"Я был там, Гэндальф. Я был там 3000 лет назад" ©️

Это мне Юля вчера задала прекрасный вопрос в посте выше: "Ты помнишь свой первый авп-проект? Что это было?".

Ну, знаете ли! Такое не забывается. 😁 Это был далёкий 2010 год, мы выживали как могли. Я на тот момент очень активно сидела на фрилансерских биржах, потому что у меня вдруг заболел щенок (тот самый легендарный дедушка Тыквы). Я бралась за всякие мелкие задачи по копирайту и рерайту, чтобы оплачивать собакино лечение.

Но в один прекрасный день я увидела объявление о поиске переводчиков для работы над телепередачами для кабельных каналов. Я влетела в комментарии с ноги. Причем у меня в дебрях почты до сих пор хранятся какие-то письма и комменты тех лет, и боже моооой, как же хорошо там по тексту видно, что мне страшно писать адресату. 😂 Мой посыл был примерно таким: "Здрасьте, я студент-лингвист, знаю латинские буквы, умею делать из них кириллицу, возьмите меня, пожалуйста!".

Не подумайте плохого, мне даже тестовое прислали. И я помню, что единственным комментарием редактора был пространный рассказ об укладке. А единственным наставлением — "Читай вслух всё, что написала, а то мне полтекста выкидывать приходится". Это наставление мне ещё полгода потом присылали, не меньше. Потому что это сейчас вы идёте работать в АВП после обучения, а тогда такому не учили. 🐕

После тестового мне вручили проект Project Puppy для Animal Planet, сразу пять серий по 22 минуты каждая. Я более чем уверена, что если открою свой перевод сейчас, то начну рыдать кровавыми слезами. Но тогда я даже не до конца осознавала, что это озвучивать будут. Очень старалась, по гайду всё делала, обнималась со словарём. 🥹 Судя по переписке, уже через три месяца я делала объём вдвое больше.

И где-то вроде как полгода-год спустя меня пригласили в студию — туда приезжало высокое начальство из Лондона, и руководство решило устроить встречу с переводчиками. Это событие было эпохальное, конечно. Во-первых, я тогда жила и училась в Саратове, а студия в Москве. Во-вторых, это был разгар учебного года, а универ я принципиально не прогуливала. В-третьих, моя мама не верила, что я работаю. 😂 В её понимании работать — это ходить в офис. А я сидела за компьютером дома. Мама вообще не верила в происходящее до тех пор, пока моё имя не появилось в печатном National Geographic шесть лет спустя. На минуточку, все эти шесть лет мои переводы крутились по телеканалам. В общем, маму надо было уговорить.

Всё благополучно срослось, я рванула одним днём в Москву, не зная там примерно ничего (бывала до этого, но в Останкино мы как-то не ездили). На моё счастье, недалеко от студии жила моя интернет-подруга, так что мы развиртуализировались, и она заодно рассказала мне про монорельс. 😁 В студии нас было всего трое, причём я была самой младшей и смотрелась максимально чужеродно со свой тёмно-синей шевелюрой. Мы обсудили сложности перевода, пообщались. Записи в тот день не было. Её я услышала много позже — когда в 2012 году уехала в Москву и начала ездить в студию за зарплатой каждый месяц. Заходишь, а там пишут подозрительно знакомый текст...

С тех пор много воды утекло, конечно. Но со студией я до сих пор работаю. 🙃

#мемуары