Сегодня 32 года как начался грузино-абхазский конфликт
〰️〰️

В моей исследовательской деятельности он самый сложный. Я не стану описывать здесь хронологию тех трагических событий, поскольку это легко «гуглится».

Когда я писала комментарий для Российского исторического общества (репост 👆), то понимала, что с подачей фактов и интерпретацией следует быть аккуратной. Большая часть людей слабо знакома не столько с анализом постсоветских событий, сколько с датами ключевых изменений после распада СССР. И логикой самих изменений.

Если работать с грузино-абхазским конфликтом в полевом плане, то появляется череда общих проблем:
🟢нельзя ехать в Грузию, если ты был в Абхазии (в Грузии есть закон, согласно которому нельзя посещать «оккупированные территории»), поэтому приходится выбирать между «полями»,
🟢99% потенциальных абхазских респондентов, скорее всего, откажут в интервью, негативно отнесутся к возможности рассказать о событиях войны 1992-1993 гг.,
🟢в Абхазии многие женщины до сих пор носят траур (ходят в черной одежде ежедневно, а черное платье — самое популярное в ассортименте любого магазина в Сухуме),
🟢среднему ветерану боевых действий сейчас около 50 лет, что накладывает определенные особенности на ход интервью и порядок вопросов,
🟢грузинское население, вынужденно покинувшее территорию Абхазии в те годы, верит и надеется, что оно вернётся (в большинстве), поскольку земля (где он вырос) для кавказца — самое драгоценное,
🟢абхазское население опасается этого,
🟢я брала интервью у одного грузина, который почти каждый день приходит на границу России с Абхазией на реке Псоу и смотрит в сторону своего дома, повторяя, что его дом остался там,
🟢в Абхазию не пропускают (есть исключения?) людей с грузинскими фамилиями,
🟢в Грузии большое количество дорожных знаков с указанием расстояния до Сухуми (грузиноязычное написание),
🟢я брала интервью у одного свана, уроженца Абхазии, который не видел свою родную землю с 1992 г. На мой заключительный ему вопрос: «Верите ли вы, что Абхазия снова станет частью Грузии?» он сказал «Да».

🙂У меня много друзей грузин и есть близкие друзья из Абхазии. Есть даже человек, который ненавидел грузин (но никогда вживую их не видел), пока я не свела их с грузином просто поговорить. Поэтому для меня этот конфликт никак не может быть исследовательским полем, хотя каждая из сторон просить дать оценку.

Этот конфликт унес 17 тысяч жизней. Его сложно изучать и о нем не принято говорить из-за неоднозначности интерпретаций. С историей конфликта также связано участие добровольцев с Северного Кавказа и лично Шамиля Басаева.

#коллективнаяпамять
#мемориальныйкалендарь
#абхазия
#грузия
#постсоветскийконфликт