Вот и Аристотель не сомневается, что его учитель полагал описанный им проект как реализуемым, так и положительным — при том, что сам был не согласен по обоим пунктам, считая его, напротив, противным человеческой натуре. Действительно, замечает Моррисон, если сравнить его с современными им обоим Афинами, «да, собственно, и с любым существующим в наши дни обществом, реалии Каллиполиса поразят экстраординарностью». Помимо уже упомянутых в цитате отмены семьи и владения имуществом, в их число входят также тотальный контроль над всеми аспектами жизни и пресловутый brainwashing.

Моррисон вовсе не зря упоминает существующие, а не ушедшие государства — ведь среди последних как раз без труда возможно отыскать нечто до боли знакомое. Русскому вот человеку из тех, кто постарше, целый ряд идей Платона не может не напомнить ещё совсем недавние реалии собственной жизни. Поневоле закрадывается мысль о прямом вдохновении… Может ли такое быть? Мог ли СССР по крайней мере в некотором роде быть воплощением чаяний древнего философа?

Похожими вопросами новоевропейцы поспешили задаться почти сразу же после того, как, собственно, сочинили соответствующие понятия. Как пишет А. И. Зайцев (2003), «еще в XIX – нач. XX вв. … среди публицистов и ученых стал оживленно дискутироваться вопрос о месте и роли социалистических идей в прошлом опыте человечества». Среди них особо выделяется Р. фон Пёльман с его «Историей античного социализма и коммунизма» (1893). «Пельман, решительный идейный противник социалистических взглядов, впал в сильные преувеличения, и все же именно его сводка материала позволяет прийти к достаточно определенным выводам», сообщает Зайцев, — а именно что «идеи, более или менее родственные современным социалистическим, появлялись неоднократно».

Скажем, у Аристофана в произведении Ἐκκλησιάζουσαι («Женщины в народном собрании») Проксагора предлагает следующее: «Все сделаться общим должно … а не так, что б на свете богач жил и нищий. Чтоб один на широкой пахал полосе, а другому земли на могилу не нашлось; чтоб у этого — толпы рабов, а другой и слуги не имел бы … прежде всего общей я сделаю землю, деньги затем и прочее всё, что принадлежит человеку!» «Эту комедию Аристофана нельзя понять иначе как пародию на какие-то реально выдвигавшиеся проекты аналогичного характера», заключает А. И.

В самом СССР, разумеется, подобные инсинуации отвергали на корню, хотя порой и не совсем искренне. Например, С. В. Волков (2009) как-то заметил, что «в Совдепии … иной раз люди откровенно глумились, в порядке критики буржуазной идеологии излагая реальную картину событий или знакомя читателя со взглядами всяких приличных людей». Что-то такое мы увидим в случае В. Ф. Асмуса (1976 [1968]), который разбирает доводы Пёльмана столь своеобразно, что поневоле вызывает определённое подозрение. Так, В. Ф. пишет, что «миф о коммунизме Платона, несомненно, может играть только реакционную роль. Его основа утверждение, будто коммунизм не учение, отразившее современную и наиболее прогрессивную форму развития общества, а древнее, как сама античность, учение, к тому же опровергнутое жизнью еще в самой античности». Действительно, здесь-то всё сопоставление и бьёт по самому больному для марксистов и им сочувствующих. 

Иной раз задумываешься, как люди в нач. XX вв. (и уж тем более сейчас) вообще могли всерьёз воспринимать соответствующую пропаганду, поверив, что эти засаленные идеи — нечто совершенно новое и никогда ещё не надёванное? Волков (2020 [200?]) убеждён, что тогда «традиционное общество (в лице российского старого режима), принципиально неполитическое, столкнулось с тем новым, что было порождено условиями вт.п. XIX в.», как то: «политической борьбой, политическими организациями и партиями, апеллирующими к массе и использующими соответствующие средства борьбы», и потому не смогло среагировать.

При этом в Древней Греции всё перечисленное было повседневностью, в отношении которой типичным было не робость удивления, но искушённость. Так, Аристотель довольно исчерпывающе высказывался по поводу утопических проектов: «Следует обращать внимание на то, что … не остался бы неизвестным такой порядок, если бы он был прекрасным. Ведь чуть ли не все уже давным-давно придумано, но одно не слажено, другое, хотя и известно людям, не находит применения».

Не впечатляла его и идея обобществления, ведь, как пишет он, «к тому, что составляет предмет владения очень большого числа людей, прилагается наименьшая забота», ведь в таких случаях люди «проявляют небрежность в расчете на заботу со стороны другого», относительно чего даже существует поговорка «у семи нянек дитя без глазу». Он же замечал, что «те, которые чем-либо владеют и пользуются сообща, ссорятся друг с другом гораздо больше тех, которые имеют частную собственность», с чем легко согласится каждый, кто бывал в советской коммуналке. 

#sovdeputopia
⬅️⬆️ «Социалистическая „Республика“: правда ли, что СССР был воплощением утопии Платона?», 2/19 ⤴️➡️