Крайне распространено убеждение, будто бы древние греки понятия не имели об однонаправленном, линейном времени, и представляли поток событий как нечто замкнутое в круге, обречённое на повторение. По выражению д. рел. А. Пюеша (1951), «для греков ... время течет циклически — по кругу, а не по прямой». «Идея исторического прогресса, движения „от худшего к лучшему“ ... упорно не приживалась в Греции», пишет д.и.н. И.Е. Суриков (2013): «преобладали всегда иные концепции: не прогресс, а либо регресс, постоянная деградация и ухудшение, либо в лучшем случае циклизм ... „вечное возвращение“ к одному и тому же».

«Понятие исторического свершения в эллинском мире не существовало», думал Бердяев. «Греки воспринимали … движение истории как круговорот», «они не могли воспринять исторического процесса, исторического свершения ... Эта цикличность процесса характерна для греческого миросозерцания, оно представляло себе движение истории как круговорот». М. Элиаде полагал, что древние «жили в страхе истории» и не верили в развитие.

Из этого рассуждения часто следовало следующее, о том, что будто бы только в христианстве в оформленном виде впервые появилась идея прогресса во времени, которое, в свою очередь, унаследовало эту мысль от иудеев. Так полагали, скажем, всё те же Бердяев с Элиаде, да и многие иные.

Сама же мысль впервые была высказана Августином Аврелием, который ругал циклизм, обзывая его «мнимыми кругообращениями», изобретенными «ложными и коварными мудрецами», полагая «чуждым вере»: «Христос однажды умер за грехи наши; восстав же, „уже не умирает“ … и мы по воскресении „всегда с Господом будем“».

Некоторые традиционалисты-язычники, а также сочувствующие, пребывающие не в восторге от христианства, основываясь на вышеприведённом допущении, начинают и вовсе поносить идею линейного времени. Д.ф. П. Видаль-Накэ (2001 [1983]), однако, утверждает, что мнение, будто бы грекам было недоступно понимание развития событий во времени, хранит в себе лишь «определенную долю истины».

Как пишет к.и. и д.фил.н. Л.Я. Жмудь (2002), «после исследований Л. Эдельштейна возобладала точка зрения, что Античность была отнюдь не чужда идее прогресса», который они именовали προκοπή, калькой с которого слово progressus и является. За выводы автор критиковался, но лишь потому, что противники признавали только прогрессивисткую идеологию XIX в., тогда как у греков, действительно, всё было куда более сдержанно: Л.Я. упоминает «ограниченность, а иначе говоря — реалистичность античного понимания прогресса», такого рода, который и у новоевропейцев окончательно утвердился лишь после ВФР.

Если же зайти с другой стороны, то оно и вовсе может начать напоминать злую шутку, ведь история Европы как раз в известной степени и напоминает спираль, или цикл: христиане, которые якобы изобрели однонаправленное время, на деле устроили историческому процессу нечто вроде перезагрузки, перезапуска. Речь идёт о том, что европейские Средние века донельзя напоминают описываемую Гомером эпоху феодалов и рыцарей бронзы, греческие Тёмные века: тогда произошёл сброс развития Европы, и ей пришлось начинать сызнова карабкаться на вершину мира.

«Цикл и линия», 1/3 ➡️