решила оставить комментарий (как вы, наверное, догадываетесь, без грубостей и оскорблений, но с явным несогласием). после этого я увидела ряд описательных прилагательных и существительных в свой адрес от модераторов — и бан.

потом мне попался — я реально извиняюсь, но никак иначе не могу это обозначить — маразматический высер его жены. схема та же, только без обратной связи: просто бан через две секунды.

честно, мне стало чуть спокойнее за ситуацию в обществе. но все-таки тревожно за уровень собственной наивности: я даже не предполагала, что можно настолько регулировать картинку мнений о себе и своей деятельности.

история вторая. в ходе ведения канала я наполучала список обозначений, якобы меня характеризующих. конечно, я почти ни с одним из них не согласна. однако недавно я получила неожиданный отклик: меня впервые назвали гоем. я восхитилась, а еще это родило в моей голове теорию. эта теория — возможный ответ на волнующий меня вопрос, почему русские в Израиле такие правые.

каждому можно предъявить, что он недостаточно еврей или плохой израильтянин, но дело в том, что не все на это отреагируют. можно сказать так не желающим служить харедим, но им это будет смешно. можно сказать так про левую израильскую интеллигенцию, но они-то знают, кто создает науку и культуру страны. можно сказать так про репатриантов, но они в основном имеют свое семейное и общинное понимание того, что такое быть евреем, — и они сами для себя евреи.

а есть постсоветские евреи.. история сложилась так, что из-за Советского Союза в большинстве семей не осталось ни религии, ни традиций; были распространены смешанные браки; люди старались не быть евреями, записываться как не-евреи и чувствовать себя как не-евреи.

и вот такой человек приехал в Израиль, но ничего еврейского с собой не привез. общество говорит ему: «ты гой», и человеку обидно, потому что он сам себя так чувствует. у него нет еврейской идентичности, и Израиль предлагает ему достойную фашистскую замену: ты можешь почувствовать себя своим/полезным/еврейским, если будешь в рядах громче всех кричащих о ненависти к врагу. конечно, ты никогда не станешь своим до конца, но ты можешь постараться.

такое вот «что ты сделал для хип-хопа в свои годы?»

если размышлять о действиях, а не о воззрениях и словах (что лично я делаю редко)

то квинтэссенция зла для меня: отсутствие сакрального уважения к мертвым (издевательство над трупом, помеха похоронной процессии, снос кладбища) и уничтожение чьего-то дома.

вчера видела много разрушенных ливанских домов. вспомнилось, как в 15 лет я увидела, как экскаватором ломают старинный деревянный дом. он не был чьим-то, но все же было прямо физически больно.

так вот годы идут, а суть моя, видать, не меняется.

В Москве состоялось открытие «Музея памяти» — просветительского центра, посвященного памяти жертв геноцида советского народа в годы Великой Отечественной войны.

Центр открыт на месте бывшего Музея истории ГУЛАГа на 1-м Самотечном переулке.

была на польско-израильском мероприятии

большая часть была посвящена Холокосту и теме памяти. для меня это последние годы тема больная, потому что важную для меня память в России и Израиле, на мой взгляд, эксплуатируют и подчиняют злым вещам. в какой-то момент жизни мне даже начало казаться, что память о трагедии — как бы это ни было контринтуитивно для меня — может служить только во вред. поэтому меня так тронуло то понимание, с которым я столкнулась сегодня и которое мне близко.

было сказано много в духе трепетного уважения (от людей, которые посвятили свою жизнь сохранению памяти Холокоста в Польше): о проектах, музеях, израильско-польских образовательных программах.

о том, что память о трагедии запрещает закрывать глаза на остальной мир и учит не соревноваться в уровне боли, а уважать и слышать боль другого. что знание страшного прошлого должно научить новых людей помогать другим и брать ответственность за то, чтобы делать мир лучше. что все люди одинаковые; что в любом месте éсть люди — как «плохие», так и «хорошие» (это было сказано в том числе про Газу). что даже в самых ужасных и страшных обстоятельствах есть свет и возможность созидания, и пример тому праведники мира.

наверное, такая память получилась, потому что поляки правда считали польских евреев частью своего народа. и Холокост для них — это в том числе их боль и часть трагедии Польши и Европы.

после мероприятия я спросила у директора одного из музеев, как им удалось не превращать память в конфликт, тогда как в Израиле те же события стали платформой для национализма и насилия. он сказал, что это потому, что они чтят память погибших людей в прошлом и не занимаются последствиями трагедии в настоящем. и что общества выучили разные уроки.

после мероприятия я решила послушать красивые печальные песни на идише, которые, кажется, очень точно отражают настроение именно такой памяти и печали. когда я проходила под эту музыку мимо мечети, меня окликнули мужчины и очень настойчиво угостили целым стаканом мороженого. вот так я шла под песни местечек, ела радостное арабское мороженое и думала о светлом.

как будто вся эта история со сделкой и недовольством по ее поводу должна стать уже уроком: войной никакие цели не достигаются.

война все обстоятельства делает хуже. личные, экономические, политические (внутренние и внешние). вроде и удивляться этому странно.

не важно, что пытается поведать пропаганда, единственное, что стоит делать с войной — это ее не инициировать, не допускать и не приближать.

В октябре 2023 года Йонатана (наш свидетель) призвали в Газу. Он считал это «самой оправданной войной в нашей истории». Реальность, с которой он столкнулся в Секторе, оказалась полной противоположностью. Ниже — отрывки из его свидетельства, опубликованного в журнале The Economist.

Правила открытия огня:

«В Газе […] нам не давали никаких правил открытия огня. Были красные линии и границы секторов, но их назначение заключалось лишь в том, чтобы мы не стреляли по своим и не допускали дружественного огня. Слово “гражданский” вообще не упоминалось».

В декабре 2023 года […] трое заложников были застрелены израильскими солдатами при попытке сбежать, несмотря на то что они разделись до нижнего белья и несли белый флаг. Только после этого солдатам были даны некоторые указания.

«Но даже тогда это было скорее рекомендацией», — сказал Йонатан.

«Не обязательно стрелять в женщин, детей, пожилых людей или в человека без одежды с белым флагом. Ничего не говорилось о стрельбе по медикам или журналистам. […] Все мужчины призывного возраста считались легитимными целями. […] Большинство людей, которых убило моё подразделение, не были вооружены».

Дегуманизация:

«[…] По мере того как война затягивалась, настроение становилось мрачнее. Представление о том, что в Газе “нет невиновных”, лишь укреплялось».

В радиопереговорах палестинцев называли словом dirty («грязные»), например: «Впереди видим двух грязных». Солдаты говорили об отправке в Газу как об охоте.

«В глазах многих израильтян и солдат каждый палестинец в Газе — террорист. Если это ребёнок, то он, вероятно, будущий террорист. Если это женщина, то она, вероятно, будущая мать будущего террориста».

Живые щиты:

«У нас были споры внутри взвода, но это не были дискуссии о приемлемости использования живых щитов. Мы спорили о том, как с ним обращаться: что и сколько ему давать есть, бить его или нет. Большинство воспринимало его как террориста».

Когда подразделение Йонатана вывели из зоны боевых действий, они не отправили своего «комара» (так называли живых щитов) в тюрьму в Израиле и не вывезли его к гуманитарному коридору:

«Мы просто сказали ему идти».

Некоторые из освобождённых «комаров», многие из которых были мужчинами призывного возраста, позже были застрелены солдатами.

Помимо «комаров», ЦАХАЛ также использовал «ос» (палестинцев, привезённых с Западного берега и одетых в форму ЦАХАЛа) и даже несколько «бобров» (суданских просителей убежища, говорящих по-арабски, которым обещали вид на жительство в обмен на разведку туннелей).

В марте 2025 года ЦАХАЛ объявил о расследовании использования живых щитов в Газе. На сегодняшний день ни одному военному не были предъявлены обвинения по этому поводу.


Разрушения:

«Всё разрушено. На улицах повсюду лежат мешки с дерьмом. […] Я не мог объяснить эти разрушения военной необходимостью. Речь была не о безопасности и не о разгроме ХАМАСа. Это было что-то другое — целые кварталы просто исчезли».

Подрывы зданий стали основной задачей подразделения Йонатана и, по сути, большей части израильской пехоты в Газе. Им давали оперативные обоснования: нужно было расчистить территорию по обе стороны логистических дорог; в подвале обнаружили склад ракет или вход в туннель; высокое здание могло служить наблюдательным пунктом для снайперов ХАМАСа.

Но после того как самое высокое здание в районе уничтожали, самым высоким становилось другое здание — и его тоже уничтожали. И так далее.

Я спросил Йонатана, есть ли что-то конкретное, о чём он сожалеет.

Его губы задрожали, но он не смог ответить.

По его словам, рассказать свою историю — это способ «сделать ситуацию лучше, взять на себя ответственность, дать людям узнать, что произошло».

«Но это не способ уменьшить мою собственную ответственность. Я не могу стереть своё прошлое».

бедные люди, творящие зло. и бедные люди, страдающие от их зла.

Впервые со времён соглашений Осло ЦАХАЛ конфискует землю в зоне A, находящейся под управлением Палестинской администрации, для строительства военной базы. Палестинцы, проживающие на этой территории, получили ордера о конфискации земли.

Уже более года ЦАХАЛ проводит на Западном берегу операцию под названием «Железная стена». В рамках этой операции армия неоднократно проводила рейды в палестинских лагерях беженцев Дженине, Тулькарме и Нур-Шамсе. Во многом эти действия напоминали практики, которые мы наблюдали в секторе Газа. 45 000 палестинцев были насильственно перемещены и по большей части до сих пор не могут вернуться домой. ЦАХАЛ разрушил целые жилые кварталы и смягчил правила применения оружия, разрешив открывать огонь по любому, кто был замечен «возящимся с землёй». Мы говорили с солдатом, который рассказал, как эти крайне попустительские правила открытия огня применяются в секторе Газа. С начала операции «Железная стена» «возиться с землёй» стало основанием для открытия огня и в лагерях беженцев на Западном берегу:

“Think of yourself as a civilian: you mess with the ground to tie your shoelaces, pick something up, throw away garbage; you might be looking for something; [...] [But in Gaza,] messing with the ground is a code name for planting an explosive device, always.”

Официально заявленная цель операции, как обычно, заключается в «укреплении безопасности». Однако на этом фоне израильское правительство одобрило создание новых поселений в районе Дженина, некоторые из которых планируются в считанных километрах от лагеря беженцев. Размещение гражданского населения рядом с тем, что ЦАХАЛ считает оплотом терроризма, одновременно с проведением там военной операции, едва ли способствует безопасности этих людей. Впрочем, ничего удивительного. Логика происходящего на Западном берегу обычно работает в обратном направлении.

Сначала рядом с палестинской деревней или городом целенаправленно создаётся поселение, чтобы фрагментировать Западный берег, нарушить повседневную жизнь палестинцев и захватить землю. Затем, поскольку это поселение необходимо защищать, в район стягивается значительное военное присутствие. Планируемая база в Дженине — ещё один шаг на пути к постепенной аннексии Западного берега. Цель состоит в том, чтобы сконцентрировать палестинцев в всё более сжимающихся городских анклавах. Действуя рука об руку с поселенцами, ЦАХАЛ продвигает этот апартеидный проект под знаменем «безопасности».