Как гласит самое (и единственное широко) известное высказывание Джорджа Сантаяны: «Те, что не способны помнить прошлое, обречены повторить его». А вот Айзек Азимов, похоже, считал совсем наоборот, полагая, что и самое тщательное изучение былого нас не спасёт от рецидива тех событий, но поможет лишь предсказать их, подготовиться. Вот почему научная фантастика, вышедшая из-под его пера, так часто является во многом лишь перенесением в будущее исторических реалий. Причём не любых, а конкретно некоторых античных.

Уже его opus magnum, называющийся Foundation (1942—86), иначе «Основание», «Фонд» и т.д., в основе своей очень явно является переосмыслением типа «теперь в космосе» популярных представлений о гибели Римской империи и наступивших в(по)следствии Тёмных веков. Разумеется, по большей части понимание автором тех событий весьма поверхностно, учитывая, что знания его о предмете ограничивались в основном уже тогда справивший двухсотлетний юбилей гиббоновской «Историей упадка и падения Римской империи» (1776—88). Это хорошо видно и по авторскому довольно бестолковому научпопу (1967; впрочем, характерен уже сам факт существования подобного), попытавшемуся осветить историю Вечного города от рождения республики до краха империи.

Несмотря на это, перед нами предстаёт весьма узнаваемый сюжет, в особенности хорошо автору удалась картина обращения бывших провинций в варварские, растерявшие всё развитие королевства. Хотя во вт.п.–кон. XX века и стало вновь модно преуменьшать или даже вовсе отрицать упадок Средних веков, в т.ч. в академической среде, Азимов себя смутить этим не дал, и время за него отомстило: в наши дни считается, что степень наступившей после Рима отсталости прежде ещё и крайне недооценивали. Характерен и тот момент, что без знаний прошлого, согласно прогнозу одного из героев, знаменитого Гэри Селдона, тот самый упадок по сюжету длился бы не тысячу, а все 30 тыс. лет — вот и многочисленные случаи Возрождения, будь то каролингское или то самое итальянское, в Европе случались только после того, как оказывались вновь обретёнными очередные утерянные античные труды.

Ничего из пока что рассказанного не является откровением, довольно легко считываясь даже при поверхностном изучении этого труда Азимова. Другое дело скрытые смыслы иного его произведения, которое также относят к одним из его наилучших: оно существует в виде рассказа «Двухсотлетний (Bicentennial) человек» (1976) и экранизации того же имени (1999), тогда как роман, расширяющий повествование, называется уже «Позитронный человек» (1992). Во всех случаях сюжет один, и посвящён он домашнему роботу-прислужнику Эндрю, который очень хотел стать человеком, к чему и стремился на протяжении всего произведения.

За вдохновением автор здесь вновь обращается к реалиям Античности, а конкретно к такому противоречивому явлению как рабство. На этот раз он, однако, демонстрирует уже не стереотипы, но, напротив удивительную для того времени и неспециалиста прозорливость. Ведь и по сей день широкие массы активно приучают, что по отношению к этой институции следует прибегать не к анализу, но только лишь соревнованию в чистоте испытываемой ненависти, альтернатива же надрывно-гуманистическому пусканию пены изо рта является делом немыслимом. У Азимова же мы не видим и следа ничего из этого, но, напротив, он крайне удачно показывает всю ситуацию с совсем другого ракурса: у него мы наблюдаем рабство как бы «из глаз» самих древних.

«Позитронный вольноотпущенник», 1/3 ➡️