Пройтись на тему таких современных жанров, как как фэнтези и RPG, сопоставив конструируемую ими картину мира с исторической древностью, которой они вроде как имеют претензию вдохновляться, и установить, что в конечном итоге удаётся им это несильно, для автора этих строк — отдельный сорт удовольствия, к которому он нет-нет, да обращается вновь. Касается это и морального аспекта: хорошее, правильное поведение в подобных произведениях выглядит, как правило, весьма удивительным образом. Так, чтобы считаться последователем добра, там следует обделять себя в угоду другим: в первую очередь, регулярно отказываться от заслуженной награды.

Требования же её уже достаточно, чтобы попасть как минимум в антигерои, — как это сходу вышло, например, с Ханом Соло, который, видите ли, возжелал за свершения денежной компенсации. А вот его соратник Люк, который ни о чём таком демонстративно даже не помышляет — безусловно положительный персонаж. Так оказывается, что прав Ж. Батай, когда говорит, что «добро связано с пренебрежением к собственному интересу», что оно — «это интерес других».

Герои тех же древних мифов мыслили и действовали, мягко говоря, не так. Так, когда Гераклу довелось спасти Гесиону Троянскую от страшного чудовища Посейдона, он перешёл к исполнению этого деяния не раньше, чем вытребовал у отца несчастной, царя Лаомедонта, божественных коней. За простое «спасибо» же герой и пальцем бы не шевельнул.

Да о чём там говорить, если и сами боги не стеснялись требовать денег за свой труд, а Посейдон наслал упомянутое чудище как раз потому, что его и Аполлона с ней обделили. Эти боги в наказание за свой бунт против Зевса были приставлены к строительству стен Илиона, где, по Гомеру, «за услов­ную пла­ту … целый работа­ли год». Вот и Харон, который перевозил тени умерших через реку Ахерон, делал это в обмен на плату — монетку, которую помещали в захоронение. Никто: ни он, «ни [даже] Дис Патер … не делает ничего за бесплатно», говорится по этому поводу у Апулея.

В общем, даже персонажи античного мифа строго следовали закону «по законам капитализма любой труд должен быть оплачен» — при том, что многие и поныне отрицают указания последователей Э. Мейера на то, что реалии Античности можно характеризовать этим понятием. Как мы, однако, вновь убеждаемся, для этой эпохи оно может быть даже уместнее, чем для нашего времени, когда кое-кем настойчиво предполагается, что для того, чтобы считаться хорошим, следует благодетельствовать просто за здорово живёшь.

При этом у явления подобного героического бессребреничества, добровольно-принудительного филантропизма есть весьма ироничный побочный эффект, заключающийся в том, что люди оценят аналогичный поступок куда меньше в том случае, если он им ничего не стоит. Зачастую трудно поверить, что некто может отдать за так нечто, действительно имеющее ценность — вот почему халява всегда придирчиво рассматривается со всех сторон и авансом воспринимается с пренебрежением. Это явление известно в социальной психологии как обесценивание (devaluation effect), а также парадокс подарка (gift paradox). Многие, первые в их числе психотерапевты и частные учителя, зачастую объясняют свои ценники в том числе профилактикой подобного.

«Тирания альтруизма», 1/3 ➡️