Щёлка в окне, один выстрел, и пуля насквозь прошибает туловище члена спецназа, который прикрыл своего товарища снайпера, когда увидел, что Александр высунулся и целится в него.
***
Коннор подпрыгнул, ткань слетела с него, а снайперская винтовка легла на крышу:
— Эш! — воскликнул снайпер, хватая падающего на спину товарища, чей корпус был пробит пулей. Эш поднял на Коннора взгляд закрывающихся глаз и попытался что-то сказать, однако хлюпающая кровь вылилась из его рта, и глаза блеснули в последний раз.
Коннор смотрел на товарища, с которым бок о бок работал уже не первый год. Их дуэт всегда успешно ликвидировал опасных преступников и разбирался с непредвиденными ситуациями, они тренировались вместе, жили вместе в казармах... Чего сказать, они спали вместе тайком от руководства, строго запрещающего сближаться с товарищами, чтобы избежать того, что происходило сейчас с Коннором.
Коннор дрожал, смотря на бездыханное тело возлюбленного. Он знал, что однажды это произойдёт. Он понимал, что Эш закрыл его своим телом, чтобы тот жил, и сейчас по всем алгоритмам и по тому, как требовал голос в рации, Коннор должен был бежать прочь, переходить на другую позицию и выполнять свой долг. Но он не мог. Его руки затряслись.
— Эш... — наверное, он слишком мягкотелый для этой работы. Он всегда думал об этом.
Ровно в тот момент, когда Коннор склонился ниже к лицу Эша, чуть выше, то место, где была его голова секунду назад, прорезала шустрая пуля. Коннор тут же обернулся к дому В, замечая Александра, высунувшегося из окна, а через мгновение снова скрывшегося внутри.
— СУКА! — заорал Коннор, глаза которого налились злостью, — УБЛЮДОК!
Голос в рации орал, пытаясь достучаться до снайпера, но тот не слышал.
***
— Цк, — Александр цыкнул, когда промазал, и скрылся в комнате.
Сторкард вздохнул и утёр со лба пот. Кажется, лишь сейчас он услышал крики людей снизу, плач, вой машин скорой помощи вдалеке, а может и целого конвоя спецназа, кто же знает, почуял запах копоти, дыма, жареной плоти. Что же, это было не впервой.
Через несколько секунд, не дожидаясь, пока его всё-таки заметят неравнодушные жители, Александр уже прыгнул в дом C, зацепился за один карниз, за другой, и, наконец найдя открытое окно, залез внутрь.
***
— Коннор! Коннор! — орал командир в рацию и не получал ответа.
— Ну и ну, — фыркнул Джерри, — Так и знал, что он слишком эмоциональный для этой работы.
Главный покривил губой и ненадолго прикрыл глаза, переводя дыхание и концентрируясь, а затем, будто этой секунды хватило на полное успокоение, переключил рацию:
— Цель в доме С. Приказываю ликвидировать.
Киллиан почувствовал, как комок застрял в горле от последнего слова. Он отвернулся, тяжело сглатывая и обхватывая рукой шею. Сердце билось чересчур быстро.
***
— Повеселился... Можно и сваливать, — Александр на корточках сидел возле одного из окон, вглядываясь вдаль и выбирая, по каким домам ему будет лучше уйти. Нью-Йоркская агломерация была слишком огромной, чтобы покинуть её быстро: предстоял долгий и нелёгкий путь, и каждая мысль, каждая деталь проявляющегося в голове плана снижала процент возможного успеха. Впрочем, Сторкард всегда ходил по лезвию хорошо точёного ножа, балансируя и не падая, хотя и убивая ноги в кровь.
Чего Александр не ожидал, так это того, что дверь будет выбита через минуту после его приземления в квартиру. Сторкард подскочил на ноги, схватив винтовку, и отпрыгнул от окна, как резко услышал крик:
— ГДЕ ТЫ?! ГДЕ ТЫ, УЁБОК?!
Видимо опешив от такого, Александр скорчил непонимающую гримасу, но быстро собрался, и лицо снова окутала хмурость и серьёзность. Он достал пистолет, направляя его к двери в комнату, но тут же раздался чужой выстрел.
Сторкард подпрыгнул, а Коннор прокатился по полу, снова открывая стрельбу из пистолета по стоящему, а точнее прыгающему у противоположной стены Александру.
— ТЫ ЗАПЛАТИШЬ ЗА НЕГО, УЁБОК! — голос Коннора был надрывным и чуть ли не плачущим.
— А, дружка жалко?! — крикнул в ответ Александр, тоже выпуская уже третью пулю. Два снайпера, стоя в тесной комнате, не могли попасть друг по другу.
— СУКАААА! — Коннор стал жать на курок, и пули поражали уже другую стену, как бы очерчивая траекторию бега Александра.
— Блять, какого?! — шикнул Сторкард, понимая, что его пистолет не стреляет, а затем и видя, что тот покрылся льдом.
Александр выскользнул из комнаты, хлопнул дверью, которую тут же прошибла пулю, и стал бить пистолетом о стену, однако лёд не давался.
— ПОЛУЧАЙ, СУКА! — Коннор вылетел из комнаты, снова открывая стрельбу. Сторкард метнулся к кровати, перепрыгивая через неё и плюхаясь на пол. Он кинул винтовку на пол вместе с пистолетом и достал второй, высовываясь вверх и открывая стрельбу по спецназовцу, который уже отстрелял магазин и теперь менял его за стеной, тихо матерясь себе под нос.
Понимая, что ему не стоит тратить пули зря, Александр попытался подпрыгнуть, чтобы подбежать и закончить с этим одним попаданием, однако не смог: его ноги не послушались, оставшись прикованными к полу, и Сторкард свалился обратно:
— БЛЯТЬ! — воскликнул от неожиданной боли Александр и, посмотрев на свои ноги, понял, что те уже до колен покрыты коркой льда, которая пыталась расти выше. Раздался смех.
— ТЫ СДОХНЕШЬ В МУКАХ! — раздался голос снайпера вместе с щелчком пристёгивания нового магазина.
— ДА ЧТО Я ТЕБЕ СДЕЛАЛ ТО БЛЯТЬ?! — заорал убийца, пытаясь вырваться из ловушки, однако ноги не слушались, хотя и корка не ползла дальше, потому что движения Александра не давали ей.
— ТЫ УБИЛ ЭША! — раздались громкие шаги, и Коннор подошёл к Александру, направляя на него пистолет. Сторкард сделал аналогично, однако и второй его пистолет уже был во льду. Снайпер хмыкнул.
— Твой бойфренд что л- — Коннор схватил Александра за волосы, резко ударяя об пол. Наёмник почувствовал, как перед глазами забегали звёзды от тупой боли в затылке, но его подняли и ударили снова, затем ещё раз и ещё.
— Я ЖИЛ РАДИ НЕГО! — лёд охватывал ноги Сторкарда, подползая к бёдрам, — СУКА! МЫ ХОТЕЛИ УВОЛИТЬСЯ СОВСЕМ СКОРО! — очередной удар болезненно отозвался в затылке. Александр чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, ужасная боль расходилась по всему телу и дезориентировала, казалось, ещё одно столкновение с полом, и его череп расколется, — ЧТОБЫ НОРМАЛЬНО ЖИТЬ! И НЕ СКРЫВАТЬ! И ЧТОБЫ- — когда Коннор в неизвестно какой раз ударил Александра о пол, его глаза резко округлились. Ярость в них за секунду испарилась, сменившись чем-то другим.
Они замерли, смотря друг на друга. Александр едва открывал глаза, а Коннор не моргал. На лицо Сторкарда через несколько молчаливых секунд упала капля крови, затем вторая, третья. Они опаляли алым губы бойца спецназа и стремительно скатывались по подбородку, шее, одежде или падали на лицо убийце.
— И чтобы умереть в один день, — прошипел Александр, прикрывая один глаз, на веко которого тотчас рухнула очередная капля.
Так же резко, как всадил, он вытащил нож из живота Коннора, а затем, пока тот не успел сообразить, поднял руку и вонзил лезвие в спину спецназовца, отчего тот свалился на Александра. Кровь захлюпала на его губах, и когда Сторкард снова вытащил нож, чтобы ударить вновь, Коннор откатился в сторону, хватая, видимо из последних сил, свой пистолет. Однако добить своего врага ему было не суждено: остриё клинка вонзилось в шею, был издан последний хрип, на пол снова вылетела кровь, а глаза в миг стали стеклянными.
Всё замерло и затихло. Только тяжелое дыхание Александра громко раздавалось в пылающей от боли голове. Он разжал дрожащую руку, отпуская нож, и та безвольно рухнула на пол. Сторкард глубоко вдыхал пыльный воздух через рот, чужая кровь скатывалась по белоснежной коже, на онемевших ногах постепенно оттаивал лёд чужой сверхспособности, раны зудели, а глаза закрывались сами собой. Он силился открыть их, держать хоть лишнюю секунду распахнутыми веки, но они не слушались, закрывались. Сначала на одну секунду, потом на две, на пять... Остатки сознания боролись с болью и вопили о том, что нужно бежать, адреналин хлестал через край, но даже он не помогал, и голоса становились всё тише и тише... Ногти заскреблись об пол, и Александр было совсем закрыл глаза, как вдруг голоса раздались уже извне.
