Джофра Босхарт
«Мистический союз», 1973

Общество. Ч. 5
Антропос.

Самое интересное, что эта, на первый взгляд сложная, идея вовсе не нова. Человечество знало её очень давно и всегда пыталось описать общество как единое существо.

Почти во всех ранних мета-нарративах, возникших на заре нашей цивилизации, появляется один и тот же образ – образ первочеловека. Не конкретного человека, а некого изначального целого, которое находится за пределами пространства и времени, и из которого нисходит в этот мир всё человеческое. В разных культурах его называли по-разному. В древнеиудейской каббалистической традиции это Адам Кадмон. В гностических учениях его называли Антропосом, в индийской традиции Пуруша, в скандинавской мифологии Имир. И каждый раз речь идёт об одном и том же, о существе, из которого возникает мир и само человечество. Порой – буквально из его тела, а иногда как из источника сознания. Но структура везде одна: некое первичное единство, из которого возникает множество. Если посмотреть на это внимательно, становится очевидно, что то, что мы сегодня пытаемся описать как общество, раньше представляли как первочеловека.

Как единое существо, проявляющееся во множестве отдельных людей. Даже в более поздних и вполне себе материалистических теориях эта интуиция не исчезает. Например, Томас Гоббс описывал государство как искусственного человека – Левиафана. Существо, тело которого состоит из людей. Как будто сама мысль пытается снова и снова схватить одно и то же: общество представляет собой единый организм. И, возможно, все эти образы указывают не на миф, а на нечто вполне реальное, хоть и метафизическое по своей природе.

На ту самую структуру, о которой мы говорили. Общество – это не просто совокупность людей. Это форма, в которой человеческое собирается в целое. Древние называли это Антропосом, а мы называем это обществом.