Читательский клуб. Библиотерапия.

Еще пользе чтения вслух
(коротко об очевидном):

- улучшается память, т.к. текст обрабатывается мозгом трижды: как визуальная, звуковая и «мышечная» информация (работают артикуляционные органы). В результате одновременного включения нескольких зон коры головного мозга - зрительной, слуховой и двигательной - значительно увеличиваются шансы понять и запомнить прочитанное. (Я большую часть взрослой жизни преподавала английский и знаю об этом на практике - очень важно при заучивании новых слов проговаривать их вслух)

- улучшается концентрация внимания (читая про себя, мы зачастую бегаем глазами, отвлекаемся, пропускаем отдельные слова или целые абзацы – особенно грешат этим дети и подростки)

- есть исследования, подтверждающие, что чтение вслух – успокаивает и замедляет (что особенно важно при тревоге), является профилактикой неврозов и депрессивных состояний
- между читающим и слушающим возникают особые, доверительные отношения (поэтому еще так важно читать детям – в любом возрасте), опыт совместного чтения, как и просмотр кинофильма – усиливает эмоциональное воздействие произведения

Зачем мы читаем вслух на библиотерапии?
Мне нередко задают этот вопрос подростки и взрослые участники. И правда, зачем? Ведь глазами – про себя – намного быстрее и эффективнее.
Но в том-то и дело, что быстрее - не надо. На библиотерапии мы практикуем медленное, осознанное чтение. И, читая вслух, мы как бы «сверяем реальность» - мы все услышали одно и то же, с теми же выражением и смысловыми паузами. Ничего не пропустили, что-то выделили интонацией.
Мы, современные люди (себя не исключаю) в большинстве своем воспринимаем прочитанное странно, непредсказуемо, и каждый по-своему. Много отвлекаемся и проскакиваем части текста, на чем-то, наоборот, залипаем (каждый на своем). И чтение вслух возвращает нас к литературному произведению с его средствами художественной выразительности, к здесь и сейчас, к более-менее общей реальности, которую потом при обсуждении проясняем – про кого текст и про что, чем актуален для нас сейчас и т.д.
Еще неторопливое, вдумчивое чтение по очереди задает своего рода общий ритм. Отсылает нас к первобытным ритуалам – когда давным-давно люди сидели вместе вокруг костра и рассказывали друг другу истории, которые успокаивали или вдохновляли на подвиги. И к нашему детству…
(Писала уже неоднократно, когда нам читают, у нас автоматически включаются регрессионные механизмы – мы как будто ненадолго оказываемся в детстве, нас любят, о нас заботятся…)

Очень повезло поработать с замечательными девушками-психологами из Петропавловска-Камчатского на курсах повышения квалификации. Я рассказывала про библиотерапию и радостно делилась своими наработками на примере разных текстов, от простого к сложному, от Виктора Драгунского до Тэффи и Набокова.
Читали вслух - медленно, вдумчиво (что само по себе почти магическое действие), разговаривали, выделяли разные темы и смыслы.
Пришли к выводу, что в библиотерапии художественное произведение - это прежде всего повод поговорить о важном. Своего рода портал в другое время, пространство,чей-то опыт и одновременно в свой внутренний мир...
(Какое же удовольствие - работать с умными, интересными взрослыми людьми вживую! Надо будет попробовать организовать встречу в Питере после майских праздников)

Живое общение – это счастье и привилегия. (Видимо, я очень устала от онлайна – в основном преподаю в зуме).
В фестивале подростковой драматургии «Своя территория» несколько раз участвовала как драматург, теперь в этом сложноустроенном коллаборативном проекте работаю методистом и по совместительству психологом. Даже не знаю, повышение ли это или наоборот.
Мы с драматургом Елена Нестерина разговариваем с местными подростками и впоследствии она по мотивам этого общения напишет пьесу. Я как психолог отвечаю за психологическую безопасность и поддерживаю процесс (но на самом деле не могу удержаться, и сама активно участвую в обсуждении)
Самое главное – это найти тему, которая всех волнует. Здесь, в Петропавловске-Камчатском, говорим об отношениях родителей между собой, вообще об отношениях и любви в семье, о разводах, что при этом чувствуют дети, как могут развиваться их судьбы. Невероятно больная тема, как оказалось…

История знакомства☝ в день космонавтики, наверное, рассказывалась многократно, наверное, каждый раз к ней приставали новые и новые детали.
Это замечательный пример (само)воссоздающегося нарратива, который очень важен и, по сути, конституирует, создает нашу жизнь.
Нам необходимы истории для организации хаотичного потока событий, для выстраивания структуры, нахождения смысла наших жизней.
Было где-то у Жака Лакана, что бытие черпает свое значение из слова, а у Маркеса – что жизнь, это то – что мы про нее рассказываем…

«12 апреля 1961 года навсегда в моей памяти, еще и потому что я познакомилась со своим будущим мужем.
Я училась на инязе в Герцена. Первой парой была лекция, кажется, языкознание. Мы слушали, вели записи. А одна наша однокурсница регулярно ее прогуливала. Вот она вбегает в аудиторию сразу после первой пары, вся взволнованная и говорит: что вы тут сидите, дураки, учитесь, когда там человек в космосе?
Мы все собрали манатки, наша группа и другая, все вместе, выбежали в коридор, и, как бараны стадом, пошли по этому коридору... И чего, спрашивается, пошли, куда. Ведь ясно было, что никакого человека в космосе мы не увидим, да он уже и вернулся (сообщили официально только постфактум, все держали в секрете). Но такое вот было волнение радостное у всех, что немыслимо было оставаться на занятиях в такой день. И мы пошли по Мойке до Невского
Погода была прекрасная, солнечно, тепло очень. И на Невском столько народу, как будто демонстрация! Движение перекрыто было, транспорта не было, все шли, взволнованные, счастливые. У Строгановского дворца наши стали уже все в разные стороны разбредаться. А мы с Борисом – он был из другой группы - случайно вместе оказались, плечо к плечу в этой толпе (надо сказать, я на него еще раньше глаз положила). Но и мы с ним пошли по Невскому со всеми, разговоры такие возвышенные вели, о космосе, о будущем в нем. Я у Володарского моста жила тогда с родителями, он пешком меня и проводил в тот день, по Староневскому, по проспекту Обуховской Обороны...
Так с тех пор мы вместе».
(Алла П, 1941 г.р.)

Очень симпатичный текст нашла - к Дню космонавтики -
6 лет назад (всего 6 лет – а как будто в другой жизни было) я помогала в одном проекте Музея политической истории, собирала вербатим – интервью про детство и юность в советские годы.

P.S. К документальному театру и кино последнее время отношусь очень скептически (хотя сама была автором/соавтором несколько вполне успешных «документальных» пьес). Сам термин представляется некорректным, ну как воспоминание – по сути фантазия, сконструированный рассказ внутри чьей-то головы - можно считать «документом»? а еще «монтаж», выбор темы, выбор доноров и формулирование вопросов - все это имеет огромное влияние.

P.P.S. Все, кто работал с вербатимом, знают, что обычно, у нас современных людей речь - это нервное сбивчивое блеяние, эллиптические конструкции, инверсии, самоперебивание, вводные слова и жаргонизмы. А тут – связный грамотный текст (я не редактировала, честно перевела в текст записанное на диктофон). Вот что значит советское образование😁

Говорит и показывает (с)🙂
В родной Театральной академии на Моховой
рассказывала сегодня про разные "паранормальные" театральные формы на стыке театра и психотерапии.
И вот представляется, что будущее (если оно вообще у нас есть) - именно за подобными сложносочиненными, междисциплинарными практиками...
(Лично мне сейчас особенно интересно сочетание психологии, психоанализа, литературы и разных письменных экзерсисов – то, для чего я использую очень общий термин «библиотерапия»)

"Дивно устроен свет наш!... Как странно, как непостижимо играет нами судьба наша! Получаем ли мы когда-нибудь то, чего желаем? Достигаем ли мы того, к чему, кажется, нарочно приготовлены наши силы? Все происходит наоборот. Тому судьба дала прекраснейших лошадей, и он равнодушно катается на них, вовсе не замечая их красоты, — тогда как другой, которого сердце горит лошадиною страстью, идет пешком и довольствуется только тем, что пощелкивает языком, когда мимо его проводят рысака. Тот имеет отличного повара, но, к сожалению, такой маленький рот, что больше двух кусочков никак не может пропустить; другой имеет рот величиною в арку Главного штаба, но, увы! должен довольствоваться каким-нибудь немецким обедом из картофеля. Как странно играет нами судьба наша!"
Сегодня день рождения обожаемого Николая Васильевича Гоголя!
Чем дольше живу на свете и наблюдаю жизнь вокруг с ее нелепостями, ужасом и абсурдом, тем больше понимаю и ценю его творчество.
(Особенно люблю пьесы и петербургские повести, даже мои ученики-подростки замечают его невероятную актуальность)

Count your blessings (c)
Недавно писала про категорию «благодарность», которая представляется мне дефицитной (люди как будто бы скорее склонны заявлять о своих претензиях миру).
С этой категорией на самом деле удивительно легко и эффективно работать.
Одна из моих любимых письменных практик – я называю ее «инвентаризация» - является самой простой в исполнении. Надо «просто» перечислить то, за что вы испытываете благодарность в своей жизни (люди, события, на самом деле что угодно). Можно делать устно. Чем чаще, тем лучше, особенно в такое непростое время.
Очень результативная практика на самом деле

Count your blessings

«Ни вывихи истории, ни ожесточенные идеи сбесившихся маньяков, ни эпидемические безумия — ничто не вытравит в людях человеческое».
В. Тендряков

(Очень, очень хочется в это верить!)

Писала недавно, что не верю в эффективность писем прощения. Более того, я предполагаю, что практики прощения рискованны в том смысле, что могут спровоцировать ретравматизацию, повторение негативного опыта – мало ли что там всколыхнется из глубин психики.
Но я абсолютно уверена в пользе писем благодарности.

Благодарность – более цельная категория. Она значительно меньше аффективно нагружена, чем прощение, и, следовательно, безопаснее.
Как писать письма благодарности? Мне кажется, лучше делать это свободно, в манере фри-райтинг, т.е. как само пишется, не ограничивая себя никакими правилами и схемами. Ни в коем случае не стоит обращаться к людям, с которыми у вас сложные отношения. Выберите тех, кому вы однозначно, безоговорочно испытываете чувство благодарности, и уже потом, может быть, переходите к более спорным вариантам.
Я не рекомендовала бы отправлять потом эти письма вашим адресатам – зачем вовлекать людей в ваши внутренние процессы… Я вообще считаю письменные практики – это что-то глубоко личное, не нацеленное на внешнего наблюдателя (хотя встречались советы отправлять эти письма впоследствии для ощущения полного завершения)

«Благодарность — признак благородства души».

Высказывание приписывается поэту-баснописцу Эзопу, который то ли жил в 6 веке до н.э. в Древней Греции, то ли вообще никогда не существовал, а был придуман зачем-то еще в классический период. Текстов Эзопа не сохранилось, басни до нас дошли в пересказе Лафонтена и Крылова.
А я, как обычно, о своем – о письменных практиках👇

В популярной психологии и в около-эзотерических кругах (что почти одно и то же) последнее время широко распространены письма прощения. В интернетах предлагаются сотни вариантов схем, как писать и что делать впоследствии.
Например, пишешь письмо давнему обидчику, а потом ритуально сжигаешь, рвешь, смываешь в унитаз (пританцовывая, напевая мантры).
Так вот, при всей моей любви к разнообразным письменным экзерсисам и вообще любому фантазированию, в письма прощения – категорически не верю и считаю самообманом (возможно, даже вредным).
Прощение – настоящее – вообще очень сложная вещь…
На мой взгляд, прощение приходит само собой как побочный эффект глубинных личностных изменений (например, в результате терапии)
Так мне кажется…

Надеюсь, ничьи чувства я не задела (простите, если все-таки)
Но я сейчас о своем – о письменных практиках 👇

Вчера в Смольном институте свободных искусств прочитала лекцию "Драматургия 21 века» (или, как я ее назвала для себя, «современная драматургия как симптом" - когда учишься психоанализу, везде видишь симптом 😁).
Ну правда, ведь это очень интересно, что в "сытые нулевые", относительно благополучный период, драматурги обрисовывали во всех подробностях "свинцовые мерзости жизни ", писали про социальные низы, всякого рода насилие и общую бесперспективность и бессмысленность жизни. Как будто бы "девяностые" мучительно изживали себя, требуя долгой рефлексии уже в новом веке (или же драматурги нулевых сами происходили из этих социальных низов и описывали реалии своих детства и юности).
Тогда как сейчас, в наше тревожное, небезопасное, нестабильное время драматурги уходят во внутреннюю миграцию - в сказки, мифы, историческое прошлое (надо же хоть где-то найти опору) , абсурд, а так же пьесы для детей и подростков. На это, разумеется, есть объективные внешние причины, но мне кажется, дело не только в них. Как будто в спокойные периоды можно позволить себе искать недостатки в людях, окружающей действительности, смаковать их и гипертрофировать. Тогда как в тяжёлые времена психика подобного не выдерживает (больше определенного количества) и требует ухода в прекрасное.
Даже в библиотерапии, я заметила, что последнее время больше выбираю классику (19-начало 20 в) или латиноамериканский магический реализм…

В Смольном институте свободных искусств (Видимо, я уже никогда не научусь выступать перед аудиторией и не краснеть)

С нашим женским праздником, дорогие!

Про фильм «Мастер и Маргарита».
Мне он скорее понравился. Но я никогда не разделяла бурных восторгов по поводу романа. («Белая гвардия», «Дни Турбиных» всегда казались мне более значительными и глубокими произведениями Булгакова).
В фильме Локшина история представляется мне цельной и внятной (хотя и сильно упрощенной). Все фантастические события, я поняла, происходят в больной голове главного героя, как сублимация его страха, злости, обиды.
Воланд как бы даже не дьявол, не злая сила извне, а, скорее, темная часть самого мастера, его «Тень», не знаю, субличность, проективная идентификация (это когда человек отщепляет собственные свойства и переадресует их внешнему объекту). Не случайно же в фильме Воланд появляется все время рядом с мастером, даже в камере – язвит, комментирует, проясняет происходящее. Тогда как в самом романе они встречаются один только раз – уже в конце, после бала, и даже толком не говорили.
Аугуст Диль – невероятно прекрасен и обольстителен, как воплощение настоящего зла – умного, тонкого, ядовитого. Это вам не суровый, но справедливый дедушка-пенсионер Воланд, который как бог из машины раздает всем сестрам по серьгам (при всем уважении к Басилашвили, его Воланд, на мой взгляд, убил сериал Бортко). Маргарита Снегирь – убедительна, потому что изначально выглядит поломанной. И все остальные актеры мне кажутся вполне на месте, особенно Цыганов и Клас Банг, который Понтий Пилат (мне в фильме даже не хватило сцен с ним).
Отвратителен и неубедителен только Бегемот.

ПРО ИНСЦЕНИРОВКИ И ЭКРАНИЗАЦИИ
(коротко о наболевшем)
Хорошая проза порождает визуальный и даже кинестетический эффект присутствия. То есть неравнодушные читатели как бы являются очевидцами описываемых событий, отсюда часто возникает неприятие и даже агрессия при несоответствии фильма/спектакля книге (и картинке в голове читателя).

"Это не Булгаков", " Это не Толстой ", "Анна Каренина должна быть другой"...
Подобные высказывания вызывают у меня (как у автора нескольких инсценировок) полное недоумение.

Если хотите Булгакова – читайте Булгакова.
Если знаете до мельчайших подробностей, как выглядела Анна Каренина (или Маргарита), зачем тратить время и платить деньги, чтобы увидеть её в кино или театре?
Вы заведомо обречены на разочарование. Не надо ждать от режиссера, что он перенесет идеальные картинки из вашей головы на экран.
(Любой великий) роман невозможно, да и не нужно - целиком, без изменений, с сохранением философских концепций, богатства языка и всех сюжетных линий - воплотить на экране.

(Но думаю, кстати, очень скоро нейросети будут справляться с этой задачей. И тогда каждый сможет посмотреть идеальную экранизацию любимого произведения. Так что, непримиримые обожатели Булгакова, Толстого и проч., наберитесь терпения - сталось подождать совсем немного😂).

Резюмирую. Если идёте в театр на "Преступление и наказание" Богомолова, настройте себя, что увидите там скорее творчество Богомолова, а не Достоевского. Если на "Мастера и Маргариту" Локшина, увидите там рефлексии, политические или религиозные высказывания, фантазии, (возможно, даже бред) режиссера по поводу романа Булгакова.
Нужно ли вам это? Решайте сами.
Наверное, стоит попробовать, если вам интересна личность режиссера и близка его картина мира.