Недавно был скандал и последовавшие споры вокруг Венецианской биеннале, а до этого — трусливая история с Берлинале. Проговаривая очевидное: то, что делают фестивали, неправильно. Как бы кто ни любил Вима Вендерса, его заявление абсурдно, особенно в свете того, что в 2024 году с той же сцены он говорил противоположное. В книге The Logic of Images он буквально пишет: «Каждый фильм политичен», имея в виду особенно те фильмы, которые притворяются неполитичными, то есть развлекательное кино.
Такой вот индикатор: видно, как именно люди политизированы и как они понимают — или не понимают — свое искусство внутри более широкой перспективы. Но проблема в том, что ситуация как будто застряла. Последние несколько лет она вообще никуда не движется. Хотя против биеннале была мобилизована заметная протестная волна, существенных институциональных изменений не случилось. Власть в мире искусства ведет себя так же, как в мире капитала: все больше отрывается от реальности, от реальных и материальных условий.
Сопротивление политизации огромно. Оно идет от того, что называется культурной индустрией, но и трудно не замечать, что многие в искусстве сегодня с головой уходят в эскапизм — насколько возможно молясь — на какую-то мистическую автономность. Автономность искусства, которая, если и существует, то исключительно благодаря капитализму (привет, В.Б.).
В другом канале обратили внимание, что письмо участниц основного проекта Венецианской биеннале с e-flux требовало не исключения павильона Израиля, а только его переноса из основного пространства.
Удивительно, что при этом те, кто подписали письмо, приводят как пример ситуацию 1974 года, когда в след за военным переворотом в Чили и свержением Сальвадора Альенде (это все сделали “демократические” США, если вы вдруг не знали, прочитайте — мне кажется, именно это событие когда-то стало решающим в становлении моей политической осознанности) участие ВСЕХ национальных павильонов в Венецианской биеннале было приостановлено, а основной проект назвали “Freedom to Chile: For a Democratic and Anti-fascist Culture.”
То есть в 1974 году такой радикальный жест был возможен, а сейчас, спустя 50 лет, можно только мечтать, что участницы основного проекта биеннале смогут чётко протестовать против участия в проекте государства, которое уже третий год совершает геноцид в Газе и стирает с лица земли Ливан? а не просто против того, что этот павильон будет где-то рядом с их работами?
Думаю, что бойкоты все еще хороший способ, чтобы внести больше сложности в ситуацию, которую арт-истеблишмент обычно стерилизует. Вопрос в том, почему нет бойкота павильона США, и совсем не в том, чтобы «оставить все как есть» и «просто дать художникам быть художниками».