Вопреки распространенной мисинтерпретации, Ханна Арендт никогда не считала, что зло банально. Как раз наоборот, она пыталась объяснить непростую мысль, что зло обретает аспект банальности, который не совпадает с нашим классическим представлением о злом умысле. Глядя на банальность Эйхмана, на его недалекость и глупость, Арендт говорит о кризисе и растерянности перед злом, вызванной невозможностью рефлексии, так как зло – банально, то есть поверхностно, оно «не имеет корней», не укоренено в моральные, философские или религиозные догмы. Инструмент анализа предполагает, что мы можем достичь дна проблемы, понять замысел, но в случае Эйхмана понимать нечего, и поэтому «ошибка» Эйхмана – в отсутствии критического мышления.«Зло – это поверхностное явление», и, вместо того чтобы быть радикальным, оно лишь только экстремально.

В переписке с журналистом Сэмом Грэфтоном в 1963 году Арендт пишет: «Для меня очень важно различие: "обыденное" – это то, что часто, обычно происходит, но что-то может быть банальным, даже если оно не происходит обычным образом». Из банальности не следует, что зло – в той или иной степени присуще всем или привычно для всех; для Арендт неверно, что «Эйхман внутри каждого из нас», хотя есть и такая позиция, как на этом настаивает Ларс Фон Триер. И, во-вторых, зло может стать банальным, даже если оно существенно и значительно для всех вокруг.

«Мы противостоим злу, не позволяя увлечь себя поверхностностью вещей, останавливая себя и начиная думать – то есть, достигая иного измерения, чем горизонт повседневной жизни». Важно, что Арендт говорит об оценке человеком своих поступков, а не об оценке его самого, «сути», и то, что предлагаемая операция – остановка действий, преодоление повседневного горизонта, – антитеза, требующая одновременной укорененности, осознания поступков, но и практики мышления за пределами поступков, – направлена на утверждение и определение священного внутри мирского, относит нас к размышлению о «голой жизни».