​​Расцвет буржуазии и конец аристократического общества
 
Одним из главных результатов промышленной революции стало экономическое возвышение буржуазии. Французская революция 1789–1815 гг. позволила ей подорвать основы старого аристократического общества Европы. Конечно, аристократия с её титулами, особым образом жизни и доступом к власти сохранилась. Но это уже не было общество, в котором принадлежность к верхам определялась исключительно рождением. Карьера и успех постепенно начинали вытеснять право крови.
 
Однако конец аристократического общества не означал конца аристократического влияния. Не имея других образцов престижной жизни, буржуазия перенимала привычки старых элит. Жёны разбогатевших чеширских торговцев старались походить на леди, изучая книги по этикету. Дельцы, нажившиеся на наполеоновских войнах, стремились получить баронские титулы, а буржуазные салоны покрывались бархатом и позолотой, заполнялись зеркалами и мебелью в стиле Людовика XV.
 
Что могло быть предметом большей гордости для внезапно разбогатевшего банкира, чем слова: «Когда я появляюсь в моей театральной ложе, все лорнеты обращены на меня, и меня приветствуют почти королевскими овациями!»
 
Даже нравы старой аристократии становились предметом подражания. Прежде официальных любовниц имели короли, теперь подобную роскошь позволяли себе банкиры и биржевые маклеры. Куртизанки содержали собственных возлюбленных, сами находясь на содержании богачей, а те, оплачивая и тех и других, порой пускали по ветру целые состояния.
 
Это было общество выскочек – людей, обязанных своим положением самим себе. Фраза «Когда умирают добрые американцы, они отправляются в Париж» хорошо передавала репутацию французской столицы XIX в. как рая для новых богачей. В Лондоне, Вене, Санкт-Петербурге или Берлине далеко не всё можно было купить за деньги, по крайней мере в первом поколении. В Париже оставалось всё меньше вещей, недоступных богатству.
 
Особенно ярко новое буржуазное общество проявлялось во Франции. В Британии великими поварами считались прежде всего те, кто служил у дворян. Во Франции после революции бывшие повара аристократов начали работать в дорогих ресторанах.
 
В Британии пресса во многом оставалась средством политического наставления, обличения и давления. Во Франции в 1836 г. Эмиль де Жирарден основал La Presse – дешёвую массовую газету, которая наряду с политикой привлекала читателей рекламой, сплетнями, рассказами и развлечениями.
 
Мода, витрины и универсальные магазины становились частью новой городской культуры. Революция провозгласила принцип «карьеры, открытой талантам» и облегчила доступ в приличное общество тем, кто раньше находился на его периферии. Так, во Франции общественный статус актёров заметно вырос, тогда как в аристократической Британии к ним ещё долго относились примерно так же, как к боксёрам или жокеям.
 
Воздействие промышленной революции на структуру общества оказалось ещё глубже. Она создала новые группы предпринимателей и промышленников, слишком многочисленные и влиятельные, чтобы старая элита могла их поглотить.
 
В конце XVIII в. эти бизнесмены ещё почти не были видны из Вестминстерского дворца, где преобладали пэры и землевладельцы. Но вскоре в Англии выросли новые индустриальные центры, а вместе с ними – уверенные в себе промышленники Манчестера, всё меньше готовые подчиняться старому лондонскому обществу.
 
Их амбиции выражала фраза: «О чём Манчестер думает сегодня, Лондон подумает завтра». Они стремились уже не просто войти в старую элиту, а навязать государству собственные интересы. Уже в середине XIX в. Роберт Пиль, сын хлопкового миллионера, дважды становился премьер-министром Великобритании.
 
Эти новые люди часто происходили из сравнительно скромной среды и не принадлежали к наследственной элите. Они рассчитывали на себя, сами создавали состояния и становились всё богаче и влиятельнее.
 
Так XIX век стал временем перехода от наследственной аристократии к буржуазному обществу, в котором всё большую роль играли богатство, предпринимательство и личная карьера.
 
Братья Гракхи

Картина: «Вечер у рояля», худ. Жан Беро