Александр убрал пистолет, перехватил винтовку и со всех ног бросился выше. Шестой и седьмой этажи проплыли перед глазами, дрожа и расплываясь. Сторкард пытался сморгнуть что-то мешающее, но проблема явно была не в зрении, а во всём остальном. Громко пробежав половину пути на восьмой этаж, Александр сделал выстрел вниз, к дошедшему только до шестого бойцам, а затем тихой, практически бесшумной поступью засеменил вниз, быстро проскакивая в коридор седьмого этажа и нажимая кнопку вызова лифта.

Как бы быстро не ехал лифт, всё казалось чертовски медленным. Александр жал кнопку множество раз подряд, но двери не открывались, а шаги только ускорялись. К тому же уловка Сторкарда не сработала: солдаты по какой-то причине без промедлений открыли дверь седьмого этажа, а затем и пальбу из автоматов, большинство пуль которых угодило в двери лифта, однако часть успела залететь в кабину, деформировав её, пробив насквозь и оставив на стене напротив кровавые следы.

***

— Ранили, — доложил один из бойцов.

Киллиан нервно сглотнул, вглядываясь в окно дома напротив, где только что закончили сверкать огни выстрелов. Биение сердца безумно отдавалось в ушах, к горлу подступала тошнота. Может всё напрасно?

Глава отряда поднял рацию:

— На последний поднимайтесь.

— Есть.

— Почему на последний? — подал голос Фрайберг впервые за это время.

— Он же снайпер, — нехотя ответил главный, — Захочет лучшего обзора. Джерри, смотри в оба.

— Мгм, — кивнул Джерри, который тоже был снайпером и до недавнего времени находился на крыше дома, пока пару минут назад не спустился к ним в квартиру. Сейчас ему открывался прекрасный обзор на верхние этажи, и именно он подсказал товарищам, что Александр забежал на седьмой, — Доехал, — произнёс Джерри, вглядываясь в оптический прицел, в который отлично видел даже судорожные вздохи Сторкарда, — В ногу стреляю, — ответил он, нажимая на курок.

***

Александр, когда двери лифта закрылись, заскулил, сжимая рукой бок, который оцарапала пуля. Он прикусил губу, и привкус металла снова коснулся языка, а сам он проехался по стенке лифта вниз, оставляя кровавый след.

Сторкард стянул с совсем недавно зажившей руки дряхлый бинт, заматывая им бок. Кровь не должна течь, иначе его легко найдут по её следам.

Передышка была слишком короткой, чтобы останавливаться. Кнопка 10 перестала гореть, открылись двери лифта, и Александр будто бы резко вспомнил свою миссию и забыл о боли: он вырвался из кабины и побежал к двери, за которой находились квартиры, и стоило Сторкарду хлопнуть ей, как её с громким звоном насквозь рассекла снайперская пуля. Александр затаил дыхание, глядя в дверь, за которой был дом А - тот самый, где была его квартира. Сторкард понял, что снайперы окружают его со всех сторон, и все окна в этом доме - его враги. Но делать было нечего.

Выстрелом разбив замок чьей-то квартиры, Александр вбежал внутрь, буквально чувствуя, как дышат ему в спину. Однако что ему остаётся делать? Куда прятаться? Как убежать с этой раной? Что делать со снайперами, подстерегающими со всех сторон? Из всех помещений полутёмной квартиры, окна которой выходили на дом C, Сторкард выбрал тёмную ванную, дверь которой оставил открытой нараспашку.

***

Джерри нажал на курок, но курок был об этом другого мнения.

— Чего?! — вскликнул снайпер, снова дёргая неподдающийся курок.

— Что так- — встревожено спросил командир, когда винтовка наконец выстрелила, но, разумеется, уже не попала по Александру - пуля угодила в дверь, за которой он скрылся.

Джерри отстранился от прицела, хмуро осматривая оружие:

— Это ещё что за дела... Никогда такого не было, и вот в самый ответственный момент...

— В ремонт отдай сразу после этого...

Киллиан скрестил за спиной трясущиеся руки, в глазах, казалось, потемнело. Какого чёрта он делает? Зачем спасает этого идиота, который нажил себе проблем? Зачем подставляет спецназ? Фрайберг понимал, зачем, но от риска кружилась голова, было безумно страшно идти против всех, быть, можно сказать, крысой, которая сначала позволяет цели убежать, потом обездвиживает курки, чтобы её не подстрелили... Но самое главное, что он шёл. Делал, несмотря на страх.

— Он в самой левой квартире, — доложил снайпер дома C, — в ванную зашёл.

— Мы уже там, не уйдёт, — ответил один из догоняющих.

Фрайберг впился глазами в рацию в руках командира, чувствуя, как по лицу скатывается пот. Зачем этот идиот пошёл в комнату без выхода? Зачем он пытался выгородить его, если он решил умереть так просто?

— Коннор и Эш, — обратился командир к снайперу дома С и его помощнику, — докладывайте происходящее.

— Так точно. Наши на позиции, подходят к ванной... Смотрят... — докладывал Эш.

— Какого чёрта, тут нет никого! — воскликнул солдат.

— Чего?! Он зашёл туда, я сам виде-

— БЛЯТЬ! — вскрикнул Джерри, подаваясь назад, вместе с ним вздрогнул и командир, а Киллиан вовсе отскочил на шаг назад, опираясь рукой о стену. В доме B прогремел взрыв.

***

"Лишь бы не увидел, лишь бы, блять, не увидел..." — думал Александр, выползая из ванной на локтях и ползя в коридор, только там вставая, пробегая к концу и скрываясь за шкафом. Чутьё Сторкарда на подвело: дверь была открыта буквально через пару секунд, и спецназ снова был здесь, и второй раз оно его тоже не подвело - как он и рассчитывал, снайпер доложил обо всём своим, поэтому они с двух сторон окружили ванную комнату, вытаскивая автоматы и проговаривая призывы сдаваться.

Александр на секунду взглянул в соседнюю комнату. В теории, у него есть шанс тихо улизнуть, но на практике, какова вероятность, что стоящие начеку спецназовцы не заметят его, либо не догонят за эти пару метров, либо снайпер дома А вновь не достанет его? Сторкард решил, что боле бесполезно откладывать, пришёл тот самый момент, когда необходимо было пожертвовать "припасом на чёрный день".

В тишине звякнула чека, о пол ударилась граната, подскочив на глазах двух не успевших осознать, как близка смерть, солдат.

***

— Он гранату взорвал! — донеслось из рации со стороны Коннора.

— И сколько у него ещё чёртовых гранат?! — Киллиан слышал злость в голосе командира, но ему хватило несколько секунд, чтобы взять самообладание, снова включить кнопку и железным голосом попросить Коннора доложить обстановку,

— Рон и Питер двухсотые, — ответил Коннор военным термином, что означало смерть солдат, — Дыра затрагивает две нижние квартиры. Подозреваю ранения у гражданских снизу.

"У гражданских..." — повторилось в голове Фрайберга.

Командир пробубнил что-то про то, что Александр настоящий террорист и нелюдь, раз жертвует гражданскими и детьми ради своей тушки. С ним было сложно не согласится.

***

Александр взглянул на дыру, убедившись, что погоня сорвана, и облегчённо вздохнул, не взирая на болезненные крики до ужаса напуганных людей. Они были не больше фонового шума для того, кто пытался выжить.

Сторкард, однако, отдыхать не собирался, так как понимал, что в любой момент его накроет снайпер или наступит подкрепление - надо было бежать... наверное. Но был другой вариант. И в итоге Александр выбрал его.

Пристроившись у окна пустой комнаты, не тронутой взрывом, убийца затаился, высматривая снайпера, и скоро разглядел высунувшуюся несколькими этажами выше - лежащую на крыше - фигуру, а точнее ствол винтовки, торчащей из-под ткани серого цвета, и человека в такой же маскировке поблизости.

Всё это было так бесполезно, так безнадёжно... Но чувство опасности, пожалуй, было единственным, что делало его живым. Только в такие моменты, будучи на волоске от смерти, он ощущал самого себя, чувствовал искренне и понимал, что хочет жить. Только в эти моменты. В остальные его мысли занимала мечта о смерти.

Рана щипала, кровь мочила бинты и одежду, пот стекал по лицу, ноги дрожали, волосы липли к вискам, и поэтому Александр чувствовал, что у него есть тело, что это не непонятный человек в зеркале, нет, это он, настоящий Александр Джеймс Сторкард... Убийца с трагичной судьбой, но всё ещё человек, у которого есть воля к жизни. И бессознательно он желал вечно растягивать эти чувства ощущения себя, даже если он не был окутан лаврами, а был мелкой противной язвой на теле общества. Так как будто бы даже было лучше. Дряная слава тоже слава.