Северный вальс

Краеведческое. Петрозаводское.

Почти уже четыре года назад, когда я докладывал концепцию выставки «Неизвестный Беломорск», построенной вокруг первой на тот момент известной аэрофотосъёмки города, мне было высказано пожелание – найти подобное по Петрозаводску.

Я не надеялся, что такое мне попадётся. Но спустя три года оно случайно нашлось, и о пожелании я не забыл. Пусть материал и не в таком же качестве, что и Беломорск, но тем не менее оно существует.

Пару слов об источнике. Это «Аэрографическое описание земель Северной Европы», подготовленное Главным командованием люфтваффе в 1941 году. Приведу пару цитат из введения:

«Путём подробных описаний, а также по возможности полного иллюстративного и картографического материала, лётчику должно быть дано наглядное представление об особенно сложном североевропейском воздушном пространстве, которое в известной степени может восполнить недостаток лётного опыта для первых полётов. [...] Иллюстративный материал для отдельных частей весьма разнороден. Для маршрутов вдоль Северного моря до Киркенеса удалось в максимальной степени использовать аэрофотоснимки под углом, которые наиболее точно передают местность такой, какой её видит пилот. По Финляндии иллюстративный материал был весьма неполным; часто приходилось использовать наземные снимки. По Северо-Западной России наклонные аэроснимки почти полностью отсутствовали, поэтому в основном пришлось опираться на вертикальные снимки, сделанные зимой. Здесь следует особо тщательно обращать внимание на пересечённую местность, которую не всегда легко распознать!».

Таким образом, это довольно обширный специфический материал, интересный нам, тем не менее, с точки зрения фотоснимков, карт и прочего "краеведческого" контента. Я его просмотрел частично, и было не совсем ясно, в какой период времени его составляли. Однако большая часть аэрофотосъёмки советской территории сделана в зимнее время – скорее всего, именно в марте 1941 года, когда немецкие разведчики действительно летали над СССР и снимали разное. В том числе это стало ясно по очередной новой фотографии Беломорска сверху: лежит снег, но ещё не просматриваются котлованы для двух бомбоубежищ у здания школы/штаба Карельского фронта (строительство начали в сентябре 1941 г.), и совсем нет даже намёка на аэродром (начат в марте 1942 г.). Снимок Беломорска также приведу.

Что же касается Петрозаводска, то материалы по нему тоже примечательны. Прежде всего тем, что некоторые фотографии, судя по всему, делались сильно задолго до начала войны – в частности, на одном из снимков присутствует, как я понимаю, снесённый в 1936 году Святодуховский Собор. Об этом пишут и авторы документа, указывая в подписи к снимку, что объекта уже нет. Сам собор на снимке отмечен крестиком. Ну и, наконец, Петрозаводск там назван Калининском, о чём я тоже писал: почему-то до войны немцы считали, что город переименовали.

Сам я совсем не краевед по Петрозаводску, поэтому, думаю, коллеги разберутся, что и как на фотографиях. Надеюсь, данный материал будет интересен и полезен. Источник: Bundesarchiv. RL 2-II/4404.

UPD: как выяснилось, фото с небольшой высоты с собором сделаны «Графом Цеппелином» в 1931 году.

Вернёмся к вопросу о вступлении Финляндии в войну на стороне Германии, только с новейшим знанием.

Ранее я уже выкладывал несколько архивных документов по этой теме, где прослеживалась эволюция взглядов американской и британской дипломатии: им хватило около недели с 22 июня 1941 года, чтобы однозначно начать критиковать Финляндию за содействие Германии. Сам факт такого выступления существенно подрывал доверие Союзников к финнам, у которых взаимоотношения были лучше, чем у СССР с Финляндией, и в итоге это привело к объявлению Великобританией войны финнам в конце 1941 года. Они очень сильно расстроились.

Но это политика. А было очень интересно найти мнение военных. В принципе я его нашёл, и это – не люблю это слово – сенсационно. Вашему вниманию представляется донесение американского военного атташе в Финляндии подполковника Джорджа Эдварда Хутштайнера (того самого, сфотографировавшегося вместе с японским, шведским, итальянским, немецким представителями и финнами у памятника Ленину в оккупированном Петрозаводске в октябре 1941 г.). Для справки сообщу, что корпус военных атташе у США, по крайней мере, до войны подчинялся Разведывательному отделу Генерального штаба Военного министерства (Military Intelligence Department, War Department General Staff).

28 марта 1941 года Хутштайнер направил, собственно, донесение, озаглавленное «Финско-германское сотрудничество и финско-шведские отношения». Подполковник отметил, что до прибытия германских войск в Финляндию настроения среди финнов были отрицательными, вплоть до «Германия нас предала». Но после появления немцев эти настроения заметно ослабли. И дальше рассказывает, собственно, что же стало происходить.

В тексте атташе приводит довольно точные сведения о росте подчёркнуто военных контактов между финнами и немцами. В частности, раскрывается факт поездки начальника штаба германской армии «Норвегия» полковника Э. Бушенхагена в феврале 1941 года; рассказывается о прибытии в Хельсинки генерал-квартирмейстера люфтваффе фон Зейдля; даже «достоверно известно, что полковник Пюхинен, начальник русского отдела финского Генштаба, недавно был в Берлине»; немецкие представители инспектировали город Або и свободно посещали новые финские укрепления вместе со шведами; и многое другое – привожу документ полностью, каждый может его довольно легко перевести, благо язык английский.

В конце второго листа американский атташе передал занятное свидетельство: «Недавно на обеде генерал Айро, заместитель начальника штаба финской армии, сделал следующее заявление британскому военному атташе: "Я ожидаю новой войны с Россией, но в следующий раз результаты будут иными, поскольку мы получим помощь от Германии"».

Но самым интересным оказывается вывод, сделанный Хутштайнером. В конце документа он прямо заявил: «всё вышеизложенное указывает на тесное сотрудничество между немцами и финнами, направленное против СССР». Так что американский военный атташе в марте 1941 года (!) оказался прозорливее людей, транслирующих, с одной стороны, ложный тезис, что 25 июня стало поводом для Финляндии и сделало её жертвой в глазах мировой общественности, и с другой стороны – откровенно пропагандистский финский нарратив про "особенную войну против СССР" и про "оборонительный характер войны против большевиков".

И да, я прочитал также более поздние донесения. Как ни странно, в июне 1941 года американский атташе смог дать своей разведке очень много информации о сосредоточении немцев в Финляндии, и обстоятельно раскрыл процесс переброски армии «Норвегия» в Лапландию. Лишь на короткое время, в мае 1941 г., когда эти переброски фактически ещё не начались, промелькнуло сомнение – в одном из донесений предполагалось, что скорее всего немцы в Финляндии не направляют свои силы ни против Великобритании, ни против СССР. Но уже с 7 июня эти сомнения развеялись.

Я продолжу копаться в этих документах.

По материалам NARA – Record Group 165, Microfilm M1497, Reel 11.

Друзья-мурманчане, а может и не только, по многочисленным просьбам я проведу «Война в Заполярье: факты, мифы, личности» в проекте «Мастерская историй» Алёны Бахтиной во второй раз.

Напомню общее содержание:
– хронология событий войны: чёткие даты и что за ними стоит;
– ключевые события и причинно-следственные связи: восстановим контекст происходящих событий;
– кейсы мифотворчества: научимся их распознавать и проверять;
– ваши вопросы и ответы на них.

Но повтор мероприятия не означает повтор содержания, так что даже те, кто захочет пойти по второму разу, увидит и услышит что-то новое.

– Дата: 14 сентября (понедельник), 14:00 – 16:30.
– Стоимость: 2500 ₽ или 1250+1250 ₽ для тех, кто идёт с товарищем

Запись и вся дополнительная информация – только через Алёну Бахтину (@alienka_b). О месте проведения будет сообщено записавшимся накануне мероприятия.

85 лет назад, 5 сентября 1941 года, по постановлению Военного совета 14-й армии началось формирование Полярной дивизии.

Важно понимать, что, строго говоря, это было не первое и не последнее "эрзац" формирование на Карельском фронте лета-осени 1941 года, но благодаря особенным условиям появления (отправлена в бой спустя менее чем неделю после начала создания на фоне немецкого наступления на Мурманск, с частичным отсутствием техники и оружия) и будучи наиболее крупной армейской единицей (целая дивизия) оно стало самым известным.

Дивизия ни формально, ни фактически не относилась к формированиям народного ополчения, поскольку в основе лежали именно армейские части и подразделения, а также военнослужащие.

Дивизия первоначально не имела номера, тем более официального. 186-й она стала спустя почти месяц в конце сентября 1941 года.

Наконец, никаких подтверждений, что немцы называли её "дикой", не обнаружено – здесь можно говорить об определённой дивизионной (солдатской, а может и ветеранской) легенде.

Тем не менее, боевой путь дивизии был действительно сложным, и вплоть до весны 1942 года она выполняла исключительно сложные задачи на важнейших участках фронта – благодаря ей в сентябре 1941 г. остановлены немцы под Мурманском, в ноябре – под Кестеньгой, в январе 1942 г. она участвовала в Медвежьегорской наступательной операции, и, наконец, в апреле-мае 1942 г. наступала на кестеньгском направлении. А летом 1944 г., уже будучи 205-й стрелковой дивизией, отметилась разгромом лыжного егерского батальона СС «Норвегия» из состава 6-й горной дивизии СС «Норд» на кестеньгском направлении. Об этом даже издана книга, впоследствии переведённая на русский.

В то же время, несмотря на большую известность, история дивизии и особенно обстоятельства её формирования, начало боевого пути, остаются изученными не полностью. Ещё много чего предстоит выяснить историкам.

Очередное пополнение коллекции – фото двух командиров дивизий. У обоих сложные судьбы, а по месту службы они оказались немного переплетены.

Полностью их биографии можно посмотреть в интернете, остановлюсь на наиболее примечательных эпизодах.

Справа – Николай Антонович Чернуха, генерал-майор. Русский, родился в 1898 году в Риге. В армии с 1917 г., в РККА с 1918 г., затем с 1919 г. в ВОХР, с 1921 г. в войсках ВЧК/ОГПУ/НКВД. К началу Великой Отечественной он был одним из немногочисленной "старой гвардии", знавшей северные края не понаслышке – в 1936-1939 гг. был командиром 35-го Мурманского погранотряда (с 1937 г. – морского). Снят с должности, находился под следствием с 1939 по 1941 гг. С началом Великой Отечественной войны полковник Чернуха вернулся на службу, и стал командиром так называемой Мурманской стрелковой бригады на кестеньгском направлении. Сама бригада первоначально под командованием бывшего начальника отдела боевой подготовки штаба 14-й армии полковника М. Г. Гривнина объединила разрозненные части кестеньгского направления, вела тяжёлые бои в августе-сентябре 1941 г. После гибели Гривнина 15 августа (в результате авианалёта также погиб комдив-88 А. И. Зеленцов) бригада воевала уже под командованием Чернуха, и в конце сентября выведена в тыл. В октябре на основе бригады начали формирование 289-й стрелковой дивизии, командиром которой был и назначен Н. А. Чернуха. Дивизия воевала на медвежьегорском направлении. С мая по ноябрь 1942 г. Н. А. Чернуха учился в ВВА им. Ворошилова, затем вернулся командиром дивизии на Карельский фронт на то же направление, но в 367-ю сд. Однако с июня 1944 года вновь командовал 289-й сд, принял участие в Свирско-Петрозаводской операции. Окончание войны встретил на госгранице на Севере в той же должности. Чернуха побывал командиром крайне специфической дивизии, формировавшейся в очень тяжёлых условиях. Думаю, сам Николай Антонович, помимо периода следствия, ещё повидал всякого под Кестеньгой и под Медвежьегорском, и, к сожалению, не оставил каких-либо воспоминаний.

Фото слева – генерал-майор Тойво Викторович Томмола. Финн, родился в 1905 г. в селе Муолаа (ныне пос. Правдино Выборгского района). В РККА с 1918 г. Участник знаменитого похода Антикайнена в 1922 г. В начале 1930-х служил в Карельской егерской бригаде. В период советско-финляндской служил в Финской народной армии, после её расформирования в 1940 г. – начальник артиллерии 71-й сд, сформированной из ФНА. Начало Великой Отечественной встретил в той же должности, участвовал в тяжелейших боях на петрозаводском направлении летом 1941 г. В сентябре назначен на должность командира 14-й сд на мурманском направлении, принял участие в отражении немецкого наступления. Фактически именно при нём произошёл героический бой артиллеристов дивизии, в результате которого тяжёлые потери понесли 143-й лёгкий артполк и 241-й гаубичный артполк дивизии. Командиром 14 сд пробыл до марта 1942 г., когда был назначен на должность командира 289-й сд, сменив Н. А. Чернуха. Командиром 289 сд был вплоть до лета 1944 г., участвовал в Свирско-Петрозаводской операции, но был снят с должности при неясных обстоятельствах. На страничке на «Памяти народа» указано, что "приказом по войскам Карельского фронта от 26 июня 1944 г. [...] был отстранён от должности «за не обеспечение управления частями и не выполнение задач в период боя»". Также есть версия бывшего члена Военного совета фронта Г. Н. Куприянова – Томмола снят якобы по личному указанию И. В. Сталина в августе, после того как 176 сд и 289 сд попали в полуокружение и понесли чувствительные потери – причём в воспоминаниях Куприянов путает и называет Томмола командиром 176-й сд. Так или иначе эпизод непонятный. Конец войны встретил в тылу. В целом же Тойво Викторович тоже повидал удручающие события под Петрозаводском летом 1941-го и под Мурманском осенью. Оставил воспоминания, в частности, о походе Антикайнена, о периоде 289-й сд в 1942 году, о боях за высоту, получившей имя старшего сержанта С. Т. Тюрпека.

Такие две небольшие истории о двух командирах одной дивизии.

31 августа 1941 года в Архангельск прибыл «Дервиш» – первый арктический конвой.

Его значение многим понятно и известно – свидетельство советско-британского сотрудничества в годы войны и начала практической помощи Союзников. И, конечно, символ значимости "северных маршрутов" для СССР.

Но в этом событии кроется и другое неявное значение, не менее важное. Прибытие «Дервиша» ознаменовало точку невозврата для германского и финляндского командования на Севере.

Поясню:
1) По предвоенным планам Германия опасалась возможного "соединения" советских и британских сил в Заполярье, что могло угрожать уже норвежским портам и особенно никелевому комбинату в Колосйоки в Петсамо. Поэтому задача армии «Норвегия» ликвидировать советские военно-морские базы в Заполярье подразумевала и отсечение СССР от возможной помощи Великобритании, что прямо и высказывалось в период планирования. Хотя немцы сами «Дервиш» своевременно не обнаружили, ретроспективно для них это был тревожный сигнал: в то же время И. В. Сталин предлагал У. Черчиллю провести совместную высадку в северной Норвегии, но последний отказался. Тем не менее, запросы СССР вкупе с необходимостью защищать конвои привели к активизации британского флота и авиации в Заполярье – британцы успешно действовали подлодками, 151-е авиакрыло, частично прибывшее «Дервишем», воевало под Мурманском, и почти параллельно даже проводились авианалёты на Петсамо и Киркенес. Так или иначе, «Дервиш» показал, что немецкий план заблаговременно пресечь связь СССР с Союзниками через Заполярье провалился. Фактическая приостановка в самом начале июля германского наступления в Заполярье привела к практическим последствиям уже в августе – взять Мурманск и тем более Архангельск до появления первых конвоев не удалось, эффективно противодействовать морским силам Союзников на Севере германское командование не могло вплоть до конца 1941-го года, и поэтому Гитлер торопил армию «Норвегия» выйти к Кировской дороге на любом возможном участке, что также потерпело неудачу. Возможные же масштабы перевозок через Арктику немцами не до конца осознавались даже осенью 1941 года, о чём красноречиво говорит директива № 36 от 22 сентября.

2) Прибытие «Дервиша» не было замечено и финнами, но опять же ретроспективно это стало доказательством на практике, что Великобритания не проигнорирует участие Финляндии в войне против СССР. Усилению британского давления на финнов в конце 1941 года вплоть до объявления войны не в меньшей степени способствовала финляндская угроза Кировской железной дороге и Архангельску, через которые, между прочим, в декабре 1941-го – в период тяжелейших боёв за Медвежьегорск, когда было неясно, сможет ли Карельский фронт остановить противника – ехал министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден в Москву, а потом обратно. Стало ясно, что позиция Финляндии грозит потерями уже и Союзникам.

Таким образом, «Дервиш», во-первых, символизировал провал, если так выразиться, важной части немецкого предвоенного плана, а во-вторых – свидетельствовал об ухудшении внешнеполитического положения Финляндии. И, наконец, важно, что прибытие «Дервиша» было обусловлено оборонительными мероприятиями и сопротивлением сил Северного (Карельского) фронта – иными словами, удачной и успешной обороной в Карелии и Заполярье, несмотря на целый ряд больших и даже критических проблем.

Рад сообщить, что издания «Северные богатыри» и «Лётчики Заполярья» Архангельского издательства времён войны оцифрованы и свободно доступны на дружественном проекте KARELMEDIA.

«Северные богатыри»: https://karelmedia.ru/literatura/severnye-bogatyri/

«Лётчики Заполярья»: https://karelmedia.ru/literatura/lyotchiki-zapolyarya/

24 августа 1943 года Начальник штаба тыла Красной Армии генерал-лейтенант Михаил Павлович Миловский шифровкой № 122948с объявил о мерах по сохранению исторических памятников культуры и искусства.

Цитирую документ полностью:

Комиссия по учёту и охране памятников искусства при комитете по делам искусств при СНК СССР возбудила ходатайство об оказании помощи в сохранении и ограждении от разрушения памятников искусства, старины и культуры.

Учитывая большую культурно-историческую значимость этих мероприятий, в целях содействия сохранению памятников культуры народов СССР, начальник тыла Красной Армии приказал:
1. Принять необходимые меры к охране памятников, находящихся в полосе фронта.
2. Все здания, подлежащие охране в полосе фронта и являющиеся высотными ориентирами, замаскировать (закамуфлировать) наравне с военными объектами.
3. При выборе огневых точек избегать использования для этих целей памятников архитектуры, избегать рытья траншей у самых стен памятников и под зданиями.
4. Не занимать здания-памятники под военные объекты и склады с огнеопасными веществами, гаражи и конюшни. При необходимости использования зданий-памятников запретить всякие перестройки (установку новых перекрытий, пробивку новых оконных и дверных проёмов, перенос старых и установку новых лестниц и т.д.).
5. Запретить разборку разрушенных зданий-памятников и тщательно охранять от расхищения кирпич, камень, железо и другие строительные материалы, оставшиеся от разрушения зданий.

По материалам ЦА МО РФ.

Для Карельского фронта прилагался перечень объектов на 5 листах, подлежащих исследованию и охране. На шифровке остались рукописные резолюции: «НО-1. В соответствии с этими указаниями разработать приказ Нач.тыла, и перечень издать приложением. 6.9.43», «т.Моисееву. Исполнено. Издан приказ Начальника тыла № 010 от 10.9.43. Проконтролировать исполнение приказа. Сквирский. 11.9.43».

В дальнейшем приказ действительно исполнялся. Например, в 19-й армии Карельского фронта на основе упомянутого приказа Начальника тыла фронта № 010 в Кандалакшском районе приводились в порядок церкви уже в октябре 1943 года. К сожалению, в прилагаемом к шифровке и в приказе Начтыла фронта перечне объектов оказалось множество сооружений, к тому моменту уже либо прекративших существование, либо находившихся на оккупированной территории, а некоторые другие постройки, которые могли бы быть включены в спиок, по каким-то причинам в нём не оказались – об этом я писал в своей небольшой статье, где список объектов по Карельскому фронту приведён полностью. Тем не менее, повторюсь, приказ выполнялся, хотя подробно эта работа на Севере практически неизвестна. Да и, насколько я знаю, именно мероприятия со стороны Красной Армии по сохранению культурного наследия точно так же мало кому известны, хотя они были.

На фото: здание бывшего казначейства в г. Кола Мурманской области. Включено в перечень объектов по приказу Начальника тыла Карельского фронта № 010.

23 августа вышел в свет документальный фильм «Карельский фронт. Битва за Север», подготовленный ГТРК «Карелия» к 85-летию Карельского фронта при участии историков, краеведов и ветеранов специальной военной операции. Внёс свой скромный вклад и я, рассказав немного о партизанском движении Карельского фронта и его специфике. Посмотреть можно здесь: https://tv-karelia.ru/karelskij-front-bitva-za-sever/ или https://vkvideo.ru/video-48613829_456284249

24 августа 1941 года Военный Совет 14-й армии заложил основу для использования оленей на фронте.

Именно в этот день Военный Совет 14-й армии принял постановление № 0106. По нему, для обеспечения действий войск 14-й армии в зимних условиях в отрыве от дорожных магистралей предписывалось:
1) взять на учёт всех транспортных оленей Мурманской области вместе с наличными и пригодными нартами и упряжью;
2) взять на учёт всех специалистов оленеводов-каюров, освободив таковых от призыва в армию до 15 октября 1941 года, после чего призвать их для обслуживания оленей по специальности.
Учёт и подготовительную работу по привлечению в армию оленеводов с оленями и упряжью с нартами провести Мурманскому областному военному комиссару полковнику Куликову совместно с областным исполнительным комитетом;
3) для создания кормовой базы для оленей генерал-майору Мальцеву (начтыла 14-й армии - прим.), облисполкому и райисполкомам провести заготовку ягеля для работы зимой в районах, где нет ягеля.
Весь заготовленный ягель к 1 октября 1941 года свезти в районы по указанию начальника штаба армии;
4) ВрИО начтыла генерал-майору Мальцеву проверять выполнение постановления Военного совета от 6 июля 1941 года за №028 об изготовлении на местных предприятиях упряжи, вьюки и сбрую под грузы, оружие и др.;
5) Предварительную информацию о ходе подготовки оленьих транспортов на Военном совете генерал-майору Мальцеву и председателю облисполкома т. Буякову в присутствии военветврача 2 ранга тов. Тульчинского сделать 15 сентября 1941 года.

Фактически именно это постановление обеспечило оперативное и своевременное включение оленей и оленеводов-каюров в армейскую систему в Заполярье в 1941 году, задолго до постановления Государственного Комитета Обороны № 930-с от 20 ноября 1941 года «О проведении мобилизации оленьих упряжек и ездовых (каюров) в Коми АССР и Архангельской области». Решение командования 14-й армии было обусловлено его богатым опытом использования оленей в период советско-финляндской войны, где были применены несколько тысяч оленей, а также личным опытом командующего армией Валериана Александровича Фролова в 1937 году, когда проводились опытные учения с оленями в 54-й стрелковой дивизии на Севере.

85 лет назад, 23 августа 1941 года, был образован Карельский фронт. Фронт от полуостровов Средний и Рыбачий до реки Свирь.

Хочу в этот раз высказать пару ретроспективных мыслей. Безусловно, решение о разделении Северного фронта на Ленинградский и Карельский было верным.

Но в тот момент оно, во-первых, было сильно перезревшим, а во-вторых – принято в очень сложный и неудобный период как для 14-й, так и для 7-й армий. Да и для войск не только под Ленинградом, а в целом южнее тоже. Я крайне не люблю "советы спустя 80 лет", но, конечно, делить фронт на два надо было в начале июля, когда обстановка как минимум на севере была стабильнее, а не в конце августа.

И здесь множество маленьких нюансов, но довольно важных: от наличия резервных кадров для управления фронтом (их дефицит, образовавшийся к концу августа, привёл к ситуации, когда управление Карельского фронта комплектовалось вплоть до конца года) до банальной задержки с формированием управления, так как назначенные на должности командующего фронтом и начальника штаба фронта В. А. Фролов и Л. С. Сквирский плотно занимались боями 14-й армии и не могли выехать. В свою очередь назначенный новый командарм-14 Р. И. Панин в это время занимался выведением своего 42-го корпуса из фактического окружения. Поэтому штаб Карельского фронта смог начать работу лишь с первых чисел сентября, и за это время обстановка стремительно менялась...

Тем не менее, лучше поздно, чем никогда. Решение себя полностью оправдало, а ключевые кадровые назначения способствовали складыванию особой формы взаимодействия армейских и гражданско-партийных структур на Севере – и в Карело-Финской ССР, и в Мурманской области.

Предлагаю вашему вниманию значительно дополненную статью о том, как начинал работу штаб Карельского фронта.

В выпуске газеты «Вечерний Мурманск» за 21 августа опубликована статья Андрея Кирошко, в которой коллега Владимир Нагирняк и я рассказали о первом немецком военнопленном Великой Отечественной войны. Напомню, что он оказался пленён у нас в Заполярье.