По поводу скандала на медиаколле Макса Ферстаппена.
Кто не в курсе, Макс отказался начинать разговор с кем бы то ни было, пока помещение не покинет (!) Джайлс Ричардс из The Guardian. Это тот самый журналист, который в декабре прошлого года
задал Ферстаппену вопрос про потерянные им очки в Барселоне, когда он намеренно врезался в Рассела. Этих очков, возможно, ему не хватало в концовке сезона. Макс тогда жутко разозлился, психовал, говорил «Что ты теперь глупо ухмыляешься?» и т.д.
Прошло почти полгода, но, как выяснилось, Ферстаппен злится до сих пор. Так что перед началом медиаколла категорически потребовал, чтобы тот ушёл. Ричардс переспросил, действительно ли это связано с тем вопросом, и Макс подтвердил, что да. После чего Ричардс вышел.
Первое, что хочу сказать — ситуация лишний раз подчёркивает, что Макс Ферстаппен вовсе не продукт Red Bull Junior. Всех слушателей молодёжки с самого начала натаскивали на общение журналистами, учили «правильно» держаться и отвечать на вопросы, объясняли, что можно себе позволять, а что — нет. Результат бывал разным — скажем, с Квятом после их обработки разговаривать стало гораздо сложнее. И, конечно, от таких выхолощенных интервью толку большого нет. Всегда считал, что они сильно перегибают палку.
Но.
Макс, безусловно, перегнул её в другую сторону. Да, нам не нужны гонщики, которые всё время отвечают одно и то же с радостной улыбкой на лице. Но нам так же не нужны и журналисты, которые задают им скучные удобные вопросы, лишь бы гонщик был счастлив. Я недолюбливаю The Guardian, прямо скажем. Но Ричардс тогда задал совершенно нормальный вопрос. Который имел право задавать как журналист — а может быть и должен был. Я подробно
разбирал это тогда же, в отдельном посте. И как надо было отвечать на этот вопрос — тоже разбирал.
Мне говорили: «Да, хороший ответ, но мы же в идеальной ситуации, а Макс в запаре после сессии, поэтому имел право на эмоции». Что же, отчасти справедливо, хотя на мой взгляд, у эмоций тоже есть предел. Но вот прошло
пять месяцев. Эмоции?
Женя правильно
написал, есть много способов дать понять журналисту, что он нежеланный гость на твоей пресс-конференции. Лучше всего делать это через пресс-службу. Ну хорошо, не сориентировался, опоздал — бывает. Можно, в крайнем случае, отказаться отвечать на его вопросы. Это уже грубо, но тут могут быть какие-то оправдание. То, что сделал Макс, поставив в зависимость само продолжение пресс-колла от нахождения Ричардса в помещении, не лезет ни в какие рамки вообще. Все абсолютно все в паддоке это понимают. Кроме Макса.
Самое печальное, что одёрнуть Макса просто некому, физически. Папа на него давно не влияет. Хорнер ушёл, Марко ушёл. В Red Bull Ферстаппен на правах примы : «не хотите по-моему, — вообще уйду». И что с этим делать? Думаю, многие с ним будут пробовать поговорить, что-то объяснить. Но Макс упрямый, это мы знаем. И никого не слушает. Такое бывает и в обычной жизни. Реже случается, когда у человека при этом ну совсем нет никаких авторитетов. И как до него достучаться в этом случае — непонятно.
