Современный танец | Теория и практика

Вчера я почистила свой профиль в запрещенной сети (не знаю, запрещено ли упоминать имя запрещенной сети, которой все пользуются - даже те, кто запретил). Пока я удаляла старые посты с корявыми или пафосными текстами, фото плохого качества и неактуальные подписки, оставляя только “качественный визуальный контент”, я поняла что существует несколько парадигм, в которых возможна творческая рефлексия . Но с этим все не так просто. Принято считать, что есть отретушированная, коммерциализированная рефлексия. И есть та, которая находится на другом полюсе. Которая вскрывает все неровности и шероховатости процесса, обнаруживает разницу между тем, что было задумано и что получилось. И то, какой будет эта рефлексия – честной или фальшивой – зависит отнюдь не от площадки, в которой она происходит. Это зависит от того, от кого она исходит.
Я поняла две вещи. Во-первых, для того, чтобы была возможность оставлять только “хорошее”, должна быть возможность производить “плохое”. Писать неглубокие претенциозные тексты под отфильтрованными фото. Плохо рефлексировать – это тоже необходимый опыт. Для многих людей творческий продукт предстает в виде такой глянцевой витрины. Они ошибочно полагают, что творчество существует на уровне этой красивой картинки. И его можно употребить на сладкое, как десерт, а можно и воздержаться. Оно не воспринимается многими как необходимая ткань социального организма. Они не видят процесса, который стоит за продуктом творчества, либо видят его в сильно подправленном, отредактированном виде. Но есть второе наблюдение : мне вдруг открылась диалектика и парадокс запрещенной сети. Она (запрещенная сеть) традиционно ассоциируется с фильтрами, клиповым мышлением, ретушированием реальности, самолюбованием, зависимостью от лайков и болезненным желанием запечатлеть и продемонстрировать каждый момент своей жизни (энергии, с которой некоторые иногда отчитываются перед сетью о том, как они завтракали или гуляли, как будто это такая социальная мама, можно только позавидовать ). А еще все это сдвигает фокус вашего внимания с того, что вы делаете, на позиционирование себя и своего продукта. Самопродвижение побеждает самовыражение.
Но я наблюдаю и другой процесс. И в этом присутствует какая-то постирония. Многих все меньше интересует глянцевая демонстрация итогового продукта. И все больше _ неглянцевые бэкстэйджи и честная фиксация живого момента. Рефлексия в моменте. Свежая, спонтанная и искренняя рефлексия, которая не обязательно сопровождается глубоким анализом. Рилсы и зрительские видео, впечатления и фидбэки. Мысль, которая только что пришла в голову или даже обрывки мысли. Все , что является на самом деле продолжением и отражением вашей личности. Все это имеет значение, если вы производите творческий продукт. Особенно сейчас, когда вы не только создатель, но и строитель моста между собственным творчеством и зрителем. Вы можете генерировать банальности, а можете – оригинальные идеи. Можете наивно подражать массфолловерам, а можете делиться тем, что хотели бы объяснить или сказать сами себе. Инстаграм – это проверка на искренность и устойчивость к соблазну притворяться перед миром. Вас должны интересовать вы и другие люди - сами по себе, а не то, как вы выглядите в своих или чужих глазах. А еще, возможно, если бы у Ван Гога, который полуголодный писал свои разбитые ботинки и арлезианских крестьян, был бы Инстаграм, где он мог бы описывать или публиковать свое творчество, он так и умер бы непризнанным гением. Но умер бы куда более счастливым.

Copyright ©Evgenia Sizmina, 2024

#рефлексия #творчество #искусство #путьхудожника

Пара моментов с фестивальных показов на прошлых выходных: “Waterforms” и дуэт “Пустая комната”. Предыдущие две недели были сложными. Всего две работы по 20 минут, но огромное количество энергии и времени. Мне повезло довести обе работы до того момента, когда они начали раскрываться для меня изнутри – несмотря на то, что дуэт пришлось заново воссоздавать с новым партнером. Любой работе необходим период, в котором она будет расти и жить, прежде чем исчезнет разница между “я могу” и “я хочу видеть”, и все сойдется в одной точке. На дуэт у меня ушел ровно год, и четыре года на соло. Было приятно , что очень много людей после показа подходило ко мне с фидбэком. В одном из постов я расскажу об особенностях зрительского восприятия: почему для зрителя бывают невыносимы паузы или отсутствие движения, почему он чувствует себя лишним во время показа работы и почему никак не может отпустить привычку мыслить историями (спойлер: вместо того, чтобы наблюдать танцевальный язык).

Кто-то сказал, что работа должна пережить не менее 10 показов, прежде чем она по-настоящему станет самой собой. Материал для этих камерных двадцатиминутных работ я начала создавать еще в Ирландии. Витальное пространство, где идеи возникают, иногда находится не там, где эти идеи воплощаются. Но мне кажется важным, когда идеи путешествуют. Именно таким образом они и распространяются. На этой неделе обе работы будут представлены на фестивале "Другой способ сказать" в Санкт- Петербурге , и это будет четвертый показ и соло, и дуэта. Мне нравится, когда эти работы оказываются в пространстве одного события. Соло “Waterforms” - соматическая работа, в основе которой лежит практика Аутентичного Движения. Дуэт “Пустая комната” - это телесное эхо и результат процесса работы с тремя танцовщицами, с которыми я пересеклась во время ирландской магистратуры. У меня ушло довольно много времени, прежде чем я нашла устойчивое содержание и форму для каждой работы, а также состояние внутренней ясности как в роли хореографа, так и исполнителя. И я особенно благодарна тем партнерам, которые предоставили мне пространство для первых кривоватых и кринжовых версий. Я продолжаю искать коллаборации и площадки для показов. А на этих выходных я вернусь к длинным академическим эссе, где напишу о том, как разрабатывался материал для этих противоположных по способу создания, контексту и эстетике работ, и что я нашла интересным, разучивая дуэт с новым партнером.

“Пустая комната” / дуэт
30 мая 19.30 Театральная гостиная Vinci (Большая Пушкарская, 29)

“Waterforms” / соло
31 мая 20.00 Театр Земли (Матисов переулок, 4)

Предыдущие показы: Ирландская Академия Музыки и Танца, студия СДВИГ, Галереи Ile Theleme и CUBE.Moscow, фестиваль БутоЕ

#контемпорариспб #современныйтанец #аутентичноедвижение #соматика #перформанс

Эта встреча состоялась еще в марте – я тогда подумала, что все ее участники будто договорились, как следует одеться на дискуссию о вкусе и вкусах. Другой важной мыслью (из тех, которые всегда приходят уже после всего) была мысль о том, что мы как-то не разделяли два значения слова. Говоря о вкусе, что мы все-таки имеем в виду? Вкус как эстетические предпочтения? Или вкус как категория, к которой применимы определения хороший/плохой или развитый/неразвитый? Или и то, и другое? Эстетические предпочтения - то, что попадает в нас или не попадает, если простыми словами - на мой взгляд, очень сильно обусловлены структурой нашей личности. Мне кажется, что они очень устойчивы и прочны. С другой стороны, вкус можно развить, улучшить – но в данном случае мы имеем ввиду совсем другое значение этого слова. Я уже писала как-то пост на тему музыкального вкуса. На мой взгляд, он, действительно, может быть хорошим или плохим – причем безотносительно к жанру музыки. Для меня понятие “хороший вкус” существует. Он связан с нашим кругозором, который позволяет распознавать оттенки, нюансы, интонации, составляющие и слои любого произведения. И, по идее, хороший вкус должен помогать нам распознавать собственную субъективность при восприятии танцевальной работы. Работа может нам нравиться или не нравиться. Но гораздо существеннее понимать, почему так происходит. Дело в ваших субъективных предпочтениях, хорошем или плохом вкусе или объективных характеристиках танцевальной работы?

Я думаю, что это особенно важно, если вы осуществляете профессиональную оценку танцевальной работы. В состоянии ли вы абстрагироваться от собственной субъективности и анализировать, например, лексику, композицию или уровень включенности танцоров в работу? Или их исполнительские навыки? Если, конечно, эти категории вообще имеет смысл анализировать, потому что контекст и замысел работы могут и не подразумевать категорий, которыми привык мыслить эксперт. Как быть с работами , которые вообще “не вашего вкуса” ? Через какие фильтры и слои восприятия пропускать? Иными словами, как осмыслять фактор собственной личности и ситуации, в которой оценка происходит? И мне кажется, что вопрос эстетических предпочтений – это достаточно больной вопрос для нашей среды. И даже сред, точнее. Например, программы фестивалей современного танца часто (но не всегда, и об этом позднее) выступают именно продолжением эстетических предпочтений организаторов. Я поняла, что люди – как зрители, так и эксперты - иногда готовы буквально сражаться за свои предпочтения, что часто оборачивается банальным обесцениваем того, что им не нравится. Эстетические предпочтения становятся чем-то большим, чем просто предпочтениями, и выступают чуть ли не продолжением какой-то идеологии. Происходит процесс, который я бы назвала сакрализацией предпочтений, где люди склонны упрощать или искажать вещи, если это помогает им обосновать свою точку зрения. Но мне кажется, что для того , чтобы были работы “вашего вкуса”, должны быть и работы “не вашего вкуса”. Для того, что было то, что вам нравится, должно быть и все остальное. Спасибо всем участникам дискуссии. Иногда мы спотыкаемся, но потом выруливаем куда-то. Иногда выражаем свою мысль коряво, а иногда складно. И то, и другое - хорошо. Самое важное – это то, что мы умеем слушать.

https://youtu.be/pUTA6hxHuJ0?si=fFTKxnjXcMptsWlA

#этикаэстетика #contemporarydance

"Манифест исчезновения"
Фото с лаборатории 12 мая

#новыйтанец #хореографсовременныйтанец #исследованиетанец #creativelab #evsdanceproject

"Манифест исчезновения". На прошлой неделе мы провели первую лабораторию проекта, который я хочу осуществить. Начальный этап - самый зыбкий и даже опасный. Когда ещё нет идей, а есть смутные и хрупкие представления об идеях. Когда ещё толком не знаешь, что именно искать и непонятно, что, собственно, стоит делать. Но ясно, что делать надо. Первая лаборатория - не для того, чтобы исследовать задачи. Она - чтобы разблокировать мышление и понять, как и куда направить процесс. Период знакомства и флирта с тем, чему - если получится - предстоит стать работой. Уже несколько месяцев рисую разные эскизы и придумываю, как визуальные картинки трансформировать в задачи.
​
​Возможно, что это работа большого города. О скоростях, энергии, ритме, вибрациях, атмосфере мегаполиса. Об информационном шуме, тревоге и поиске тишины. О пространстве , где нет места , чтобы побыть наедине с собой, и которое побуждает все время быть в движении. Где ты прстоянно вовлечён в какие-то процессы, но в то же время можешь быть изолирован и одинок. Работа, где главное - не движение, а состояние, из которого движение происходит. Состояние, которое побуждает размышлять о вещах, актуальных для всех именно сейчас.

​Всю неделю я отсматриваю видео и выцарапываю оттуда детали, нюансы, оттенки движений и взаимодействий. Есть слои движения, как есть слои понимания, восприятия, мышления, ассоциаций. И мне важен самый глубокий слой. Иногда что-то вдруг происходит, и важно это не пропустить. Вещи и обстоятельства меняются , вдохновение приходит и уходит, люди появляются и исчезают. Работу о стремительных процессах интересно было бы стремительно осуществить. На осуществление прошлого спектакля у меня ушло четыре года.

Думаю, предстоит ещё несколько лабораторий. Спасибо Кастр Юля за помощь в организации и всем танцорам за их думающие тела, творческий пинок и вдохновение. Если кто-то хочет поучаствовать в ее реализации или создании материала - всегда открыта для коммуникаций.

Мне кажется, что авторская лексика в работе современного танца – это не просто давно оформившаяся тенденция. Это краеугольный камень европейского современного танца (слово “европейский” здесь стоит употреблять не в географическом смысле, но это тема для отдельного разговора). Дублинский фестиваль современного танца , который проходит в мае, например, так обозначает свою философию : “ Мы верим в то, что танец может объединять и вдохновлять на перемены и обладает уникальной способностью исследовать и выражать то, что значит быть человеком прямо сейчас.” Что может больше соответствовать этому посылу, чем аутентичность танцевального языка? И с чем “аутентичность” ассоциируется у танцора и у зрителя?

Думаю, в контексте создания хореографического языка "аутентичность" у многих ассоциируется с использованием соматических практик или стратегий, близких к физическому театру или перформансу. В рамках этих стратегий танцоры предпочитают работать с соматическими механизмами и такими характеристиками движения, как поток, энергия, динамика, текстура. И в меньшей степени - с такими параметрами, как счёт и ритм. Я имею ввиду не просто следование счету или ритму, а работу с ними как композиционный прием. Традиционные методы работы с движением в форме танцевальных фраз воспринимаются сейчас как полезная школа , но уже не удовлетворяющая всем запросам времени. И у этой тенденции есть совершенно прагматичное объяснение : ваш внутренний телесный “аутентичный” ритм неизбежно вступает в конфронтацию с внешней ритмической структурой, если возникает необходимость безукоризненно и точно следовать ей. Вам нужно тренировать свое тело, договариваясь с собственным телесным хаосом на условиях, которые определяет не он и даже не вы. Но если отправиться в этом противоположном направлении – к жесткой форме в сторону от аутентичности – то совершенно парадоксальным образом можно приблизится к ней. Стратегии и методы, лимитирующие движение и загоняющие его в жёсткие рамки счета, могут дать больше возможностей и ключей для нахождения телесной выразительности, чем отсутствие каких-либо ограничений относительно временного параметра.

Я поняла это ещё несколько лет назад, когда с Урсулой Робб (Ursula Robb) мы работали над методом сжатия и расширения танцевальной фразы, который называется stacking. Stacking - это метод построения хореографической композиции, но для меня он ценен и как прием работы с движением, который выносит на поверхность все неточности при воспроизведении танцевальной фразы и вырабатывает слой очень тонких навыков. Это жесткий, но полезный инструмент, позволяющий структурировать внутренний телесный хаос , уйти от внешней экспрессии в сторону очень трезвой и осознанной работы с качественными параметрами движения. При этом вы обнаружите, какие невероятные трюки проделывает сознание, чтобы перестроить движение "под себя". Этот прием можно использовать в абсолютно любой технике, но в какой-то момент я поняла, какое именно движение доставляет мне кинестетическое удовольствие. Возможно, именно в этом коренится природа наших эстетических предпочтений. Они определяются не тем, как движение воздействует на нас через визуальное восприятие, но тем, какие кинестетические ощущения оно вызывает. Небольшой фрагмент дуэта “Пустая комната”, где я почти в чистом виде использую этот прием. Главный вопрос: каким образом работы, сделанные в совершенно определенной эстетике, могут считаться авторскими и оставаться актуальными?

https://youtu.be/TL64wwtfm80
© Evgenia Sizmina, 2024

​“Многие говорят, что не знают, как смотреть на произведение искусства: они переживают из-за того, что недостаточно образованы, не увидят чего-то важного или сконцентрируются не на том; искусство, особенно современное и новейшее, вызывает в них неуверенность и неловкость. Люди боятся, что свидания с искусством не приблизят их к глубокому чувствованию или пониманию предмета, а только обнажат их невежество, и это будет способствовать дальнейшему отчуждению”. Это цитата из книги Лэнса Эсплунда “Искусство видеть”, которую я долго пыталась начать читать, но ничего не выходило. Я настороженно отношусь к книгам по искусству и к самому слову “искусство”. Мне кажется, что вокруг “искусства” существует слишком много разных нагромождений, только отдаляющих людей от него. Я люблю слово процесс. Искусство - это процесс переосмысления других процессов, явлений, предметов, вещей. Но на этой неделе я оказалась в паузе длиной в полторы суток. Ни интернета, ни стола, за которым можно писать, ни пространства, где можно заниматься. У меня появился вакуум, который было необходимо заполнить. После первых десяти страниц книги у меня сложился образ Лэнса Эсплунда – образ фанатично влюбленного в искусство чудака-интеллектуала в очках, похожего на Вуди Аллена, который всю свою жизнь проводит в музеях (скорее всего, далекий от реальности). Я неожиданно прониклась к нему симпатией – мне нравятся люди, которые одержимы тем, что они делают. Лэнс пишет о своем первом опыте столкновения и переживания “подлинного” искусства, о художниках и их картинах - пишет ярко, эмоционально и убедительно. Его суждения о том, как стоит смотреть искусство, как находить ключик к его пониманию, не являются для меня чем-то принципиально новым. Скорее, он систематизировал некие универсальные точки, на которые стоит опираться вне зависимости от того, смотрим ли мы современный танец или современное визуальное искусство.
​Смирение и смелость – вот две вещи, которые, согласно Лэнсу, необходимы вам, чтобы научится видеть. Но для меня гораздо важнее вопрос о том, зачем это стоит делать. Зачем постигать искусство как процесс, переосмысляющий реальный мир? Затем, что если не пытаться понять сложные и непривычные для нас вещи, то мышление будет мельчать, становиться поверхностным, односторонним и неспособным воспринимать сильные, глубокие и оригинальные идеи. Мне кажется, очень мало людей в действительности способны испытать катарсис при виде произведения искусства – даже того, с которым у него “сложились взаимотношения”(выражение является хорошей альтернативой слову “нравится”). Но даже если мы не в состоянии подключиться на чувственном уровне к произведению искусства, мы в любом случае можем развивать мышление, которое помогает постигать вещи.
​Размышление – это ключ к опыту, и этот опыт не приходит без усилий. Но чтобы начать получать этот опыт, а не просто “смотреть”, нам нужны какие-то инструменты для этого и внутренний ресурс. Мы более позитивны в отношении информации, которая поддерживает в нас состояние действия, а не рефлексии. А необходимость погружения и анализа у многих вызывает раздражение и тоску. Вот почему люди чаще ходят в кино, чем в музеи. "Начните мыслить как художник" - говорит Эсплунд. “Я понял, что путь к видению и пониманию искусства предполагает остановку, готовность не спешить, присмотреться и заново научить глаза, сердце и ум не доверять автоматизму, а доискиваться правды; не узнавать лишь привычное и ожидаемое, а проявлять интерес к новым языкам и способам видения, задавать вопросы и постигать произведения искусства через их особенности и переклички. […] Спросите себя, куда зовет вас это произведение, на какие мысли вдохновляет; прекрасно, если работа вызывает чувства, нравится или не нравится, но гораздо лучше знать, почему происходит именно так, а для этого нужно ввести в оборот не только чувства, но и мысли, чтобы в своем восприятии произведения искусства вы могли достичь точки, где идеи поддерживают, воспламеняют и развивают друг дрга” (Лэнс Эсплунд, “Искусство видеть”).

​© Evgenia Sizmina, 2024
​
​#современноеискусство #новейшееискусство

Небольшой ролик с технических классов и постановочного процесса с Modern Boom Ballet г. Киров. Я вдруг поняла, когда пересматривала многочисленные записи классов ещё из школы искусств, что тем, кто осваивает Релиз, бывает сложно уместить в сознании две парадигмы. Детей с детства учат напрягаться, чтобы сделать что-то хорошо. "Хорошее", качественное движение ассоциируется с напряжением. Поэтому попытки сделать "расслабленно", но качественно, часто выглядят неубедительно. "Расслабленность" на уровне подсознания ассоциируется с небрежностью и вялостью, потому что энергия ассоциируется с напряжением и мышечной силой.

Мышечная работа необходима, но процесс перестроения на другое мышление требует времени. Я думаю, что технический класс, особенно в постановочном контексте - не про комбинации и сложные для запоминания фразы. Он о том, чтобы через простые действия перестроить это телесное мышление и ощутить двигательную базу на новом уровне. Цель техники - структурировать внутреннее танцевальное тело, добавить еще один слой двигательного знания. Возвращение к фундаменту техники всегда предполагает возвращение к осмысленности. Мне кажется, что только создав такой фундамент, можно идти к более виртуозным и эффектным вещам, которые вовсе не самоцель , но некое продолжение, расширение техники в сторону ее внешней визуальной составляющей. Понимание техники не как инструмента по изменению телесного мышления, а средства двигаться наиболее эффектным способом, приводит к тому, что теряется восприятие эстетики и красоты простого двигательного действия, а телесная выразительность подменяется внешней экспрессивностью.

Релиз же про то, как генерировать внутри тела энергию, которая выстраивает скелетную структуру и связи между частями тела, но не блокирует движение в суставах и не создает препятствия к движению в виде лишнего мышечного напряжения. А еще это один из лучших способов воспитать некую естественность присутствия танцора на сцене. Обычно самое сложное в этой технике - осознать, принять и использовать свой вес. При этом довольно абстрактные идеи в определенном возрасте можно почувствовать только через очень конкретный материал. Если материал конкретен, то это означает, что его можно разложить на детали и составляющие. А качество - это и есть детали. Накопление деталей однажды перейдет на новый уровень телесного качества, и тогда можно будет спонтанно генерировать новые идеи и движения.

©Evgenia Sizmina

#releasetechnique #contemporarydance #релиз #партнеринг #современныйтанец #техническийкласс #техникаконтемпорари #хореографсовременныйтанец

Небольшой коллаж из моих студенческих фото. #образованиетанец #современныйтанец #танцобразование #высшаяшкола #исследованиедвижения

Вот уже месяц как собираюсь написать про Пьера Ригаля, но все время в фокусе внимания оказываются другие вопросы. Сегодня небольшой пост вдогонку интервью с Настей Синцовой. Я только при его просмотре обратила внимание, что Настя формирует двойные вопросы, из которых я отвечаю только на второй. Попробую исправить ситуацию и внести важные уточняющие детали. Но сначала про понимание, о котором мы говорили так много. И не только про понимание танца - про понимание вообще чего бы то ни было. Самый важный момент - понимание формируется долго. Это сложно - сформировать свое собственное понимание. Или свой танцевальный язык. Все свое, как и свое понимание, стоит дорого. Это очень энергозатратные процессы - мышление и понимание. Способность к реальному, настоящему обдумыванию - это сложный навык. Сложно формируемый. Люди очень часто хотят готовых рецептов, готовых суждений и готовых алгоритмов понимания или создания чего-либо. Следовать готовым рецептам гораздо легче, чем расширять кругозор, изучать контекст, тренировать мышление. Мне кажется, отчасти по этой причине вопрос о том, как смотреть современный танец, не уходит с повестки дня. Проблема в том, что никто не сформирует ваше понимание за вас. Именно понимание, а не суждение. Суждение, кстати, вообще часто может не предполагать мышления или понимания.

​Мне кажется, что опыт в зарубежных учебных заведениях дал мне очень важный навык - смотреть на вещи с разных точек зрения. Никто не стремится сформировать твое знание за тебя. Вам нужно сделать это самим, анализируя информацию из разных источников. Там мыслят другими категориями, в несколько иной системе координат. Поэтому огромная разница риторике. Эта разница, кстати, есть и у нас и имеет ярко выраженный поколенческий характер. Есть еще одна очень важная особенность, которая определяет атмосферу, в которой происходит твое формирование как танцора: присутствует ясное осознавание потребности в этике- этике отношения к танцору, художнику, человеку, который создаёт. Даже если это студент. Я не хочу сказать, что на деле эта этика всегда проявлена наилучшим образом. Но присутствует осознание ее потребности, что важно. Без этики все ресурсы из средств продвижения и поддержки превращаются в инструмент власти. Эта потребность в этике проявляется на очень разных уровнях. Например, на уровне отношения к телесным особенностям студента во время класса. Они не воспринимаются как некий ограничитель на пути формирования внутреннего танцевального тела. Таким образом, преподаватель активизирует пространство силы внутри ученика. Образовательное учреждение вообще должно быть местом силы. Alma mater, откуда черпаешь энергию, идеи, вдохновение для последующей профессиональной деятельности. В этом смысл и цель образования.

Еще один отличительный момент - уважение к исследовательской, аналитической работе. Такое же, как и к практической. Исследовательская работа проявляется - в том числе - в чтении и написании статей, книг. Сколько книг, журналов или свежих актуальных публикаций о танце вы найдете в библиотеке российского университета, где преподают танец? Не просто культурологических эссе – а публикаций исследований, основанных на практике? Вот поэтому мне не близка риторика выделения неких общих черт, которые призваны характеризовать русский современный танец. Для того , чтобы противопоставить что-то серьезное “нерусскому“ современному танцу, нужно нечто большее, чем производство и продвижение спектаклей, которые соответствуют вкусу тех, кто может эти спектакли продвигать. Кстати, осознавание собственной субъективности, или личностного слоя восприятия танцевальной работы – это еще один момент, с которым призвана работать академическая школа. У нас же я наблюдаю такое искаженное пространство, в котором понятия меняют свой смысл и размываются этические ориентиры (любовно подхваченное многими слово “безоценочность” применяется у нас иногда довольно парадоксальным образом – скорее, в отношении работы экспертов, нежели хореографов).

Copyright ©️ Evgenia Sizmina

Моё первое интервью, которое я, скорее, назвала бы беседой. Беседой на актуальные темы современного танца в форме моих ответов на вопросы Насти. Как обычно после дискурса, остаётся ощущение, что что-то недосказал или мог бы сказать лучше. Думаю, что будет ещё выпуск (и не один), так как огромное количество тем осталось за рамками беседы. Подписывайтесь на канал "Art of create" (и мой youtube канал). А я по-прежнему в этом блоге постараюсь восполнять недостаток теоретического контента.

Инстаграм Насти : anastasintsova
Мой Инстаграм : evsdanceproject

https://m.youtube.com/watch?v=xDWXwINypEY

#дискурс #теорияипрактика #современныйтанецинтервью #контемпорари #contemporarydance