Абрахам Босс
Гравированный титульный лист к книге Томаса Гоббса «Левиафан», 1651 Учреждающий акт. Ч.1.
Левиафан.
Что ж, как говорят покорители космических просторов: «Поехали!».
Поехали…учреждать новый тип государства. В теории, разумеется.
Существует множество теорий происхождения государства, перечислять мы их не будем, но скажу вот что:
про все эти теории важно понимать следующее – никто и никогда на самом деле не наблюдал чистый акт основания государства с нуля как прозрачную и однозначную процедуру.
Исторических свидетельств о трансформации одних государственных форм в другие предостаточно.
Это происходит и сегодня в виде насильственных переворотов, цветных революций и прочего безобразия.
Однако же ясного момента перехода из так называемого «естественного», безгосударственного состояния общества в государственное никто никогда не видел.
Об этом есть смутные легенды, мифы, интерпретации археологических находок и антропологических свидетельств, но ясного, универсального и непосредственно наблюдаемого акта учреждения государства нет.
Есть только теории или, как мы уже выяснили, мета-нарративы, рассказывающие о том как это могло быть в прошлом, чтобы легитимизировать положение в настоящем.
Среди множества теорий происхождения государства в контексте сегодняшних дней наиболее актуальной снова становится концепция Томаса Гоббса, изложенная им в его труде «Левиафан».
Приглядимся внимательней к тому, как он выстраивает свой мета-нарратив.
Гоббс, как и всякий уважающий себя материалист, определяет человека как биологическое тело, движимое лишь эгоистичным стремлением к личной выгоде и страхом смерти. Разум по Гоббсу –лишь природный инструмент для поиска способов самосохранения.
Из такой идеи человека Гоббс выводит образ его «естественного», догосударственного состояния. Оно описывается им как «война всех против всех», имея в виду, что до появления государства люди жили в непрекращающемся хаосе насилия и постоянной угрозе жизни, ведь каждый имел «право на всё».
Далее Гоббс вводит концепт общественного договора, в рамках которого свободные индивиды добровольно отказываются от своих неограниченных свобод в пользу верховного суверена, дабы остановить хаос беззакония.
Небезынтересно, что государство, которое Гоббс и нарекает левиафаном, описывается им как единый искусственный человек, душой которого является верховная власть, он же суверен.
С помощью такого рассказа о происхождении государства с лёгкостью обосновывается его основная цель –
обеспечение внутренней безопасности.
Абсолютизм же – не прихоть, а вынужденная необходимость, без которой всё человечество погрузится в хаос беззакония.
Гоббсовский Левиафан приведён в пример, чтобы ещё раз подсветить, как работают мета-нарративы.
Создавая, по сути, рассказ о том как выглядело то, чего никто никогда не видел, можно обосновать любую социальную действительность. И заметьте, в основании и тут стоит определённое представление о человеке.
Проще говоря, государство – есть результат мета-нарратива о человеке. Как и в вопросе о происхождении человека, нам не дано знать как оно появилось. Но мы всегда рассказываем историю, которая делает его возможным.
И разные истории порождают разные государства. Государство существует только постольку, поскольку в него верят как в реальность, описанную нарративом
Теперь же давайте посмотрим: какая теория учреждения государства может быть сконструирована на основе рассказа о человеке как самосознанающем, свободном и творческом царстве природы?