Точка встречи

Мы открываем набор в книжный клуб "Общее место"

Знаете это ощущение, когда дочитали книгу, и аж зудит от того, как хочется ее с кем-нибудь обсудить? И как всегда радостно, когда находится кто-то, кто тоже читал! Для таких разговоров и будет "Общее место". Первую книгу выбрали мы, а дальше будем решать совместно!

Встречаемся раз в две недели. Можно прийти на одну встречу или забронировать себе местечко сразу на нескольких. Три встречи онлайн в зуме, а каждая четвертая — вживую в Иерусалиме. Сначала регистрация — потом оплата.

Старт 1 октября. В группе будет от 5 до 10 человек. Записываться здесь.

Заглядывайте в карточки за подробностями и приходите читать вместе с нами 🩷

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

19-месячной Фатме аль-Масри из Хан-Юниса в 2022 году требовалась операция на сердце в больнице в Восточном Иерусалиме. Семья трижды подавала заявки на разрешение, но операцию постоянно откладывали, и Фатма умерла, так и не дождавшись ее. Через десять дней после ее смерти семья получила сообщение от израильских властей, что заявка на разрешение все еще “на рассмотрении”. Никто никого не ударил, ни в кого не выстрелил, ничего не разрушил. Почему тогда все равно остается ощущение, что это насилие? Для описания таких ситуаций норвежский социолог Йохан Галтунг ввел термин “структурное насилие”.

#Словарь — это рубрика, в которой мы обсуждаем сложные термины, связанные с палестино-израильским конфликтом, правами человека и современной политической реальностью.

Структурное насилие — это ситуация, когда правила, институты и порядок устройства общества создают для некоторых групп более плохие условия на системном уровне. В случае Фатмы система разрешений, от которой зависел ее доступ к лечению, снова и снова не позволяла ей попасть в больницу вовремя. Бессмысленно обвинять какого-то одного человека из медицинского персонала или администрации. Необязательно есть кто-то, кто желает смерти человека, чтобы устройство системы повышало вероятность того, что этот человек умрет.

Например, во всех странах у житель:ниц не-центральных регионов меньше доступа к образовательным и карьерным возможностям, которые впоследствии открывают двери. Чтобы компенсировать это неравенство, существуют специальные программы развития. Например, в Израиле есть “Магшимим”, где школьников на периферии обучают навыкам из области программирования и кибербезопасности.

Та же логика работает и с гендером. Например, если городское пространство и общественный транспорт исторически проектировались без учета того, что женщины чаще совмещают поездки по работе с заботой о детях, зависят от общественного транспорта и чаще сталкиваются с харассментом, это может приводить к гендерному неравенству. Если эти различия не учитываются при разработке маршрутов, освещении остановок и организации общественного транспорта, сама инфраструктура может создавать неравные условия даже без правил, которые прямо различают мужчин и женщин.

Или возьмем экологию: загрязняющие производства, свалки и другие источники экологической опасности чаще размещают там, где земля дешевле, а у местных житель:ниц меньше политических и экономических возможностей сопротивляться таким решениям. При этом более обеспеченные районы могут иметь больше зеленых пространств, лучшее качество воздуха и больше возможностей влиять на городское планирование. В результате одни группы получают больше экологических благ, а другие — больше экологических рисков. И опять нет ни одного “ответственного”, потому что неравенство заложено в саму систему, в то, как распределяются ресурсы и риски.

Само по себе наличие разных возможностей еще не обязательно означает насилие. Но когда неравенство возможностей систематически связано с тем, к какой группе человек принадлежит, закреплено в правилах и институтах и означает, что одним людям доступ к базовым правам и ресурсам обеспечивается легче, чем другим, возникает вопрос не только о неравенстве, но и о справедливости. Эта оптика позволяет подняться от истории одной семьи к проблеме группы и общества в целом. А где проблема названа, там можно найти и решение.

А какие вещи, которые принято считать просто “бюрократией” или “порядком вещей”, вы бы назвали структурным насилием? Есть ли оно в вашей жизни?

Фотография: из Wikimedia Commons

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Солидарное присутствие: разговор с опытными активистками

📆 10 сентября, 19:00-21:00
🗣 На английском, без перевода
📍 Яффо
🗝 Регистрация по ссылке

Каждый день мы видим новости о нападениях еврейских поселен:ок на палестинские деревни на Западном берегу. По данным правозащитного НКО «Бецелем», после 7 октября 2023 года военные операции и насилие со стороны поселен:ок на Западном берегу привели к перемещению населения в масштабах невиданных с момента оккупации 1967 года. На 8 июля 2026 года поселен:ки с поддержкой армии и израильских властей вынудили покинуть свои дома житель:ниц 65 палестинских населенных пунктов и отдельных семей (всего 4349 человек).

Происходящее может вызывать отчаяние, ощущение беспомощности, желание помочь, страх за собственные жизнь и здоровье, непонимание. Мы разделяем все эти чувства. Поэтому Точка встречи и Эзрахион решили организовать встречу с активистками, которые много и часто ездят на Западный берег и готовы поделиться своими мыслями и опытом.

Что сейчас можно делать? Как выглядит солидарное присутствие в разных регионах Западного берега? Какие реально существуют угрозы и что можно делать, чтобы оставаться в большей безопасности? Нет глупых вопросов. Приходите с сомнениями и переживаниями — послушать спикерок, купить изделия и продукты, произведенные палестинскими житель:ницами, пообщаться с ивритоязычными единомышленни:цами.

Ведущие встречи:
🟣 Тамара Алон, занимается солидарным присутствием на Севере Иорданской долины, студентка математики и философии в Тель-Авивском университете
🟣 Элиана Падва, занимается солидарным присутствием в Масафер-Ятте, преподавательница в билингвальной школе и участница нескольких активистских коллективов
🟣 Сарит Михаэли, занимается солидарным присутствием в северной части Иерихона и в провинции Рамалла, координаторка в New Israel Fund

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

🗳 Скоро выборы. Какие партии представляют голоса против войны и оккупации?

Четыре года ультраправого и худшего за всю историю страны правительства — это войны на нескольких фронтах, геноцид в Газе, этнические чистки на Западном берегу, попытка антидемократического переворота и беспрецедентная международная изоляция Израиля.

Не пойти на эти выборы — не вариант.

Мы приготовили для вас гид: разбираем, как устроена израильская избирательная система, и рассказываем, какие партии на этих выборах действительно выступают против войны и оккупации — с их реальными плюсами и минусами, без прикрас.
Читать статью 👉 https://syg.ma/@cinemaclub/esli-vy-protiv-voyny-i-okkupacii-gid-po-vyboram-v-knesset

Несколько дней назад в Гаарец вышел небольшой текст израильской журналистки Шани Литтман, где она осмысляет свой личный опыт переживания и переосмысления израильской идентичности в США и в Израиле в 2026 году.

Возможно, у вас совсем другой опыт, и это прекрасно. Нам кажется, что Шани удалось уловить и облечь в слова чувства, которые многим из нас знакомы, но не всегда легко формулируются. Будем рады услышать ваши мысли после прочтения полного текста. Вот несколько цитат оттуда:

Есть вещи гораздо хуже открытых столкновений: избегание, игнорирование, отвращение, которое незаметно просачивается наружу.

Израиль словно резиновая лодка, когда-то привязанная к кораблю либерального Запада. Но трос, связывавший их, оборвался, или его намеренно перерезали, и теперь лодка дрейфует в океане, пока корабль постепенно удаляется. «Плывите сами, вы и ваша “тотальная победа”», — словно говорит нам мир. Разбирайтесь со своими проблемами сами. Или не разбирайтесь. Какая разница?

Я больше не могу отделить себя от израильской истории. Моя личная жизнь исчезла, осталось только политическое. Массовые убийства жителей Газы израильской армией, еврейский терроризм на Западном берегу, расистское законодательство, упорное стремление сохранить режим еврейского превосходства <...> Больше ничего не удается вытеснить, больше невозможно жить обычной жизнью под этой темной тучей и делать вид, что ее нет.

Потом я вернулась в Израиль. <...> Меня не пугают ни грязь на улицах, ни агрессия на дорогах. Куда больше пугает то, как быстро ко всему этому привыкаешь и начинаешь забывать — снова погружаешься в спасительную сосредоточенность на себе и апатию, в привычную политическую борьбу, которая разворачивается между левыми, отстаивающими еврейское государство, и правыми, стремящимися к еврейскому превосходству.

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Представьте, вы приехали в Израиль, учите иврит уже несколько лет, общаетесь, может, с ошибками, но уже довольно бойко на новом языке. Можете даже смотреть фильмы без субтитров. В общем, кажется, неплохо владеете ивритом. И тут вам приходит письмо от водопроводной компании, и вы понимаете, что хотя буквы вам все знакомы, они не складываются в осмысленные словосочетания. Это письмо написано на бюрократическом иврите, которому в ульпане не учили. Опираясь больше на интуицию, чем на знания, вы улавливаете, что должны водопроводной компании какую-то небольшую сумму. Но выяснять детали нет сил, и вам легче оплатить эту сумму, чем выяснять причины.

В Израиле ваши юридические права, льготы и социальные гарантии написаны на юридическом иврите, который сильно отличается от разговорного. Но это еще полбеды. Обычно, чтобы отыскать информацию о том, положена ли вам льгота по уплате какой-либо коммунальной услуги, вам надо открыть сайты нескольких ведомств, а потом знать в каком порядке, какую форму и куда подавать. Конечно, больше всех проигрывают от такого состояния дел те, кому положено больше всего: пожилые люди, люди с инвалидностью, семьи с низким доходом, недавние репатриант:ки и люди на рабочей визе. Проект “Коль зхут” (“Каждое право“) с 2009 года приходит на помощь именно таким группам населения.

“Коль зхут” устроен как википедия. Он включает тысячи страниц с информацией, которые постоянно обновляют юрист:ки, социальные работни:цы и профильные эксперт:ки. Люб:ая читатель:ница может предложить правку, но самостоятельно редактировать базу не может. Все работает бесплатно, без рекламы и без регистрации. Проект существует при поддержке Министерства юстиции и Национального цифрового управления, при этом не являясь государственным сайтом и не заменяет юридическую консультацию.

“Коль зхут” не занимается адвокацией или судами, но зато отлично переводит информацию с бюрократического языка на человеческий и выстраивает понятную последовательность действий.

У сайта есть полноценный раздел на русском языке. В нем можно найти полезную информацию по Битуах Леуми (национальному страхованию), а также порталы по здоровью, инвалидности, пенсии, трудовым правам и жилью.

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

В 1952 году бюрократы, распределявшие жилье среди новоприбывших в Израиль, решали не только, где поселится семья. Во многом они определяли и то, чем спустя десятилетия будут зарабатывать на жизнь внуки этой семьи.

“Второй Израиль” — это серия Точки Встречи, которая исследует историю и последствия этнического раскола на “ашкенази” и “мизрахи”.

К 1960–1970-м годам мизрахи составляли около 85–90% житель:ниц городов развития. Как показала социологиня Азиза Хаззум, этническое происхождение во многом определяло, кого туда направляли. Даже сравнительно образованные мизрахи с большой вероятностью оказывались в городах развития и оставались там. При этом ашкеназы, которых туда все же направляли, чаще со временем уезжали.

Расселить новых иммигранто:к по периферии удалось гораздо быстрее, чем создать там устойчивую экономику. Предприятия в городах развития со временем появились, но в основном это были трудоемкие производства с низкой оплатой труда. Во многих местах выбор работы оставался крайне ограниченным, а местная экономика зависела от нескольких крупных работодателей.

Дети новоприбывших мизрахи наследовали не просто место жительства, но и связанные с ним возможности — качество местных школ, состояние рынка жилья и доступ к работе. Согласно исследованию социологов Инона Коэна, Ноы Левин-Эпштейн и Амита Лазаруса среди ашкеназов второго поколения высшее образование имеют 63,9%, а среди третьего — 56,4%. Среди мизрахи эти показатели составляют соответственно 30,5% и 36%. Таким образом, разрыв между двумя группами в третьем поколении сократился, но остался значительным.

Что касается зарплат, последние обобщенные данные о зарплатах показывают, что традиционный разрыв в доходах между мизрахи и ашкеназами заметно сократился, а среди второго поколения, возможно, даже изменился в пользу мизрахи. Однако исследования на основе административных данных, в которых учитывается возраст, по-прежнему фиксируют преимущество ашкеназов, особенно на более поздних этапах карьеры. Так, среди мужчин в возрасте 43 лет разрыв в зарплатах достигает 20% в пользу ашкеназов. Во многом это связано с сохраняющимся неравенством в доступе к высшему образованию.

Кроме того, неравенство сохраняется на вершине социально-экономической иерархии: ашкеназы по-прежнему непропорционально широко представлены среди высокооплачиваемых специалисто:к, руководитель:ниц, работни:ц сферы высоких технологий и людей с самыми высокими доходами. Ашкеназы также преобладают среди основатель:ниц стартапов.

Социолог Сэмми Смуха отмечает, что израильские элиты по-прежнему остаются преимущественно ашкеназскими — в экономике, СМИ, судебной системе, культуре, искусстве, академической и научной среде. Мизрахи заметно представлены в политической и военной элитах, однако и там ключевые позиции и наиболее влиятельные голоса по-прежнему в основном принадлежат ашкеназам.

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Как вы рассказываете другим о себе, когда знакомитесь? Кто вы? Чем занимаетесь? С какими группами себя соотносите? С какими воображаемыми сообществами чувствуете связь? Это все время одни и те же идентичности или они меняются?

#Словарь — это рубрика, в которой мы обсуждаем сложные термины, связанные с палестино-израильским конфликтом, правами человека и современной политической реальностью. Сегодня обсуждаем понятие “каннибализм идентичности”.

Итальянский антрополог Франческо Ремотти критикует представление об идентичности как о чем-то цельном и неизменном. Он показывает, что коллективные идентичности постоянно создаются через отношения с Другими: через диалог и обмен, через присвоение, вытеснение и отрицание инаковости. Одна идентичность поглощает элементы другой и делает себя сильнее за счет этого. Именно для описания таких процессов Ремотти ввел метафору каннибализм идентичностей.

Сегодня эту идею используют далеко за пределами антропологии. Например, исследователи колониализма описывают, как империи присваивали наследие покоренных народов как собственные достижения, вместе с тем представляя сами народы как отсталые или исчезающие. Похожие процессы можно увидеть и в современной политике памяти, когда государства включают элементы культуры меньшинств в национальный канон, но лишают эти сообщества права самостоятельно определять свое прошлое и настоящее.

Попробуем применить эту аналитическую рамку к палестино-израильскому конфликту. Создание израильской национальной идентичности было сложным процессом объединения людей из разных стран, с разным языком, культурой и опытом. Сионистский проект стремился создать чувство общей принадлежности и общего будущего для еврее:к со всего мира. Палестинское присутствие часто исключалось из национального нарратива или представлялось как вторичное по отношению к еврейской истории. Свидетельства этому можно найти на всех уровнях: от права палестинской истории на существование до переименования улиц и городов с арабских названий на еврейские.

Давление ассимиляции испытывали и репатриант:ки из Европы, США и СССР — иврит вытеснял идиш, фамилии гебраизировались в рамках политики “плавильного котла”. Но в случае еврее:к-мизрахи, приехавших из стран Ближнего Востока и Северной Африки, к этому добавлялось нечто иное: их культура ассоциировалась с арабским миром и потому воспринималась как отсталая, а не просто “недостаточно израильская”. При этом многие элементы именно культуры мизрахи — музыка, кухня, язык — со временем стали восприниматься как типично израильские, без внимания к их происхождению.

Конечно, метафора каннибализма не объясняет все процессы формирования идентичности. Но она помогает заметить, что идентичности существуют не только благодаря тому, что они создают сами, но и благодаря тому, что они присваивают, переосмысляют или вытесняют. В прошлом, настоящем и будущем вопрос “кто я?” всегда связан с вопросом ”что произошло с теми, благодаря кому мы стали такими?”.

Какие праздники вы празднуете? Какую музыку слушаете? Какую еду готовите? На каком языке говорите дома? Кем вас чаще воспринимают: граждан:кой Израиля, граждан:кой страны исхода, репатриант:кой? Совпадает ли это с тем, как вы сами себя называете?

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Разговор с Неттой Амар-Шифф о борьбе израильских мизрахи за социальную справедливость и мир — уже завтра!

📆  20 августа, 19:30-21:00
🗣 На английском, с переводом на русский по запросу
📍 Онлайн в зуме
🗝 Регистрация по ссылке

В израильской политике слово “мизрахи” прочно ассоциируется с правым лагерем: с “Ликудом” (партией, которую представляет Биби), с ШАС (сефардской ультраортодоксальной партией), а также с нынешней правящей коалицией. Эта связь возникла не на пустом месте: электоральные различия действительно существуют. Но из-за нее из поля зрения почти исчезает другая история — десятилетия активизма мизрахи совсем иного политического толка.

Нетта Амар-Шифф уже тридцать лет находится по другую сторону этой политической борьбы. Она была одной из основательниц “Ахоти” (феминистской организации мизрахи), а также “Демократической радуги мизрахи”, которая с середины 1990-х придала борьбе мизрахи новое институциональное и правовое измерение: вопросы распределения земли, государственного жилья и образования стали предметом политических кампаний и разбирательств в Верховном суде.

В 2019 году Нетта подготовила и подала петицию мизрахи против Закона о национальном государстве. Один из аргументов этой петиции состоял в том, что закон исключает из израильского коллективного нарратива не только палестинских граждан:ок страны, но и еврее:к из арабских и мусульманских стран, отказываясь признавать их историю и культуру как неотъемлемую часть истории государства.

В феврале 2023 года она стала одной из основательниц “Гражданского коллектива мизрахи”. Коллектив — низовая инициатива, которая борется с этническим и социально-экономическим неравенством в Израиле и продвигает повестку мизрахи. Он занимается общественными кампаниями и просветительской работой, проводит исследования, сотрудничает с другими маргинализированными группами.

На встрече в зуме Нетта проследит эту альтернативную политическую линию мизрахи — от первых этапов борьбы до создания Коллектива, — а затем расскажет о том, что сам Коллектив называет своим “видением надежды”. Бедность, сегрегация и насилие в этой стране — это не данность и не неизбежная особенность региона, а накопленный результат решений, принятых конкретными институтами. А значит, эти решения можно пересмотреть и изменить.

Не забывайте зарегистрироваться!

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Серия “Оружие и гендер”: цена милитаризма для женщин и меньшинств в Израиле

В тексте упоминаются самоубийство и насилие.

Невозможно говорить о милитаризации израильского общества, не затрагивая при этом травму, которую служба в армии наносит служащим. Армия не только совершает акты агрессии и защиты, но и формирует культуру, образ мышления людей, которых она готовит к участию в боевых действиях и посылает в горячие точки. Солдат:ки учатся жить с последствиями этого опыта по возвращении в гражданскую жизнь.

Травма тех, кто применял или наблюдал насилие, отличается от травмы тех, кто его переживал, но все еще остается травмой. Признать ее не значит снять с военнослужащих ответственность за их действия. Но разговор о ней позволяет одновременно удерживать в поле зрения и личную ответственность человека, и ответственность института, который обучает насилию, легитимирует его и делает частью нормальной социальной биографии.

По данным израильской армии, с октября 2023 года по сентябрь 2024 года 15 тысяч солдат:ок обратились за помощью в связи с психологической травмой и получили помощь. Число самоубийств среди военнослужащих достигло 21 случая в 2024 году, и 22 в 2025 — это самые высокие показатели за последние пятнадцать лет. Согласно предоставленным в Кнессет данным от Центра психического здоровья при израильской армии, на каждого военнослужащего израильской армии, погибшего в результате самоубийства, приходилось еще семь зафиксированных попыток суицида.

Чтобы получить государственную поддержку в связи с психологической травмой, военнослужащий должен пройти комиссию Министерства обороны, которая оценивает тяжесть состояния и принимает решение об официальном признании. Этот процесс может занимать месяцы и, по словам некоторых специалисто:к, отпугивает часть военнослужащих от обращения за помощью.

Более 20% военнослужащих боевых подразделений, участвующих в сегодняшних военных действиях, — женщины. При этом психологические последствия службы у них порой проявляются иначе, чем у мужчин. Специалист:ки отмечают особую стигматизацию, связанную с гендером.

Шир Пелед, сама пережившая как боевую травму, так и сексуализированное насилие внутри своего подразделения, сегодня помогает женщинам с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР). Она говорит:

“Если мужчина срывается, к этому относятся с пониманием. Ему дадут стакан воды. Но если срывается женщина, скажут, что она истеричка или что она все драматизирует… Мужчины с ПТСР часто выплескивают переживания наружу или замыкаются в себе. Женщины так не делают или не могут себе этого позволить, потому что боятся реакции окружающих. Поэтому триггеры и их последствия чаще обращаются внутрь”.

Из 15 тысяч военнослужащих, обратившихся за психологической помощью к сентябрю 2024 года, около 4 тысяч составляли женщины. При этом данных о ПТСР среди солдат:ок публикуется крайне мало.

Министерство обороны, между тем, столкнулось с острой нехваткой специалисто:к для оказания помощи военнослужащим с ПТСР. Отдел социальных служб Министерства обороны сообщил Кнессету, что на каждые 850 ветеранов с посттравматическим расстройством приходится всего один социальный работник.

Общество платит высокую цену за такое положение вещей. Министерство социального обеспечения Израиля зафиксировало в декабре 2024 года рост сообщений о насилии над женщинами на 67% по сравнению с предыдущим годом. Согласно исследованиям, около 200,000 женщин в Израиле сталкиваются с домашним насилием. Эксперт:ки опасаются, что после нынешнего конфликта эта цифра вырастет. Об этом говорят данные о предыдущих израильских кризисах и войнах в других странах, в том числе в Украине.

Критическая оценка действий армии и участия военнослужащих в них не исключает сочувствия к тем, кто возвращается со службы с тяжелой психологической травмой. Важно помнить, что неспособность общества обеспечить этим людям своевременную помощь лишь продлевает последствия войны и переносит их в гражданскую жизнь. 

Иллюстрация: кадр из анимационного фильма Ари Фольмана “Вальс с Баширом”.

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

В июле мы встречались с Юли Новак, директоркой B’Tselem. Теперь полную лекцию можно посмотреть на YouTube.

B’Tselem — это израильская правозащитная организация, которая собирает информацию, документирует факты и публикует отчеты о нарушениях прав человека на палестинских территориях на Западном берегу реки Иордан, в Восточном Иерусалиме и секторе Газа.

Вот несколько мыслей с этой встречи, которые нам особенно запомнились:

🏘 Жить так близко друг к другу и не иметь друзей из другой этнической группы, искренне не знать о насилии над другой группой — это фича, а не баг. Режим апартеида конструирует реальность, где очень легко не видеть и не слышать.

🗺 Африканеры (потомки европейских колонистов в ЮАР) называли себя единственной демократией в Африке и были убеждены, что если меньше контролировать и давать больше прав, то их убьют или выселят. Звучит до боли знакомо.

❓Вопрос из аудитории: стоит ли идти на выборы 27 октября, если практически никто не выступает против геноцида в Газе? Ответ Юли.

❓Вопрос из аудитории: политики хотят бороться с поселенческим террором, но называют территорию Иудеей и Самарией. Есть ли смысл отдавать за них свой голос, если они используют язык оккупации? Ответ Юли.

А вы что думаете об этом? Более развернутая дискуссия о том, как работает режим апартеида, как смена правительства может повлиять на ситуацию и о многом другом — в полном видео на ютубе.

Видео: Андрей Богуславский

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Остановите люб:ую израильтян:ку на улице и спросите, существует ли сегодня в израильском обществе раскол между ашкеназами и мизрахи, и вы, скорее всего, услышите, что это осталось давно в прошлом. Люди вступают в смешанные браки, а их внуки уже и сами не всегда знают, откуда приехали их бабушки и дедушки. Только вот достаточно взглянуть на то, кто заседает в Верховном суде, кто занимает постоянные должности в университетах, а кто живет в так называемых “городах развития”, построенных в 1950-е годы, и становится ясно, что этот раскол никуда не исчез.

“Второй Израиль” — это новая серия Точки Встречи, которая исследует историю и последствия этнического раскола на “ашкенази” и “мизрахи”.

“Второй Израиль” — это выражение, которое появилось в израильских СМИ в конце 1940-х годов, вскоре после создания государства, применительно к новым репатриант:кам из стран мусульманского мира. В течение последующих десятилетий оно неоднократно использовалось в журналистских и академических материалах о проблемной адаптации этих житель:ниц в поселениях израильской периферии.

Из примерно полумиллиона еврее:к, приехавших в Палестину с 1881 по 1947 год, 88% были ашкеназами. Поэтому история еврейского заселения Палестины во многом именно их история. Как пишет израильский социолог Сэмми Смуха, ашкеназы приезжали и создавали новые поселения, формировали образ “нового еврея”, возрождали иврит как разговорный язык, создавали новую ивритскую культуру и институты будущего государства, основывали сотни деревень и городов. Евре:йки неевропейского происхождения при этом оставались на периферии общества.

После основания государства и вплоть до 1960-х годов среди новых репатрианто:к было примерно поровну ашкеназов и мизрахи. Однако их адаптация в новом обществе очень сильно отличалась. Ашкеназским иммигрант:кам помогали общий язык и культурный код, уже жившие в стране родственники и знакомые, более высокий уровень образования, меньший размер семей, немецкие репарации и государственная политика. Выходцы же с Ближнего Востока и из Северной Африки, вынужденные покинуть места проживания из-за того, что там их все чаще воспринимали как меньшинство, связанное с враждебным государством, фактически приезжали как бежен:ки, хотя официально их так не называли: зачастую им просто некуда было больше ехать, и почти ни одним из перечисленных выше преимуществ они не располагали. Результатом стало гораздо более бесправное и зависимое положение мизрахи в новом обществе.

Израильскому правительству в те годы необходимо было заселить территорию, которую оно захватило после 1948 года, уничтожив 450 палестинских деревень и городов. Кроме того, новое государство нуждалось в притоке человеческого ресурса, чтобы ускорить развитие и рост экономики, инфраструктуры и армии. Поэтому Израиль организовал алию еврее:к из Ближнего Востока и Северной Африки. Для их абсорбции создавались так называемые “города развития” — поселения в Негеве и Галилее, куда ашкеназские старожилы совсем не спешили переселяться, предпочитая города центра страны — Иерусалим и Тель-Авив с его окрестностями. Но именно в эти города развития направляли репатрианто:к из мизрахи, у которых просто не было иного выбора кроме как согласиться жить там, где им указывала администрация.

Новоприбывшие выходцы из Ближнего Востока и Северной Африки фактически стали дешевой рабочей силой, которую согнали жить на периферию страны. Так сложилась социальная и географическая сегрегация израильского общества, последствия которой ощущаются до сих пор.

В ближайший четверг адвокатка по правам человека Нетта Амар-Шифф расскажет, что сегодня можно предпринять в условиях политической географии страны, сложившейся в 1950-е годы. Она проследит путь борьбы мизрахи от первых протестов до Гражданского коллектива мизрахи, соучредительницей которого является. Лекция пройдет в зуме, не забывайте зарегистрироваться!

Иллюстрация: Йеменские евреи на праздновании Ту би-Шват в маабаре (временном лагере репатриант:ок) Рош-ха-Аин, 1950 год

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Разговор с Неттой Амар-Шифф о борьбе израильских мизрахи за социальную справедливость и мир

📆  20 августа, 19:30-21:00

🗣 На английском, с переводом на русский по запросу

📍 Онлайн в зуме

🗝 Регистрация по ссылке

Когда в январе 2023 года сотни тысяч израильтян:ок вышли на улицы против судебной реформы, главным двигателем протестных акций было желание вернуться к “прежнему Израилю”, порядку и демократии. Небольшая группа активисто:к-мизрахи тогда поставила вопрос: нет ли здесь идеализации “старого” Израиля? Вообще включала ли эта демократия все идентичности и группы? Чувствовали ли себя мизрахи, палестин:ки, эфиопские еврей:ки и выходцы из бывшего СССР ее частью?

Из этих сомнений и обсуждений в феврале 2023 года родился Гражданский коллектив мизрахи (Mizrahi Civic Collective). Одна из его основатель:ниц — адвокатка по правам человека Нетта Амар-Шифф. Именно она составила и подала в БАГАЦ так называемую “петицию мизрахи”, в которой утверждалось, что Закон о национальном государстве является дискриминирующим не только по отношению к палестин:кам, но и к евре:йкам из мусульманских и арабских стран, чьи история, культура и идентичности фактически остаются за рамками предложенного этим законом представления о еврейском государстве.

Нетта проведет нас через историю борьбы мизрахи: от ее ранних этапов до создания Коллектива и расскажет о разработанном им “видении надежды”. Нам кажется, что для русскоязычной аудитории это редкая возможность посмотреть на израильскую политику не по оси “правые-левые”, а по оси “центр-периферия”.

Ждем вас в следующий четверг. Не забывайте зарегистрироваться!

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

“Что, если бы у девочки эпохи Холокоста был смартфон?” Такая мысль в 2019 году пришла израильскому бизнесмену Мати Кохави, который воплотил в Инстаграме проект “Eva Stories”. Он разместил серию видео, посвященных тринадцатилетней девочке из еврейской семьи Евы Хейман, которая жила в Венгрии во время Второй мировой войны и погибла в Освенциме. Майя, дочь Мати Кохави, стала соавторкой проекта и исполнила роль Евы в видео.

По сути, перед нами художественный фильм с сотнями актеров, только разбитый на мини-серии для Инстаграма. В нем используется слэнг современных подростков, хэштеги и смайлики. Костюмы и обстановка соответствуют истории, но язык Евы — из двадцать первого века.

Ева Хейман действительно вела дневник, который запечатлел реальность Холокоста в Венгрии, и он дошел до наших дней. Иногда Еву называют венгерской Анной Франк. Настоящий дневник обрывается за три дня до отправки девочки в концлагерь. Автор:ки интернет-повествования продлевают рассказ до того момента, когда Ева садится на поезд в Аушвиц.

Проект, приуроченный ко дню памяти о Холокосте, сразу же стал предметом горячих споров. Он набрал сотни миллионов просмотров. Сейчас у аккаунта девочки Евы около миллиона подписчи:ц. Казалось бы, успех очевиден, сомнению это не подлежит. Ряд персон из мира искусства и политики, в том числе Беньямин Нетаньяху, высказались в поддержку проекта. Но раздались и критические голоса. Действительно ли необходимо “адаптировать” повествование для лучшего понимания молодежью? Не является ли подобный язык легкомысленным, не мешает ли он серьезному осмыслению истории? Совместима ли эстетика современной поп-культуры с рассказом об одной из главных трагедий двадцатого века?

Автор:ки проекта оправдывали свой выбор тем, что Инстаграм — одна из самых любимых площадок у молодежи, а цель как раз заключалась в том, чтобы достучаться до тех, кто ранее не интересовался историей и не обладал обширными знаниями о Холокосте. Ева — не просто тень из далекого прошлого, она была обыкновенным подростком, такой же, как современные девочки, которые пытаются рассказать о себе миру через Инстаграм. Даже руководство музея ”Яд Вашем” вмешалось в спор и выпустало заявление, согласно которому само использование сети “Инстаграм” в целях рассказа о Холокосте не является чем-то предосудительным.

Прошло шесть лет. Каждый день убеждает нас в том, что соцсети нужны людям не только для общения, развлечения и образования, они становятся оружием в идеологической борьбе. Но то же самое происходит и с исторической памятью. Исторические факты становятся обоснованием для политических решений. Казалось бы, знания о Холокосте должны заставить каждого ужаснуться, как быстро может исчезнуть в нашем мире гуманность, и тому, как легко люди расчеловечивают себе подобных. Но память о Холокосте нередко используется и как инструмент государственной политики Израиля. Перенесенные еврейским народом страдания упоминаются для того, чтобы оправдать любые меры, которые предпринимает правительство Израиля против всех, кого оно считает врагами страны.

Нечто похожее происходило и в России, когда власти страны попытались присвоить память о жертвах Второй мировой войны и заставить прошлое служить своим целям. Прошлое должно быть, прежде всего, понятным и легко усваиваемым. Тогда его гораздо легче превратить в инструмент.

Проект “Eva Stories” создавался при финансовом участии государства Израиль. Таким образом, это часть государственной политики по сохранению памяти. Но, кажется, настоящий вопрос не в том, уместно ли рассказывать историю Евы с помощью хэштегов. Проблема начинается тогда, когда ее смерть превращают в аргумент, призванный оправдать другую катастрофу.

Текст: Ольга Буткова.
Редактура: команда “Точки встречи”.

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Случалось ли вам в разговоре с человеком почувствовать, что хочется утаить какие-то невинные факты о себе: где работаете, как проводите свободное время, с кем встречаетесь, какую музыку слушаете? Как правило, мы выбираем самоцензуру, чтобы избежать лишних нервов: неудобных вопросов, тупиковых обсуждений, менее дружелюбного отношения к себе.

Свобода быть собой без страха — это общая ценность, и проблемы начинаются там, где человека оценивают не за поступки, а за то, кем он является. Именно поэтому сегодня мы рассказываем про Мааварим ("Переходы”) — израильскую организацию, которая борется за права, безопасность и благополучие трансгендерных и небинарных (gender diverse) людей.

Трансгендерные люди — это люди, чья гендерная идентичность (ощущение себя как мужчины, женщины или вне этих категорий) не совпадает с полом, который им был приписан при рождении.

Небинарные люди — это люди, чья гендерная идентичность или самовыражение выходят за рамки традиционной бинарной системы мужчина/женщина.

У Израиля сложился устойчивый образ ЛГБТК-френдли страны — открытой, современной, принимающей. В этом много правды, но реальность сложнее любого одного образа. По уровню прав трансгендерных людей Израиль находится в самом низу рейтинга среди стран ОЭСР: гендерная идентичность не закреплена как защищенная категория в антидискриминационных законах в сфере занятости, услуг и общественных мест, а юридическое признание гендера требует одобрения медицинской комиссии.

У любого политического курса есть свои последствия: треть израильских трансперсон безработные, 71% трансгендерной молодежи сталкиваются с травлей в школе, 70% трансгендерных людей слышат словесные оскорбления, и почти половина избегает обращения за медицинской помощью из-за страха унижения или отказа.

Мааварим появились как онлайн-сообщество для транслюдей, и именно этот принцип, “ничего о нас без нас”, лежит в основе их работы. Сейчас это устойчивая организация, возглавляемая транслюдьми, и основной центр знаний об опыте трансгендерности в Израиле.

В Мааварим считают, что знание и видимость уменьшают страх, поэтому они ведут работу по двум основным направлениям. С одной стороны, они поддерживают само сообщество: помогают разобраться в правах, бюрократических процедурах, доступе к медицинским и социальным ресурсам, создают пространство взаимной поддержки. С другой — обучают медицинских работни:ц, сотрудни:ц системы образования и работодатель:ниц, как избегать трансфобии.

В 2023 году их национальная программа поддержки трансгендерного сообщества получила признание и поддержку Министерства социального равенства. Кроме того, они удостоились израильского штампа эффективности (Тав Мидот) — престижной аккредитации за высокие стандарты прозрачности, управления и реальных социальных изменений.

Как можно подключиться к работе “Мааварим”?

📞 Обратиться самим или направить кого-то.
Линия помощи: 052-477-6707. Можно послать обычные сообщения и WhatsApp, звонки по предварительной договоренности (можно оставить голосовое). Обратиться могут не только транс-персоны, но и родители, партнер:ки, друзья и подруги.

📚 Прочитать и передать другому. 
”Транс-вики” (transwiki.co.il) — это общедоступная база: гормональная терапия, комиссия по гендерному переходу, права пациент:ок, служба в армии и альтернативная служба и т.д.

📱 Подписаться на Инстаграм. Там появляются кампании, позиционные документы и информация об изменениях в законах и т.д.

💜 Поддержать деньгами: Страница для пожертвований.

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм