В самом сердце старого Челябинска когда-то возвышалась железная башня высотой с девятиэтажку. Её видели издалека — из-за реки Миасс, с Соборной площади, с железнодорожной станции. Местные называли её «Эйфелевой башней», и не без основания: конструкция была спроектирована по немецким чертежам и поражала воображение жителей провинциального города. Это была башня дроболитейного завода купца Николая Гавриловича Мартынова — одно из самых необычных промышленных сооружений дореволюционного Челябинска.
Николай Мартынов принадлежал к челябинскому купечеству второй гильдии и был человеком предприимчивым. Ещё в 1906 году он обращался в Челябинскую управу с просьбой об аренде земель в Шершневской станице для строительства салотопенного завода.
Во время Первой мировой войны он участвовал в сборе средств на создание общественного лазарета, где несколько коек именовались «мартыновскими».
Наибольшую известность Николай Гаврилович приобрел благодаря своему дроболитейному заводу.
В октябре 1908 года купец получил разрешение городской думы на строительство «дроболитейного заведения» на собственном дворовом месте между Западным бульваром и ул. Лесной (ныне – ул. Володарского и пр-кт Свердловский).
Уже весной следующего года он обратился в Оренбургский губернский строительный комитет с просьбой утвердить проект. Несмотря на первое отклонение из-за «недостатка разрывов», проект всё же получил добро, и в 1911 году (по другим сведениям – в 1912 году) завод начал работу.
Ключевой частью производства стала литейная башня с двумя плавильными котлами — сердце будущего предприятия. Именно в ней и рождалась дробь: расплавленный металл падал с высоты, превращаясь в мелкие блестящие шарики. Башня имела восьмиугольное сечение, железный каркас и высоту 37 метров. По расчётам инженера, вес башни без оборудования составлял 55 тонн, а гранитный цоколь под ней — более 400 тонн.
[завод] построен по чертежам, выработанным в Германии. Имеет железную башню типа “Эйфель”, высотою в 37 метров.
Из Уральского торгово-промышленного справочника 1924 года.
По наружным граням шла винтовая лестница с защитной галереей. На уровне цоколя размещались плавильные котлы, а под землёй — колодцы, куда падал и остывал металл. Всё здание казалось фантастическим для начала XX века — железо, клёпка, огонь и гул расплавленного свинца.
Купец Мартынов был человеком предприимчивым: кроме завода он держал и два оружейных магазина. По данным на 1915 год, один только его магазин продавал ружей на сумму до ста тысяч рублей в год.
Его дробь расходилась по всему Уралу и Сибири, пользовалась спросом у охотников и артельщиков.
«Сердцем предприятия» называли башню, но не меньше восхищала точность технологии. В архивных чертежах сохранились даже расчёты ветровой нагрузки и толщины металла каркаса — редкость для того времени.
Еще немного фактов. В апреле 1912 года семья Мартыновых продала свой большой полукаменный дом на улице Мастерской, 36 (ныне – Пушкина), семье Щедринских, которых мы уже упоминали в числе челябинских производителей фруктовых вод.
Мы знаем, что в сентябре того же 1912 года после взрыва двигателя на заводе возник пожар. Предприятие в дальнейшем продолжило работу.
Фактически комплекс дроболитейного завода фиксировал западную границу города, примыкая к чаеразвеске Высоцкого и Александровской площади (ныне – Алое поле).