Чарльз был вырван из мыслей необычной сменой окружения. Уже было темно, Майлор забрёл в небольшую рощу из молодых деревьев, посаженных несколькими годами ранее, но вовсе не лёгкий ветерок, не стрекот сверчков, не красота заката и не мягкость травы вырвала его из дум, а силуэт, которого не должно было здесь быть. Чарльз остановился, глядя на маленькую фигурку мальчика, сидящего на траве к нему спиной.

Не сказать, что он был прям маленьким, однако своему реальному возрасту, который Чарльз знал, он не соответствовал ни по каким параметрам: низкий, хрупкий, похож на девчонку, и глаза у него девчачьи и будто всё время плачут, хотя ни одной слезы не вытекало из глаз парня, когда его били, когда оскорбляли, когда кидались в него вещами. И пахло от него... пахло не так, как от других: ни грязью и потом и ни заграничными духами, которые в тайне посылали родители воспитанникам, хотя то и было запрещено; пахло, наоборот, естественно и вкусно, так вкусно, что когда Чарльз не так давно хватал и оттягивал его блондинистые волосы, пока другие смотрели и смеялись, Майлор невольно замер, втягивая этот запах, и тогда Майкл воспользовался шансом и, ударив по руке, смог отцепиться и удрать.

Его звали Майкл Лафорсе. Он говорил по-английски с французским акцентом, всегда был один, упорно учился, не присоединялся ни к одной из двух крупных компаний класса, за что его и травили, а ещё потому что он был паинькой и почти никогда не отхватывал от учителей, делал всё по правилам, а ещё его взгляд... Он всегда смотрел на Чарльза как на врага, причём так стойко, будто был готов его убить, и никогда этот взгляд не менялся. Майкл был единственным, кто смотрел на него так, а не с обожанием или просто дружеской симпатией, это и раздражало, даже выводило из себя. Лафорсе не подпускал к себе, не говорил о мелочах и выдерживал все нападки без единого звука.

Чарльз стоял так какое-то время, вглядываясь в то, как ветер треплет светлые волосы Майкла, как он же перелистывает страницы книги, лежащей на его коленях. Сейчас Майлор не желал его ударить или снова попытаться заставить проникнуться к себе симпатией, чего ему никак не удавалось сделать, он просто смотрел, будто завороженный. Минуту или больше он провёл бесшумно, пока наконец не помял губы и не растянул их в своей типичной полуулыбке:

— Хей, Лафорсе!

Майкл вздрогнул, захлопнул книгу и обернулся назад. Удивление в голубых, таких светлых, что чуть ли не прозрачных глазах мгновенно изменилось обычными лёгкой хмуростью, опаской и в то же время холодной уверенностью. Лафорсе всегда смотрел так, будто был готов защищаться, даже если ничего ему не угрожало.

— Не поздно читать? Простынешь же, — Чарльз облокотился о дерево. Майкл поднялся, обернувшись к нему.

— Чего тебе? — спросил он недовольно. Майлор не изменил лица, но кончик губ слегка дёрнулся. Как он смеет обращаться к нему так? Почему он его ненавидит, почему не восторгается как все, кого Чарльз встречал на протяжении всей жизни? Ох, знал бы этот французский выродок, кто настоящий отец Чарльза, тогда целовал бы ему ноги... Может, ему так и сказать? Хотя, зная характер Лафорсе, он фыркнет и уйдёт. Чарльз совершенно не понимал, с какой стороны подойти к этому парню, потому что он пробовал всё: и задабривания, и агрессию, и спокойное общение, и издевательства, но тот был всегда холоден, и существование такого человека, как Майкл, который не принимает его, очень злило Майлора, а в душе скорее пугало, потому что вдруг Майкл не один такой, кто не будет его признавать? Быть того не может, нелепо! Майкл просто сумасшедший, один на весь мир такой заносчивый мальчишка.

— Спросить хотел. Вся академия уже мне ответила, один ты остался, — улыбнулся Чарльз, применяя тактику доброжелательности. Лафорсе смотрел всё так же настороженно. Вместо ответа он вопросительно наклонил голову, — Какой у меня цвет глаз?

Майкл будто бы и не удивился вопросу, хотя тот и был подозрительно обычным (Майкл ожидал очередного оскорбления). Он сощурился, вглядываясь в силуэт Майлора, человека, который был для него откровенно противен по причине своего лицемерия и ничем не оправданного тщеславия.

— Сам что ли не знаешь? — спросил Лафорсе, кривя губой. На самом деле вглядываться Майклу было не нужно, эти мерзкие глаза ему в кошмарах скоро снится будут, — Синие. Цвета камня сапфира.

Сердце Чарльза пропустило пару ударов. Широко раскрывшимися от удивления глазами он упёрся в лицо Лафорсе. Единственного, кто терпеть его не может, и единственного, кто дал правильный ответ.

Майкл невольно поёжился от этого взгляда и тут же несдержанно выпалил, хотя обычно себе такого не позволял и вовсе всегда молчал:

— Слишком красивый цвет для такого, как ты! — фыркнул тот, хмуря светлые брови и отворачиваясь, быстрым шагом уходя прочь.

Рот Чарльза от удивления открылся, но он продолжал непонимающе смотреть вслед Лафорсе.

Синие. Цвета камня сапфира.

✰⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡✰⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡✰⋆｡:ﾟ･

— Спустя кучу времени с возникновения идеи (год?) я наконец это написала, хехе, знакомьтесь с этими ребятами, у них не менее весёлые истории, чем у тех, кто живёт в настоящем, их жизнь также полна тайн, событий, интриг, любви и необычных сверхсил... Пока не знаю, писать ли вторую часть конкретно к этой зарисовке, так как на самом деле очень лень, но возможно либо вторая часть будет, либо по тем же героям уже постарше.

🌸 ➥ Чарльз Антуан Майлор (в будущем: Чарльз Антуан Сторкард), Сэмюэл Резерфорд, Майкл Лафорсе

🌙 ➥ #Зарисовка #Прошлое