«Он хочет стать свободным и начать считаться человеком? Но ведь это неестественно и ненормально, он не является и не может быть ни тем, ни другим», можем подумать мы, наблюдая историю Эндрю, — и именно так думали древние о своих рабах. Ведь и тем статус человека тоже следовало ещё заслужить путём долгого и упорного саморазвития, приобщения к высоким идеалам греко-римской цивилизации. Похожим занят и Эндрю, параллельно также зарабатывающий немалые средства, на которые затем думает себя выкупить, и именно так зачастую освобождались античные рабы. Сперва его средства, однако, принадлежат хозяину, пока тот не организовывает роботу его собственный денежный счёт, — вот и у древних было нечто подобное: например, у римлян соответствующее явление называлось peculium.

Кроме того, более всего симпатий Эндрю испытывает по отношении к «маленькой мисс», дочери своего хозяина, и она отвечает взаимностью на том уровне, каком это возможно с роботом, — и аналогично в Античности за выдающихся вольноотпущенников хозяева зачастую выдавали своих дочерей. Эндрю своему хозяину во многих аспектах всё равно что сын — и таким же было отношение к своим доверенным рабам и вольноотпущенникам у греков с римлянами.

Уже этимология слова «робот» весьма говоряща: оно появилось в чешском, где слово «работа» всё ещё несёт прежние смысл «рабство», означая, таким образом, «искусственный раб».

Тут можно бы возразить, заметив, что есть и различия, из которых некоторые даже, так сказать, налицо: скажем, пропасть между древними и их рабами существовала не в физической реальности — т.к. и те, и другие принадлежали к одному биологическому виду, — но являлась социальной договорённостью.

Однако для древних такие договоры были куда важнее и реальнее любой биологии: так, греки верили, что взросление человека крайне напоминает таковое у тех насекомым, которые проходят строгие стадии превращения. Одна из таковых, называющаяся «нимфой», что с древнегреч. означает «невеста», не имеет ещё развитой половой системы — и то же древние полагали насчёт детей, у которых даже отрицали полноценное наличие пола, покуда те не пройдут метаморфозу в ходе ритуала взросления. Несмотря на то, что все эти явления существовали только в пределах социокультурных представлений эллинов, это не мешало им полагать их много более реальными, нежели биологию.

Собственно, подобный настрой не так уж чужд и современнику, зачастую отказывающегося понимать, что некоторое явление существует не «по истине», но является лишь социальным конструктом (лучшим примером тут будет такое понятие как девственность, чьё существование новоевропейцем долгое время полагалось безусловным физиологическим фактом, но теперь уже не совсем; при этом оно совершенно не было известным греку).

Да, собственно, и в случае Эндрю разница между человеком и машиной в конце концов размывается, а его собственный статус в этом вопросе переходит в разряд социальной договорённости и решается в ходе обсуждений и дебатов.

⬅️ «Позитронный вольноотпущенник», 2/3 ➡️