Я не очень часто реагирую на какие-то актуальные события, новинки, ярмарки, премии, как вы могли заметить. (Сейчас у вас будет возможность заметить, что и скорость реакции оставляет желать лучшего,) но субботняя новость о смерти Тома Стоппарда взволновала меня все-таки сильно и совсем ничего не сказать я не могу. Потому что чем больше думаю о Стоппарде, тем больше ощущаю, что он как-то сильно пророс в мою жизнь.

Начиналось все с «Влюбленного Шекспира», которого я смотрела в довольно глубоком детстве ночью по телеку, и так впечатлилась романтической историей, что потом даже пыталась найти кассету (!!!), которая в ближайшем доступе находиться не желала. Даже не помню, чем закончилась та история, скорее всего, в моей жизни появились торренты. Это потом уже, в универе, ввязавшись в какие-то высокоинтеллектуальные споры о том, чем вообще-то хорош этот «средненький ромком», я придумала поняла, что соль, конечно, не в романтике, а в природе гения, который преобразует реальность – и если он достаточно силен, эта новая вымышленная реальность оказывается реальнее реальной.

Об этом же «Берег утопии» – единственное, что я у Стоппарда не смотрела, а только читала. Громадный трехчастный спектакль в РАМТе почему-то заочно казался мне слишком претенциозным, и потом я об этом страшно жалела. Зато как читала! У меня была книжка, доставшаяся в наследство от уехавшей подруги, с ее закладками и заметками на полях; в процессе чтения я добавила к ним свои, и книжку при встрече передала, так что она осталась своеобразным символом нашей с ней связи. Ужасно по-эмигрантски, но какая книга подошла бы лучше, чем эти бесконечные разговоры о навсегда ушедшей (или наоборот вечно живой?) литературной России, которая вполне успешно подменила собой Россию историческую.

Как в «Анне Карениной», где «царская Россия» становится театральной декорацией, но переполнена жизнью и чувством. Безусловно, в этом большая заслуга режиссера Райта, но сама идея перемешивания, взаимозаменяемости реальности и вымысла очень узнаваемо стоппардовская.

Но вообще в последнее время я чаще всего вспоминаю «Рок-н-ролл» – каждый раз, когда в плейлисте попадается песня какой-нибудь группы, на концерт которой я в ближайшее время не попаду, хотя даже электронные билеты по-прежнему покрываются виртуальной пылью в глубинах электронной же почты. Герой «Рок-н-ролла» в Праге 1968-го мечтает о концерте «The Rolling Stones», как о чем-то невероятном, но все-таки попадает на него в 1990-м. Музыка становится для него универсальным кодом, способом отличить своих от чужих и возможностью отстоять, сохранить в неприкосновенности хотя бы часть себя, «кислородом» в момент крайне острой его нехватки. Вот этот спектакль в РАМТе был просто прекрасным, рада, что попала на него – в первый раз случайно, а во второй успела каким-то чудом заметить пометку о последнем показе и услышать еще раз это душераздирающее «wish you were here».

Смерть писателя всегда до определенной степени условна, созданные им реальности продолжают жить – уж кому как не Стоппарду это знать. Но все равно грустно.

#мысливслух