Ошибка №19: «Демократическим голосованием их [деньги с серебряных рудников] было решено пустить на постройку двухсот триер» (10:35–10:39)

Здесь речь идёт как будто бы о прямом волеизъявлении народа без какого-либо влияния извне, однако всё было совсем не так: как пишет Виппер, «по старинному обычаю, чрезвычайный излишек получений подлежал раздаче между гражданами. Но Фемистокл склонил народ не раздроблять этой суммы, а употребить ее целиком на постройку военных кораблей». Вот и Карпюк на «Постнауке» сообщает, что «Фемистоклу удалось убедить народное собрание»


Ошибка №20: «Философ Анаксагор высказывает возмутительную идею: Солнце — это не бог Гелиос … а горячее тело» (12:20–12:28)

То, что научно-философские воззрения Анаксагора якобы вызвали консервативную реакцию у афинян, что в итоге даже привело к его осуждению и изгнанию, является устаревшим заблуждением. Его вызвало к жизни некритичное отношение прежних исследователей к сомнительным и поздним свидетельствам.

Как сообщает Р. Уоллас (1996), на недостоверность абсолютного большинства сообщений, упоминающих афинские уголовные дела, где (ἀσέβεια), исследователи указывали как минимум с п.тр. XIX в. Случай Сократа остаётся одним из немногих достоверных, а Аристотель должен был быть лишь вторым, и потому-то, согласно Элиану, «в страхе перед судом бежав из Афин … [сказал, что] не желает, чтобы сограждане вторично совершили преступление перед философией», при этом «имел в виду смерть Сократа», явно ничего не зная про Анаксагора.

Сократ тоже у Платона на суде задаётся вопросом, почему его судят за то, чему спокойно учил Анаксагор: «Молодые же люди будто бы узнают от меня то, что можно иной раз узнать, заплатив за это не больше драхмы», тем приобретя книгу с «возмутительными» идеями.

Впрочем, и в случае Сократа с Аристотелем преследования имели стопроцентно политический характер, оскорбление чувств верующих же было лишь для этого прикрытием: всё это мною уже подробно разбиралось.


Ошибка №21: «Его [Алкивиада] идея … давайте … поплывём [воевать] на Сицилию … Флот готов, но … накануне экспедиции происходит [надругательство над гермами] … [в чём] обвиняют Алкивиада … тот бежит в Спарту» (13:19–13:44)

Вообще-то Алкивиад, несмотря на обвинение, благополучно отплыл во главе флота и даже успел достичь в Италии кое-каких успехов, взяв несколько городов и угрожая уже самим Сиракузам, однако, пишет Плутарх, «ничего более сделать не успел: афиняне прислали ему распоряжение немедленно явиться на суд». Только тогда, по пути назад, он бежал. Кроме того, подозревался он не только в осквернении герм, но ещё и в высмеивании Элевсинских мистерий, однако то были явно лишь поводы, скрывающие политическую борьбу: все до единого источники такого мнения.


Ошибка №22: «Победителей в Пелопоннесской войне нет, в упадок приходят все полисы Греции. Зато неожиданно хорошо дела идут у македонцев» (14:38–14:46)

Теперь «Арзамас» решил под шумок пропустить крупный кусок истории. Ведь Спарта вовсе не пришла в упадок по окончании этой войны (431–404 гг.), напротив, достигнув тогда пика своего влияния. Конец Лакедемона, каким мы его знаем, случился позже, и произошёл из-за потери контроля над плодородной Мессенией с её илотами, а также рядом других территорий, которые оказались отторгнуты от неё в ходе иного конфликта, называемого Беотийской войной (378–362 гг.). Её вели против Пелопоннесского союза фиванцы во главе с Эпаминондом и Пелопидом, под началом которых знаменитый фиванский «Священный отряд» впервые разгромил спартанцев в ситуации, когда те превосходили противника численно. В Фивах же заложником жил молодой тогда ещё Филипп Македонский, которого успехи Эпаминонда позднее вдохновили на создание фаланги нового типа.

#arzamas
⬅️⬆️ «Апофеоз безграмотности: 25 ошибок видео „Арзамаса“ „Древняя Греция за 18 минут“», 16/18 ⤴️➡️