Квоты на рабочие места, программы переобучения, меры поддержки работодателей — инструменты для трудоустройства людей с инвалидностью существуют.
Но разрыв между теорией и практикой колоссальный: из 4,5 млн человек с инвалидностью трудоспособного возраста в России работает лишь каждый 4-й.
О том, какие барьеры мешают развитию инклюзивного трудоустройства, в колонке для @esgworld рассказывает Игорь Новиков, сооснователь Everland @inclusion_everland, член СПЧ при президенте, эксперт Программы развития ООН, исследователь Международной лаборатории исследований социальной интеграции НИУ ВШЭ:
За последний год Everland в рамках президентского поручения и программы "Эстафета успешности", которую мы реализуем с компанией "Магнит" и АСИ, провёл стратегические сессии в 10 регионах России.
Вместе с региональными экспертами мы проанализировали систему инклюзивной занятости и выделили пять системных барьеров, которые мешают ей стать массовой.
📍 1. Неверное восприятие человека с инвалидностью
Во-первых, не существует людей с инвалидностью “вообще”. Речь идет об очень разных людях с разными особенностями здоровья и временем инвалидизации, жизненным опытом, образованием, семейными обстоятельствами и потребностями. Однако система занятости далеко не всегда учитывает эти различия.
Во-вторых, в таких кандидатах продолжают видеть "не способных работать". При этом технические средства реабилитации позволяют работать тем, кто 10 лет назад в принципе не мог выйти на рынок труда, а дистанционные рабочие места стали нормой.
📍 2. Иллюзия квотирования
На 700 000 людей с инвалидностью трудоспособного возраста приходится лишь 40 000 квотируемых рабочих мест.
Даже при 100-процентной эффективности 660 000 соискателей остаются за бортом.
Более того, квоты превратились в формальность: бизнесу нередко важен факт договора, а не реальная занятость человека.
📍 3. Профориентация и маршрутизация слабо развиты
За 10 лет число детей с инвалидностью выросло вдвое, до 790 000, но до профессии доходят единицы.
Данные о трудоустройстве выпускников с инвалидностью представила зампред Госдумы Анна Кузнецова на юбилее Everland. Согласно этой статистике, работу получают лишь 9% молодых людей с нарушениями зрения или опорно-двигательного аппарата, 12% — с нарушениями слуха, 15,5% — с ментальными особенностями.
При этом, по оценкам международных практик, порядка 50% людей с инвалидностью могут быть успешно заняты в экономике.
Работодатель подключается слишком поздно, когда выпускник выходит на рынок с образованием, часто не соответствующим запросам бизнеса.
📍 4. Система не умеет сохранять людей с приобретённой инвалидностью
В 80% случаев инвалидность получают во взрослом возрасте. По данным Everland, 90% таких специалистов теряют работу, а 53% — больше никогда ее не находят.
Из 483 000 безработных с инвалидностью в 10 изученных нами регионах свыше 400 000 — это люди II и III групп, имеющие высокий потенциал для реинтеграции. Однако в 10 исследованных нами регионах переобучение прошли лишь 920 человек.
Бизнес может сохранять в контуре компании таких сотрудников: адаптировать рабочее место, переводить на дистанционный формат или направлять на переобучение.
Если продолжить работу в прежней компании невозможно, через центры занятости можно выстроить траекторию переподготовки и трудоустройства у другого работодателя.
📍 5. У проблемы нет единого владельца
За тему отвечают десятки ведомств и работодатели, но каждый отчитывается исключительно за свой KPI. Целостной системы интеграции просто не существует.
Решение?
Необходим единый контур, который сопровождает человека на всём пути — от профориентации и учебы до выхода на рынок и сохранения рабочего места при изменении статуса здоровья.
Главный критерий успеха здесь — не подписанные договоры, а реальная занятость.
Инклюзивный наём станет нормой только тогда, когда в нем увидят не благотворительность, а ресурс: способ закрывать кадровый голод, сохранять опытных сотрудников и возвращать человеческий потенциал в экономику
#Экспертиза #Social
👍 ESG World